– Значит так, рассаду помидоров я уже в коробки составила, огурцы проросли, их нужно срочно высаживать, пока земля влажная и тепло держится. В субботу с самого утра поедешь, там еще парник пленкой накрыть надо, старая совсем изорвалась.
Голос Нины Марковны звучал по обыкновению безапелляционно, словно она зачитывала приказ по полку. Она сидела в кресле, аккуратно поправляя безупречную укладку, и наблюдала, как ее невестка Оксана суетливо убирает со стола чайные чашки.
Оксана тяжело вздохнула, чувствуя, как от одной только мысли о предстоящих выходных начинает ныть поясница. Всю рабочую неделю она сводила квартальные балансы в конторе, возвращалась домой затемно, готовила ужины и мечтала только об одном – выспаться в законный выходной. Но дачный сезон диктовал свои суровые правила, которые в этой семье не обсуждались.
Ее муж, Вадим, лежал на диване с телефоном в руках и делал вид, что невероятно увлечен чтением новостей. Он всегда так поступал, когда назревал хоть малейший конфликт между его матерью и женой. Вадим искренне считал, что женские дела его не касаются, тем более когда речь заходила о даче. Сам он появлялся на участке исключительно ближе к августу, чтобы пожарить шашлыки и торжественно увезти в багажнике пару ящиков свежих овощей.
– Нина Марковна, я планировала в эту субботу к врачу сходить, спину тянет ужасно, – мягко попыталась возразить Оксана, вытирая столешницу. – Может, Юля в этот раз съездит? Ей же вроде на работу не нужно в выходные.
Свекровь недовольно поджала губы, всем своим видом демонстрируя оскорбленную добродетель.
– Юленька девочка хрупкая, ей тяжести таскать нельзя. К тому же у нее личная жизнь, она молодая, когда ей в земле ковыряться? А врач твой никуда не денется, мазью натрешься на ночь, и все пройдет. Земля ждать не будет, пересохнет – останемся без урожая. Ты же сама потом эти помидоры в банки закатываешь, Вадик их так любит.
Оксана бросила беспомощный взгляд на мужа, но тот лишь сильнее вжался в подушку. Спорить было бесполезно. На протяжении всех семи лет брака Оксана исправно тянула на себе дачную повинность. Она сама покупала семена, заказывала удобрения, полола грядки, сражалась с колорадским жуком и поливала теплицы. Нина Марковна давно устранилась от тяжелого труда, ссылаясь на давление, а золовка Юля воспринимала дачу исключительно как бесплатную базу отдыха, куда можно привезти шумную компанию друзей.
В субботу утром Оксана загрузила в багажник своей старенькой иномарки ящики с рассадой, рулон новой пленки, купленной на свои деньги, и отправилась за город. Дорога заняла почти два часа из-за вечных пробок. Добравшись до участка, она переоделась в старые спортивные штаны, повязала на голову косынку и принялась за работу.
День выдался жарким. Солнце палило нещадно, влажная земля липла к рукам. Оксана методично высаживала тонкие стебельки помидоров, стараясь не повредить хрупкие корни. К обеду спина действительно начала болеть так, что разогнуться получалось с трудом. Решив сделать небольшой перерыв, она отправилась в старый бревенчатый дом, чтобы выпить воды и найти моток шпагата для подвязки кустов.
В доме пахло сушеными травами и старым деревом. Оксана открыла ящик массивного буфета, где обычно хранились всякие хозяйственные мелочи. Шпагата там не оказалось, зато лежал плотный пластиковый файл с какими-то документами. Краем глаза Оксана зацепилась за знакомую фамилию. Любопытство взяло верх, и она вытянула бумаги на свет.
Это была выписка из Единого государственного реестра недвижимости. Оксана, как человек, постоянно работающий с документами, сразу поняла суть официальных строчек. В графе «Правообладатель» черным по белому значилось имя ее золовки – Юлии. Чуть ниже лежал договор дарения, датированный февралем этого года. Нина Марковна официально, со всеми печатями и подписями, подарила дачный участок с домом своей дочери.
Оксана опустилась на скрипучий деревянный стул, чувствуя, как к лицу приливает кровь. В ушах зашумело. Получается, еще зимой свекровь втайне от нее и Вадима переписала недвижимость на Юлю. По закону теперь полноправной и единственной хозяйкой этих соток была золовка. Ни Вадим, ни тем более сама Оксана не имели к этому участку ровным счетом никакого отношения.
