Сестра позвала на юбилей, но предупредила: без мужа

На телефон пришло сообщение: «Ждём тебя в субботу. Приходи одна». Я перечитала несколько раз, не веря глазам. Сестра позвала меня на юбилей. Но открытым текстом запретила приходить с мужем.

Экран телефона погас, но эти слова словно отпечатались в моём сознании. Меня затрясло. Я сжала телефон. Пять лет мы с Федей вместе, и всё это время Антонина находила способы показать, что мой выбор — ошибка.

Мы с сестрой всегда были такими разными. Она — успешная руководительница отдела в крупной нефтяной компании, я — специалист по подбору персонала в небольшой, но перспективной фирме.

Антонина вышла замуж за генерального директора, а я — за Федю, специалиста по ремонту бытовой техники. Для неё имело значение только общественное положение, статус, внешний лоск. А для меня — что внутри.

— Вик, ты дома? — раздался голос мужа из прихожей.

Я быстро вытерла непрошеные слезы и положила телефон экраном вниз.

— На кухне! — отозвалась я, пытаясь придать голосу бодрость.

Федя появился в дверном проёме — высокий, широкоплечий, с добрыми глазами и трёхдневной щетиной. В руках держал пакет с продуктами.

— Заехал в магазин по пути домой, купил продукты на ужин, — улыбнулся он. — Что-то случилось?

Я покачала головой. Не хотелось нагружать его очередной историей о моей сестре.

— Всё нормально, просто устала на работе.

Федя посмотрел на меня тем самым взглядом, который означал, что он мне не верит, но давить не будет. Он всегда умел чувствовать, когда мне нужно время, чтобы самой разобраться.

— Ладно, — сказал он и принялся разбирать пакет. — Давай сегодня сделаем что-нибудь особенное на ужин. Как насчёт твоего любимого жаркого с грибами?

Я благодарно улыбнулась. Вот такой он, мой Федя — всегда думает о других. Даже когда устал после целого дня беготни по вызовам.

***

Ночью я не могла заснуть. Рядом мирно посапывал Федя, а я смотрела в потолок, прокручивая в голове слова сестры. «Приходи одна». Два простых слова, а сколько за ними стояло.

В нашей двухкомнатной квартире, которую мы взяли в ипотеку три года назад, было тихо. Я аккуратно встала, стараясь не разбудить мужа, и вышла на кухню.

Налила себе воды и подошла к окну. Ночной город мерцал огнями, как электронная плата. Сколько раз Антонина говорила, что мы могли бы жить гораздо лучше, если бы я выбрала «правильного» мужчину. Она никогда не принимала Федю, считая его недостойным нашей семьи.

Когда я познакомила их на семейном обеде у родителей пять лет назад, Антонина сразу поджала губы. «И чем он занимается?» — спросила она тогда с едва скрываемым презрением.

Федя рассказал о своей работе с гордостью — он любил свою профессию и был настоящим мастером своего дела. Но для сестры это было недостаточно престижно.

Потом были бесконечные замечания: о том, как он одевается, как говорит, какую машину водит. Федя всё терпел, никогда не отвечал резкостью на резкость. «Это твоя сестра, Вик. Я не хочу вас ссорить», — говорил он.

Я вернулась в постель, прижалась к тёплой спине мужа. Завтра будет новый день, и мне нужно решить, как поступить.

***

Утром, за завтраком, я всё-таки рассказала Феде о сообщении.

— Антонина приглашает меня на свой юбилей. Без тебя.

Он замер с вилкой в руке, затем медленно положил её на тарелку.

— Вот как, — только и сказал он.

— Я не пойду, — решительно заявила я.

Федя покачал головой.

— Вика, это твоя сестра. Не нужно из-за меня портить с ней отношения.

— Это она портит отношения! — я повысила голос. — Она не имеет права так с тобой обращаться!

— Послушай, — Федя накрыл мою руку своей, — я уже привык. Антонина просто… беспокоится о тебе по-своему. Иди на этот юбилей. Я займусь своими делами, это не проблема.

