Она меняла постельное бельё, сидела с ней ночами, терпела её капризы и плохое настроение, искала толковых врачей. Но слова мужа перечеркнули все годы.
Венера вздрогнула, когда услышала эти слова. Они обрушились на неё тяжестью после бессонной ночи, проведённой у постели свекрови. «Ты ничего не делала», — сказал Илья, стоя в дверном проёме спальни, где Венера меняла простыни Наталии Васильевны.
Эти четыре слова перечеркнули пять лет заботы, бессонных ночей, бесконечных походов по врачам и тонны терпения. Четыре слова — и мир рухнул.
— Что ты сказал? — Венера замерла с простынёй в руках, не веря своим ушам.
— Моя мать сама всё пережила, — повторил Илья, скрестив руки на груди. — Она сильная женщина, всегда была такой.
Августовская жара наполняла комнату, делая воздух густым и тяжёлым. За окном шумел город, но здесь, в квартире, которую они купили в ипотеку семь лет назад, время словно остановилось.
— Илья, ты в своём уме? — тихо спросила Венера, аккуратно складывая простынь. — Я не сплю нормально уже пять лет. Пять. Лет.
— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся он. — Мама справлялась сама, пока ты была на работе.
Всё началось пять лет назад, когда Наталию Васильевну внезапно перестали слушаться ноги. Врачи долго не могли поставить диагноз, но в итоге подтвердили серьёзное неврологическое заболевание. Нет, не страшное, просто ей стало трудно передвигаться самостоятельно.
Венера тогда работала менеджером по закупкам в крупной продуктовой сети, а Илья руководил отделом в техническом сервисе. Было решено, что свекровь переедет к ним, ведь оставлять её одну в другом районе города стало невозможно.
Сначала всё шло гладко. Наталия Васильевна, бывшая учительница математики, присматривала за семилетним Сашей после школы, а Венера продолжала работать.
Но с каждым месяцем становилось всё тяжелее. Сашу отдали в садик, Венера перешла на неполный рабочий день.
— У нас будет меньше денег, но мы справимся, — сказал тогда Илья. — Мама всегда поддерживала меня, теперь моя очередь.
Но на деле вся забота легла на плечи Венеры. Илья работал допоздна, часто ездил в командировки и видел лишь то, что мама всегда чистая, накормленная и одетая. Он не видел, труда своей жены в уходе за его матерью.
— Ты не понимаешь, Илья, — Венера почувствовала, как внутри закипает что-то тяжёлое и горячее. — Твоя мама не справлялась сама. Она звонила мне по двадцать раз на работу. Она падала, пытаясь дойти до ванной, а потом лежала и ждала, когда я вернусь.
— Не выдумывай, — нахмурился Илья. — Она бы мне сказала.
— Она не хотела тебя беспокоить! — Венера повысила голос, но тут же оглянулась на дверь — не услышала ли свекровь. — Знаешь, сколько раз я находила её на полу? А сколько раз она плакала от боли, но просила не говорить тебе, чтобы ты не переживал?
Илья покачал головой:
— Если бы всё было так плохо, мама бы мне сказала.
— Да она тебя бережёт больше, чем себя! — Венера сжала кулаки. — А ты даже не замечаешь, что происходит в собственном доме!
В дверь заглянул Саша.
— Мам, бабушка зовёт.
Венера глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
— Иду, Саш.
Когда она вышла, Илья остался стоять у окна, глядя на улицу, где люди шли по своим делам, не зная о той тяжести, что скопилась в их квартире на четвёртом этаже.
Наталия Васильевна полулежала в постели, опираясь на подушки. Её некогда энергичное лицо осунулось, а руки, выучившие не одно поколение школьников математике, теперь дрожали, держа книгу.
— Венерочка, ты не видела мои очки? — спросила она, щурясь.
— На тумбочке, Наталия Васильевна, — Венера подала ей очки и присела на край кровати. — Как вы себя чувствуете?
