— Подпиши здесь, и здесь, — Константин положил передо мной папку с документами так небрежно, словно это был счет за электричество, а не ипотечный договор на двадцать лет. — Я всё решил. Мы берем кредит. На нас.
Я посмотрела на мужа поверх очков. В его глазах читалась та особенная, железобетонная уверенность, которая обычно бывает у людей, собирающихся тратить чужие деньги.
— «На нас» — это чудесная формулировка, Костя, — я медленно отпила кофе, не прикасаясь к ручке. — Но почему в графе «Заемщик» стоит твое имя, а в графе «Поручитель», где мелким шрифтом прописана ответственность всем имуществом, включая мою добрачную квартиру, стоит моё? И почему сумма такая, словно мы покупаем не дачу, как обсуждали, а маленькое нефтяное месторождение?
— Ты вечно ищешь подвох! — Это для семьи! Мама сказала, что сейчас лучший момент для инвестиций.
Ну, конечно. Диана Павловна. Женщина, которая разбиралась в экономике так же, как крот в астрономии, но советы раздавать любила.
— Давай так, — я захлопнула папку. — Вечером жду твою маму и сестру. Обсудим эти «инвестиции». А пока — никаких подписей.
Костя фыркнул, схватил бутерброд и убежал на работу, оставив на скатерти крошки и ощущение надвигающегося цирка. Я не стала ему говорить, что уведомление из банка о попытке взять кредит мне пришло еще вчера. И что я знаю истинное назначение денег.
Вечером моя кухня напоминала штаб перед генеральным сражением. Диана Павловна вплыла в квартиру, как фрегат в гавань, неся перед собой необъятную грудь и запах каких-то тяжелых духов. За ней зашла золовка Леночка — тридцать пять лет, двое детей, муж в вечном поиске себя и полное отсутствие тормозов в речевом аппарате.
— Алисочка, ты какая-то бледная! — вместо приветствия прогрохотала свекровь, плюхаясь на мой любимый стул. — Витаминов не хватает? Или работаешь много? Женщина должна беречь себя для мужа, а не чахнуть над отчетами.
— Я берегу себя для зарплаты, Диана Павловна. Чтобы было на что накрывать этот стол.
Мы сели ужинать. Константин сиял, предвкушая триумф.
— Итак, — начала свекровь, отправив в рот кусок буженины, который я мариновала сутки. — Костик сказал, ты сомневаешься. Зря, деточка, зря. Семья должна расширяться. Дача — это свежий воздух, это здоровье!
— Мама, а какая именно дача? — невинно спросила я. — Та, что в ста километрах, с развалившимся сараем, или мы сразу берем коттедж в элитном поселке? Судя по сумме в три миллиона, там должны быть золотые унитазы.
Леночка, которая до этого усердно уничтожала салат, вдруг хихикнула:
— Ой, да ладно тебе, Алис! Зато машина будет огонь! В смысле… доехать туда можно будет быстро.
В комнате повисла тишина. Константин поперхнулся чаем. Диана Павловна метнула на дочь взгляд, которым можно было бы дать в лоб.
— Машина? — я перевела взгляд на мужа. — Костя, мы покупаем дачу или машину?
— Ну… — муж заерзал, словно стул под ним внезапно стал раскаленным. — Одно другому не мешает! Чтобы ездить на дачу, нужен хороший внедорожник.
— А я думала, чтобы ездить на дачу, нужна дача, — парировала я. — А внедорожник, я так понимаю, будет оформлен на маму? Чтобы налоги меньше платить?
— Ты мелочная! — воскликнула Диана Павловна, переходя в наступление. — Как тебе не стыдно считать копейки, когда речь идет о счастье близких! Мы — клан! Мы должны помогать друг другу! Леночке сейчас тяжело, ей нужно возить детей в школу, а у тебя… ты и на такси доедешь.
— То есть, — я аккуратно сложила салфетку. — Я беру кредит на три миллиона, рискую своей квартирой, чтобы Костя купил джип, на котором будет ездить Леночка, потому что ей «тяжело»? А платить кто будет?
— Костя будет платить! — взвизгнула Леночка. — Он мужчина!
— С зарплатой в сорок тысяч? — уточнила я. — Лена, у тебя маникюр стоит как половина его аванса.
Диана Павловна ударила ладонью по столу. Тарелки жалобно звякнули.
— Не смей считать деньги в чужом кармане! Ты вошла в нашу семью, а ведешь себя как чужая! Мы тебя приняли, обогрели…
— Обогрели? — я рассмеялась. — Диана Павловна, это моя квартира. Это я плачу за коммуналку, еду и даже за тот телевизор, который вы сейчас пытаетесь перекричать. Вы меня не приняли, вы ко мне заселились. Морально.