Но самое циничное заключалось в другом. Став владелицей, Юля не ударила палец о палец, чтобы подготовить землю к сезону. А Нина Марковна, прекрасно зная о смене собственника, продолжала гнать невестку на чужие грядки, заставляя ее тратить свои выходные, деньги и здоровье на облагораживание чужого имущества.
Аккуратно сложив документы обратно в файл и задвинув ящик, Оксана вышла на крыльцо. Она посмотрела на ровные ряды вскопанной земли, на парник, который предстояло накрыть, на ящики с оставшейся рассадой. Внезапно все это показалось ей таким чужим и бессмысленным. Глухая, темная обида сменилась холодной решимостью.
Она не стала досаживать огурцы. Молча собрала свои инструменты – дорогой секатор, удобные садовые ножницы и перчатки, которые покупала сама, – бросила их в багажник, переоделась и уехала в город.
Вадим очень удивился, когда жена вернулась домой так рано. Он сидел на кухне и уплетал разогретые макароны с сосисками.
– Ты чего так быстро? – спросил он с набитым ртом. – Мама звонила, сказала, там работы на все выходные. Все посадила?
Оксана налила себе стакан ледяной воды, выпила его залпом и только потом посмотрела мужу прямо в глаза.
– Нет, Вадим. Не посадила. И больше ничего сажать там не буду.
Он перестал жевать и нахмурился.
– В смысле не будешь? А кто будет? Ты же знаешь, у мамы здоровье не то. Что за капризы на ровном месте?
– Это не капризы, – спокойным, ледяным тоном ответила Оксана. – Я сегодня случайно нашла в буфете документы. Твоя мама переписала дачу на Юлю. Договор дарения оформлен еще зимой. Ты об этом знал?
Вадим заметно напрягся. Его взгляд забегал по кухне, он отложил вилку и нервно потер шею.
– Ну… знал. Мама мне сказала пару месяцев назад. И что с того? Какая разница, на ком бумаги? Это же наша семейная дача.
– Семейная? – Оксана усмехнулась. – Вадим, ты взрослый мужчина, а рассуждаешь как ребенок. По закону эта дача принадлежит исключительно твоей сестре. Если завтра Юля решит ее продать, сдать в аренду или пустить туда жить своих друзей, она сделает это, никого не спросив. И ты не получишь с этого ни копейки. А я, получается, бесплатная батрачка, которая должна надсаживаться на чужой земле, чтобы повышать ее стоимость?
– Оксан, ну ты чего начинаешь? – попытался сгладить углы муж, пуская в ход свой привычный примирительный тон. – Какая разница, чья земля? Мы же для себя сажаем. Овощи-то мы вместе едим, соленья ты на нашу семью делаешь. Юльке эта грядка сто лет не сдалась, она и не лезет.
– Вот именно! Ей не сдалась, а я должна спину гнуть! Знаешь, сколько я трачу на рассаду, пленку, бензин и удобрения? На эти деньги можно до самой зимы покупать отборные овощи на фермерском рынке, и при этом спать в выходные до обеда, а не кормить комаров в позе страуса. Все, Вадим. Моя благотворительность закончилась. Хочешь домашних помидоров – бери лопату и поезжай к сестре в усадьбу.
Вадим попытался возмутиться, начал говорить о долге перед родителями, о том, что мама обидится, но Оксана просто развернулась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Впервые за долгое время она чувствовала удивительную легкость.
Настоящая буря разразилась через несколько дней. Ближе к следующим выходным Нина Марковна позвонила невестке, чтобы выдать новую порцию указаний.
– Оксана, я тут посмотрела прогноз погоды, обещают заморозки. Нужно срочно поехать и укрыть клубнику. Заодно досадишь огурцы, рассада же перерастает!
Оксана, которая в этот момент неспешно прогуливалась по торговому центру, выбирая себе новое платье, ответила максимально вежливо:
– Нина Марковна, я больше на дачу не поеду. Ни в эти выходные, ни в следующие. Участок теперь принадлежит Юлии, вот пусть она и укрывает свою клубнику. Как полноправная хозяйка.
На том конце провода повисла тяжелая, осязаемая тишина. Свекровь явно не ожидала, что ее тайна так быстро раскроется.
– Кто тебе дал право рыться в чужих документах?! – наконец взорвалась Нина Марковна, переходя на визг. – Это дела нашей семьи, тебя они не касаются!
– Вот именно, Нина Марковна, – согласилась Оксана. – Документы ваши, дача Юлина. А я человек посторонний. Посторонним на частной территории делать нечего. Всего вам доброго, хороших выходных.