Я смотрела на него и не могла поверить, насколько он великодушен. Любой другой на его месте давно бы уже разозлился, потребовал бы уважения или вообще запретил общаться с сестрой. Но не Федя.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Мы семья. Если не приглашают тебя, значит, и я не иду.

Федя вздохнул.

— Подумай ещё. Не принимай решение сгоряча.

В обед я решила позвонить Антонине. Нужно было прояснить ситуацию.

— Привет, Тоня, — начала я, когда она ответила. — Получила твоё сообщение насчёт юбилея.

— И? Ты придёшь? — голос сестры звучал деловито, как будто она параллельно занималась чем-то другим.

— Почему ты не хочешь видеть Федю?

Повисла пауза.

— Вика, давай не будем об этом по телефону.

— Нет, давай будем, — я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Я хочу знать, почему мой муж не приглашён на твой праздник.

Антонина тяжело вздохнула.

— Хорошо, если тебе так нужно это услышать. У меня будут важные люди. Партнёры по бизнесу, руководство компании. Будут делать фотографии для журнала. И твой… Федя будет выглядеть там неуместно.

Кровь прилила к лицу. Я крепче сжала телефон.

— То есть ты стыдишься моего мужа? Человека, который делает меня счастливой? Который всегда поддерживает меня?

— Вика, не драматизируй, — в голосе Антонины появились стальные нотки. — Я думаю о твоём будущем. Ты могла бы добиться гораздо большего, если бы рядом с тобой был подходящий мужчина. Федя… он хороший человек, я не спорю. Но он тянет тебя вниз.

Я буквально задохнулась от возмущения.

— Тянет вниз? Ты хоть представляешь, сколько он работает? Как поддерживал меня, когда я потеряла работу два года назад? Как помогал с первым взносом за квартиру?

— Всё это прекрасно, — отрезала Антонина. — Но факт остаётся фактом: ты могла бы жить гораздо лучше. Посмотри на меня. У меня есть всё.

— Кроме тепла и любви, — тихо сказала я.

— Что ты сказала?

— Ничего. Знаешь что, Тоня? Я не приду на твой юбилей. Не хочешь видеть моего мужа — не увидишь и меня.

Я нажала отбой, не дожидаясь ответа. Руки дрожали, сердце колотилось.

Через минуту телефон зазвонил снова. Антонина.

— Да? — холодно ответила я.

— Вика, не будь ребёнком, — голос сестры звучал раздражённо. — Речь идёт об одном вечере. Ты можешь провести его без своего мужа. Это не конец света.

— Дело не в одном вечере, Тоня. Дело в твоём отношении. Ты пять лет не признаёшь мой выбор. Унижаешь Федю при каждой встрече. Я устала от этого.

— Я просто хочу для тебя лучшего!

— Нет, ты хочешь, чтобы я соответствовала твоим стандартам. Но знаешь что? Мне плевать на твои стандарты. Я счастлива с Федей. Он — мой выбор. И если ты не можешь это принять, то нам не о чем разговаривать.

В трубке повисла тишина.

— Как хочешь, — наконец произнесла Антонина. — Пожалеешь потом.

И она отключилась.

Я сидела, глядя на погасший экран телефона. Внутри бушевала буря эмоций, но странным образом я чувствовала облегчение. Впервые за долгое время я сказала сестре всё, что думаю.

***

Вечером, когда Федя вернулся с работы, я рассказала ему о разговоре с Антониной.

— Ты не должна была этого делать, — покачал головой он. — Это твоя сестра.

— И что? Это даёт ей право унижать тебя? — я всё ещё была на взводе.

Федя подошёл и обнял меня.

— Вика, послушай. Я знаю, что твоя сестра меня не одобряет. Я не богат, не успешен в её понимании. Но это не имеет значения, потому что ты выбрала меня. И каждый день я стараюсь быть достойным этого выбора.

Я прижалась к нему крепче.

— Ты самый лучший. И не смей говорить, что не успешен. Ты лучший в своём деле. И клиенты это ценят.