— Сносно, — свекровь поправила очки. — Вы с Ильёй поругались?
Венера покачала головой:
— Нет, просто… обсуждали дела.
— Я всё слышала, — тихо сказала Наталия Васильевна. — Стены тонкие.
Они помолчали.
— Знаешь, — начала свекровь, — Илья такой же, как его отец. Коля тоже не замечал чужого труда. Для него обед на столе появлялся сам собой, а чистые рубашки — по волшебству.
— Вы никогда не рассказывали о муже, — заметила Венера.
— Не было повода, — Наталия Васильевна отложила книгу. — Мы прожили двадцать семь лет, пока его не стало. И все эти годы я была невидимкой в собственном доме.
— Почему вы терпели? — спросила Венера, хотя уже знала ответ.
— Из-за Ильи, конечно. Хотела, чтобы у него был отец, дом, нормальная семья, — свекровь вздохнула. — А в итоге воспитала такого же слепца.
***
Вечером, когда Саша делал уроки, а Наталия Васильевна смотрела телевизор, Венера нашла Илью на кухне.
— Нам нужно поговорить, — сказала она, садясь за стол.
— О чём? — он не поднял глаз от своего занятия.
— О том, что происходит последние пять лет, — Венера постаралась, чтобы голос звучал спокойно. — Я хочу, чтобы ты на один день — всего один — взял на себя все мои обязанности.
Илья фыркнул:
— Что там сложного? Дать таблетки, покормить, помочь в ванную сходить…
— Вот и проверим, — Венера пристально посмотрела на него. — Завтра суббота. Ты дома. Я возьму выходной — первый за пять лет, кстати.
— Что значит «выходной»? — Илья наконец повернулся к ней. — Ты же не работаешь в субботу.
— Вот именно об этом я и говорю, — тихо произнесла она. — Для тебя то, чем я занимаюсь каждый день, — это не работа.
Утро субботы началось как обычно: Венера проснулась в шесть, чтобы дать свекрови первую порцию лекарств. Но сегодня она разбудила Илью.
— Твоя очередь, — сказала она, протягивая ему таблетницу с расписанными препаратами. — Четыре таблетки сейчас, запивать тёплой водой, не холодной. Через полчаса — завтрак, но сначала нужно помочь маме умыться и дойти до ванной.
Илья сонно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд:
— Может, ты сегодня всё-таки…
— Нет, — твёрдо сказала Венера. — Мы договорились. Один день.
Она оделась, взяла сумку и вышла из квартиры впервые за долгое время без чувства, что должна вернуться через час-другой. Весь день она гуляла по городу, зашла в кафе, где раньше любила бывать с подругами, посидела в парке с книгой. Телефон она отключила — пусть Илья справляется сам, как она все эти годы.
Вернулась Венера только к вечеру. Открыв дверь ключом, она услышала голоса из кухни. Осторожно пройдя в коридор, она остановилась, прислушиваясь.
— …никогда не думал, что это так тяжело, — говорил Илья.
— А как ты думал? — это был голос Наталии Васильевны. — Я всё слышала, что ты сказал Венере. «Ты ничего не делала», «Мама сама всё пережила». А что она переживала? То, что Венера ухаживала за мной, пока ты на работе пропадал?
В голосе свекрови звучал металл — тот самый, которым она, должно быть, держала в узде поколения школьников.
— Я не знал, что всё так… сложно, — голос Ильи звучал подавленно.
— Потому что не хотел знать, — отрезала Наталия Васильевна. — Тебе было удобно думать, что всё происходит само собой.
— Я никогда так не…
— Именно так ты и думал, — в голосе свекрови послышались слёзы. — И знаешь что? Я тоже виновата. Я вырастила тебя таким. Не научила видеть чужой труд, особенно женский. Ты вырос в доме, где всё делалось словно по волшебству, и решил, что так и должно быть.
Венера прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
— Венера? — Илья стоял в дверях кухни, глядя на жену. — Ты давно здесь?