Она сбросила звонок и отключила звук на телефоне.
С этого момента жизнь Оксаны кардинально изменилась. Потекли теплые летние недели. Вместо того чтобы стоять в пробках с граблями в багажнике, она стала спать по субботам сколько душе угодно. Они с подругами начали выбираться в кафе, гулять по паркам, ездить на выставки. Оксана записалась на курс массажа, и ее многострадальная спина наконец-то перестала болеть.
В семье же мужа обстановка накалялась с каждым днем. Нина Марковна, поняв, что бесплатная рабочая сила взбунтовалась, попыталась заставить сына взять на себя дачные обязанности. Но Вадим, который привык к комфорту и совершенно не умел обращаться с садовым инвентарем, после первой же поездки сорвал поясницу, стер руки в кровь и категорически отказался возвращаться к грядкам.
Тогда свекровь переключилась на новоиспеченную владелицу. Юля поначалу отмахивалась, но когда мать устроила грандиозный скандал, пригрозив, что вообще лишит ее финансовой поддержки, девушке пришлось ехать на дачу.
Первая же попытка Юли навести порядок обернулась катастрофой. Она приехала на участок с идеальным маникюром и в светлых кроссовках. Попытавшись прополоть морковь, она вместе с сорняками вырвала половину ростков. Забыв открыть парник в солнечный день, она просто сварила ту самую рассаду помидоров, которую Оксана успела посадить. Огурцы так и остались сохнуть в пластиковых стаканчиках на крыльце.
Ближе к середине июля дача приобрела плачевный вид. Участок зарос бурьяном высотой по пояс, дорожки скрылись под слоем сорной травы, а клубника, которую никто так и не прополол и не укрыл, дала мелкий, кислый урожай.
Нина Марковна рвала и метала. Она звонила Вадиму каждый вечер, жалуясь на ленивую дочь и бессовестную невестку.
– Вадик, ты посмотри, что она наделала! – причитала свекровь в трубку, и Оксана, сидящая рядом с мужем на диване, прекрасно слышала каждое слово. – Участок в лес превращается! Соседям в глаза смотреть стыдно! Скажи своей жене, чтобы немедленно поехала и привела все в божеский вид! Это же вредительство какое-то!
Вадим, который к тому времени уже начал понимать всю абсурдность ситуации, тяжело вздыхал.
– Мам, ну какое вредительство? Оксане этот участок не принадлежит. Ты подарила его Юльке. Значит, Юлька и должна за ним следить. Закон простой: чья собственность, того и ответственность. Ты же сама так решила. Причем тут моя жена?
– При том, что мы семья! – не унималась Нина Марковна. – Документы документами, а совесть иметь надо!
– Вот пусть Юля совесть и имеет, – отрезал Вадим, впервые за долгие годы проявив характер, и завершил вызов.
Оксана с улыбкой посмотрела на мужа. Вечером они собирались жарить мясо на электрическом гриле прямо на балконе. А днем Оксана заехала на фермерский рынок и купила роскошные, мясистые розовые помидоры, хрустящие пупырчатые огурцы и свежую зелень. Овощи пахли солнцем и летом, они были идеальными, и обошлись ей ровно в ту сумму, которую она обычно тратила только на бензин до дачи.
В августе Юля решила собрать на даче друзей, чтобы отпраздновать свой день рождения. Компания приехала на участок и обнаружила, что пробраться к мангалу можно только вооружившись мачете. Высокая крапива жалила ноги, комары вились тучами над неухоженными кустами, а в пересохшей земле зияли трещины. Праздник был безнадежно испорчен. Юля в слезах позвонила матери, заявив, что такая дача ей даром не нужна и пусть они сами со своими сорняками разбираются.
Услышав эту историю от мужа, Оксана лишь пожала плечами, нарезая салат из покупных овощей. Она больше не испытывала ни злости, ни обиды. Границы были выстроены, и переступать их она никому не позволяла. Нина Марковна с ней не разговаривала, считая предательницей, но Оксану это устраивало как нельзя лучше – в ее жизни стало намного меньше нервотрепки и необоснованных претензий.
Дачный сезон подошел к концу. На участке золовки не было собрано ни одного ящика помидоров, ни одной банки огурцов не спустилось в погреб. Зато в квартире Оксаны царили мир, покой и уют. Она научилась ценить свой труд и свое время, а Вадим наконец-то понял, что бесплатного сыра, как и бесплатного урожая на чужой земле, не бывает.
Ученица