Федя улыбнулся.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

Мы сидели на диване в нашей маленькой, но уютной гостиной. За окном опускались летние сумерки, наполняя комнату мягким фиолетовым светом. Федя держал меня за руку, и я чувствовала его силу, его поддержку.

— Знаешь, — задумчиво произнёс он, — может, нам стоит пригласить Антонину к нам домой? Показать, как мы живём. Может, она поймёт.

Я горько усмехнулась.

— Она ни разу не была у нас за три года, с тех пор как мы купили эту квартиру. Всегда находила отговорки.

— Может, сейчас самое время? — предложил Федя. — Покажем ей, что мы счастливы такими, какие мы есть.

Я задумалась. Идея была заманчивой, но что-то меня останавливало.

— Не знаю, Федь. Не уверена, что хочу видеть её здесь после всего, что она сказала.

— Подумай об этом, — мягко сказал он. — Это может быть шансом наладить отношения.

***

Два дня я обдумывала предложение Феди. Сердце всё ещё болело от слов сестры, но что-то в идее мужа показать ей нашу жизнь мне нравилось. Может, действительно, если Антонина увидит, как мы живём, как относимся друг к другу, она изменит своё мнение?

В пятницу вечером я решилась и набрала номер сестры. Она ответила не сразу, как будто раздумывала, стоит ли.

— Да? — её голос звучал напряжённо.

— Привет, Тоня, — начала я. — Я подумала о нашем разговоре…

— И решила прийти на юбилей? — перебила она.

— Нет. Я решила пригласить тебя к нам домой. Завтра, перед твоим праздником.

В трубке повисла тишина.

— Зачем? — наконец спросила она.

— Хочу, чтобы ты увидела, как мы живём. Познакомилась с Федей по-настоящему, а не через призму своих предубеждений.

Антонина помолчала.

— У меня завтра много дел перед вечеринкой…

— Всего час, Тоня. Это так много?

Снова пауза.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я приеду. Но только на час, не больше.

— Договорились.

После разговора я почувствовала странное волнение. Впервые за три года Антонина переступит порог нашего дома. Что она увидит? Что почувствует? Сможет ли понять, почему я счастлива здесь, с Федей?

Утро субботы началось с суеты. Мы с Федей вместе готовили обед — решили сделать запечённую индейку с овощами и свежий салат. Ничего изысканного, но вкусно и по-домашнему. Федя был в приподнятом настроении, шутил и подбадривал меня.

— Всё будет хорошо, Вик, — говорил он, нарезая овощи. — Твоя сестра просто увидит, что мы нормально живём. Что мы счастливы.

Я кивала, но внутри всё сжималось от волнения. Наша квартира была скромной по меркам Антонины. Да, чистой, уютной, со свежим ремонтом, который мы с Федей делали своими руками, но без дорогой мебели и модных дизайнерских решений, которыми гордилась сестра.

В час дня раздался звонок в дверь. Я глубоко вздохнула и пошла открывать.

Антонина стояла на пороге — стильная, подтянутая, в дорогом костюме и с идеальной укладкой. Рядом с ней я чувствовала себя неуклюжей в простых джинсах и футболке.

— Привет, — сказала я, стараясь улыбнуться. — Заходи.

Она переступила порог, оглядываясь вокруг оценивающим взглядом.

— Мило, — сказала она тоном, который ясно давал понять, что на самом деле она так не считает.

Из кухни вышел Федя, вытирая руки полотенцем.

— Здравствуйте, Антонина, — приветливо сказал он. — Рад, что вы пришли.

Моя сестра кивнула, едва взглянув на него.

— Прошу к столу, — продолжил Федя. — Мы как раз всё приготовили.

Мы прошли на кухню, где был накрыт стол. Я заметила, как Антонина окинула критическим взглядом нашу недорогую посуду и простую скатерть.

— Чай, кофе? — спросил Федя.

— Воду, если можно, — ответила Антонина. — Без газа.

Пока Федя наливал воду, я раскладывала еду по тарелкам. Руки немного дрожали.