— Достаточно давно, — она вытерла слёзы рукавом. — Как прошёл день?
Илья выглядел измученным.
— Я… — он запнулся. — Я не представлял, через что ты проходишь каждый день, — продолжил он, опустив голову. — Мама сегодня… ей было плохо утром. Я не знал, что делать. Позвонил в скорую, но они сказали, что это обычное обострение, нужно просто дать дополнительное лекарство. А я даже не знал, где оно.
— В аптечке, верхняя полка, синяя коробка, — автоматически ответила Венера.
— Вот видишь! — Илья поднял на неё глаза. — Ты всё это знаешь, помнишь, делаешь… А я считал, что ты просто дома сидишь.
Он подошёл ближе, но не решился её обнять.
— Весь день я думал о том, как ты справлялась со всем этим пять лет. Каждый день, без выходных, без отпуска… И при этом успевала заботиться о Саше, обо мне, работать на удалёнке. А я… я даже не видел этого.
В кухню вошла Наталия Васильевна, опираясь на ходунки. Её лицо было строгим, как у учительницы, заставшей ученика за списыванием.
— Вернулась наконец, — сказала она Венере. — Хорошо отдохнула?
— Да, спасибо, — Венера улыбнулась свекрови. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше, чем мой сын выглядит, — кивнула Наталия Васильевна в сторону сына. — Представляешь, он даже кашу варить не умеет. Пришлось учить.
Илья смущённо улыбнулся:
— Мам, я же говорил, что никогда этого не делал…
— Вот именно! — свекровь стукнула рукой по ходункам. — А должен был! Должен был уметь заботиться о близких, а не только деньги зарабатывать.
Она повернулась к Венере:
— Знаешь, о чём я думала весь день? О том, что мне нужно переехать. В специальный пансионат для таких, как я. Там есть медсестры, врачи…
— Нет! — одновременно воскликнули Венера и Илья.
— Я не брошу вас, Наталия Васильевна, — твёрдо сказала Венера. — Вы часть нашей семьи.
— Дело не в этом, — покачала головой свекровь. — Дело в том, что я разрушаю вашу семью. Из-за меня вы ссоритесь…
— Мам, — Илья подошёл к матери, — это прекратится.
Он повернулся к Венере:
— Я поговорил с начальством. Перехожу на удалённую работу три дня в неделю. Буду помогать с мамой, а ты сможешь нормально работать или… просто отдохнуть.
Венера недоверчиво посмотрела на мужа:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Илья.
***
Прошло два месяца. Осень окрасила город в золото и багрянец. Венера сидела в кафе напротив офиса компании, где проходила собеседование на должность менеджера по закупкам.
— Как всё прошло? — спросил Илья, подсаживаясь за её столик. Теперь по вторникам и четвергам он работал из дома и занимался матерью, а по средам они нанимали сиделку, чтобы Венера могла заниматься своими делами.
— Думаю, хорошо, — Венера улыбнулась. — Обещали позвонить завтра.
Илья взял её за руку:
— Я горжусь тобой. Знаешь, — сказал вдруг Илья, — мама рассказала мне про отца. О том, каким он был… невнимательным к её труду. Я никогда не хотел быть таким.
— Ты не такой, — мягко ответила Венера. — Ты смог увидеть и измениться. Это главное.
Они вышли из кафе и медленно пошли по улице. Впереди ждали новые трудности: болезнь Наталии Васильевны не отступала, Саша входил в сложный подростковый возраст, работа требовала сил и времени. Но теперь они несли эту ношу вместе, и она казалась немного легче.
— Как думаешь, — спросил Илья, когда они подходили к дому, — мы справимся?
Венера посмотрела на мужа — уставшего, но изменившегося, научившегося видеть невидимый труд заботы.
— Да, — твёрдо сказала она. — Теперь справимся.
— Какая мне разница, чего там хочет твоя бывшая жена?! Ты хоть понимаешь, что эти деньги мы отложили на ипотеку, а не для того, чтобы она с