— Хамка! — свекровь встала, хватаясь за сердце. — Костя, ты слышишь? Она оскорбляет твою мать! Если ты сейчас же не поставишь её на место, я… я уйду!
— Алиса, извинись, — прошипел муж. — Ты перегибаешь. Маме нельзя волноваться. Просто подпиши бумаги, и мы всё решим потом.
Это был тот самый момент. Момент истины, когда пелена падает с глаз, и ты видишь не любимого мужчину, а маленького, испуганного мальчика, который прячется за маминой юбкой, но при этом хочет играть во взрослые игрушки за твой счет.
— Я не буду извиняться, — спокойно сказала я. — И подписывать ничего не буду. Более того, я сегодня днем заехала в банк.
Константин побледнел.
— И что? — настороженно спросила Леночка.
— И отозвала своё согласие на обработку персональных данных как супруги. А заодно уточнила у менеджера детали вашей заявки. Там указан первоначальный взнос. Пятьсот тысяч. Костя, где ты взял полмиллиона?
Муж молчал. Он смотрел в тарелку, словно надеясь найти там портал в другое измерение.
— Он взял их у меня! — гордо заявила Диана Павловна. — Я продала гараж отца!
— Нет, — я покачала головой. — Гараж вы продали два года назад, чтобы Леночка съездила в Турцию «развеяться». А эти деньги Костя снял с нашего накопительного счета. Того самого, который был «на черный день».
— Это общие деньги! — взвизгнул муж.
— Были общие. Пока ты не украл их для сестры, — я встала. — Значит так. Концерт окончен. Доедайте и на выход.
— Ты выгоняешь нас?! — Диана Павловна задохнулась от возмущения, но глаза её бегали.
— Я выгоняю гостей, которые пытаются меня ограбить. Костя, твои чемоданы я собрала еще днем. Они в коридоре.
— Ты не посмеешь!
Леночка вскочила. — Костя, скажи ей!
Константин посмотрел на меня, потом на разъяренную мать, потом на сестру. И сделал то, что умел лучше всего — выбрал сторону силы. Но ошибся с вектором.
— Алиса, ну зачем так резко? — заюлил он. — Мы же можем договориться. Я верну деньги… с премий…
— С каких премий, Костя? Тебя увольняют через месяц по сокращению штатов. Я видела письмо на твоей почте, которое ты «забыл» мне показать. Ты хотел повесить на меня кредит, зная, что останешься без работы?
Свекровь медленно села обратно, словно из неё выпустили воздух. Леночка открыла рот, но закрыла его, не найдя слов. А Костя выглядел жалким, как мокрая курица, пытающаяся изобразить орла.
— Вон, — тихо, но твердо сказала я. — Все трое.
Они уходили шумно. Свекровь проклинала меня до седьмого колена, обещая кары небесные и одинокую старость с сорока кошками. Костя волок чемоданы, бормоча что-то про «стерву» и «меркантильную тварь».
Когда дверь за ними захлопнулась, я не почувствовала ни боли, ни сожаления. Только легкость, будто с плеч сняли мешок с цементом. Я закрыла замок на два оборота, но этого показалось мало.
В дверь позвонили через десять минут. «Вернулись», — подумала я с тоской, подходя к глазку. Но там стоял незнакомый мужчина в синем комбинезоне.
Я открыла.
— Добрый вечер, служба вскрытия и замены замков, — у мужчины были добрые серые глаза и уверенная улыбка. — Заявку оставляли? Срочная замена личинки?
— Да, — я улыбнулась в ответ. — Только, кажется, тут нужно менять не личинку, а всю систему безопасности.
Он внимательно посмотрел на меня, потом на чемодан, который Костя в спешке забыл в тамбуре, и понимающе кивнул:
— Жизненные обстоятельства? Бывает. Не переживайте, хозяйка. Поставим такой замок, что ни одно прошлое не вломится. Меня, кстати, Игорь зовут.
— Алиса.
Он взялся за инструменты. Я смотрела на его спокойные, уверенные движения, на сильные руки, которые чинили мой дом, а не разрушали его, и думала о том, как странно устроена жизнь. Иногда, чтобы впустить в неё что-то настоящее, нужно сначала безжалостно вымести мусор.
Никогда не путайте роль любимой жены с должностью финансового донора. Если вам говорят, что «мы — одна семья», но платить по счетам приходится вам одной, значит, это не семья, а паразитизм под прикрытием родственных уз. Любовь — это когда вас берегут, а не когда вас используют как поручителя по кредиту на чужую глупость. Умение вовремя сказать «нет» экономит не только деньги, но и годы жизни. А замки лучше менять сразу, как только почувствовали сквозняк в отношениях.
Педаль на замок, капот на проволоку: как в СССР боролись с угонщиками