— Итак, — начала Антонина, когда мы сели за стол, — зачем вы меня пригласили?

Прямолинейность сестры всегда обезоруживала.

— Мы хотели показать тебе, как мы живём, — ответила я. — Чтобы ты поняла, что мы счастливы.

Антонина подняла бровь.

— И это должно убедить меня пригласить Фёдора на юбилей?

— Федю, — поправила я. — И нет, мы не ждём, что ты изменишь решение. Мы просто хотим, чтобы ты перестала его осуждать.

Сестра взяла вилку и отрезала кусочек индейки.

— Знаешь, Вика, — сказала она, пробуя еду, — ты всегда была идеалисткой. Всегда верила в какую-то особую любовь. Но жизнь — это не только чувства. Это и возможности, и перспективы. — Она повернулась к Феде. — Без обид, но чего ты достиг в жизни? Где твои амбиции?

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Федя спокойно положил свою руку на мою.

— У меня есть амбиции, Антонина, — спокойно сказал он. — Просто они не связаны с карьерной лестницей или большими деньгами. Я хочу быть счастливым и делать счастливой Вику. Хочу, чтобы наш дом был местом, куда хочется возвращаться. Хочу, чтобы наши будущие дети росли в атмосфере любви и поддержки.

Антонина фыркнула.

— Красивые слова. А на что вы будете растить этих детей? На зарплату мастера по ремонту техники?

— Мы справимся, — твердо сказала я. — У меня тоже есть работа, и я зарабатываю не так уж мало.

— Но могла бы гораздо больше! — воскликнула Антонина. — Вика, ты умная, образованная. С твоими способностями ты могла бы уже давно занимать руководящую должность. Но вместо этого ты…

— Вместо этого я счастлива, — перебила я. — Неужели ты этого не видишь?

Антонина посмотрела на меня долгим взглядом.

— Я вижу, что ты застряла, — наконец сказала она. — Застряла в этой маленькой квартире, с человеком, который никогда не сможет дать тебе больше.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— А что, по-твоему, значит «больше»? Больше денег? Больше престижа? А как насчёт большей любви? Большего уважения? Большего счастья?

Федя положил руку мне на плечо.

— Вика, успокойся…

— Нет, я не буду успокаиваться! — я повернулась к сестре. — Ты пришла в наш дом и оскорбляешь человека, который значит для меня больше всех на свете. Человека, который никогда не делал тебе ничего плохого.

Антонина поджала губы.

— Я только хочу для тебя лучшего.

— Нет, ты хочешь, чтобы я была похожа на тебя! — воскликнула я. — Но посмотри на себя, Тоня. Ты постоянно работаешь, у тебя нет времени ни на что, кроме карьеры. Твой муж вечно в командировках, и вы видитесь раз в месяц. У тебя есть большой дом, дорогая машина, но есть ли у тебя счастье?

В комнате повисла тяжёлая тишина. Антонина смотрела на меня, и в её глазах я увидела что-то похожее на боль.

— У меня есть всё, о чём я мечтала, — тихо сказала она. — Я добилась всего сама.

— И я рада за тебя, — искренне сказала я. — Но почему ты не можешь порадоваться за меня? За то, что я нашла своё счастье? Пусть оно выглядит иначе, чем твоё?

Федя сидел молча, переводя взгляд с меня на Антонину. Я видела, как он напряжён, как хочет сгладить конфликт, но не знает, как.

Антонина отложила вилку.

— Мне пора, — сказала она, вставая. — Спасибо за обед.

— Ты даже не доела, — заметила я.

— У меня много дел перед вечеринкой.

Она направилась к выходу. Я пошла за ней, чувствуя смесь гнева и горечи.

У двери Антонина остановилась и повернулась ко мне.

— Знаешь, Вика, — сказала она тихо, — я всегда завидовала тебе.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Завидовала? Ты? Мне?

Она кивнула.

— Тебе всегда всё давалось легко. Дружба, общение с людьми. Ты всегда знала, чего хочешь. А я… я всю жизнь пыталась доказать, что чего-то стою.

Я молчала, потрясённая этим признанием.

— И когда ты выбрала Федю, — продолжила Антонина, — я не могла понять. Как ты, с твоими возможностями, могла выбрать такую… обычную жизнь.

— Потому что это моя жизнь, — тихо сказала я. — И я счастлива в ней.

Антонина смотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Я вижу, — сказала она. — Наверное, я действительно была неправа.

Она открыла дверь.

— Антонина, — окликнул её Федя, выходя из кухни. — Я знаю, что не соответствую вашим представлениям о подходящем муже для Вики. Но я люблю её. И сделаю всё, чтобы она была счастлива.

Она повернулась ко мне.

— Приходите завтра вместе. Оба.

И, не дожидаясь ответа, вышла за дверь.

Мы с Федей стояли в прихожей, глядя на закрывшуюся дверь.

— Что это было? — наконец выдохнула я.

Федя обнял меня за плечи.

— Кажется, твоя сестра только что приняла меня.

Я прижалась к нему.

— Я не верю. Не верю, что она изменила своё мнение вот так просто.

— Может, не просто, — задумчиво сказал Федя. — Может, она давно уже наблюдала за нами и видела, что мы счастливы. Просто не хотела признавать это.

Я не знала, что и думать. Всё произошло так неожиданно, так быстро.

— Так мы пойдём на юбилей? — спросил Федя.

Я посмотрела на него.

— А ты хочешь?

— Она твоя сестра, Вик. И, кажется, она готова сделать шаг навстречу. Может, нам стоит ответить тем же?

Я улыбнулась и кивнула.

***

Вечер оказался не таким ужасным, как я боялась. Антонина представила Федю гостям, хотя и без особого энтузиазма. Я заметила несколько недоуменных взглядов, брошенных в нашу сторону коллегами сестры, но Федя держался достойно. Он был вежлив, внимателен и совершенно не обращал внимания на то, что некоторые гости демонстративно избегали разговора с ним.

Когда основная часть праздника была позади, и гости разбрелись по залу маленькими группками, Антонина подошла ко мне.

— Почему ты передумала насчёт Феди? — спросила я прямо.

Антонина помолчала, глядя на Федю, который в этот момент стоял у окна, в одиночестве.

— Я не передумала, Вика, — тихо сказала она. — Я всё ещё считаю, что ты могла бы найти кого-то… более подходящего. Но сегодня я поняла, что это не моё дело. Ты взрослая, это твой выбор. И я должна его уважать, даже если не понимаю.

Я не нашлась, что ответить. Но Антонина не закончила.

— Однако, — её голос стал резким, словно нож, — это не значит, что я буду притворяться, будто он мне нравится. Я просто не хочу терять сестру.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— То есть ты всё так же презираешь его?

— Не презираю, — она бросила взгляд в сторону Феди, — но и не уважаю. Он не из нашего круга, Вика. И никогда не будет.

Я сжала кулаки.

— Тогда зачем ты нас позвала?

— Чтобы сохранить видимость. Чтобы гости не шептались, почему моя сестра не пришла. — Она холодно улыбнулась. — Но это не значит, что я готова притворяться, будто он мне дорог.

Я посмотрела на Федю. Он стоял в стороне, отвернувшись, но по его сгорбленным плечам я поняла — он слышал.

— Всё понятно, — прошептала я.

Антонина кивнула, словно не замечая моей дрожи.

— Ты сделала свой выбор. Я сделала вид, что принимаю его. Но не жди большего.

И она отошла в сторону. Федя подошёл ко мне, бледный.

— Пойдём домой? — тихо спросил он.

Я кивнула, не в силах говорить. Мы вышли на улицу, и тут меня прорвало.

— Она никогда не изменится! Никогда! — я зарыдала, схватившись за его руку.

Федя молча обнял меня.

— Прости, — прошептал он. — Я думал… может, получится…

— Не ты должен извиняться, — я вытерла слёзы. — Она просто… безнадёжна.

Мы шли домой в тяжёлом молчании. А на следующий день пришло сообщение от Антонины: