Когда они вернулись с работы, квартира была полна гостей. Свекровь стояла в центре и раздавала указания, как переставить мебель. «Теперь будете жить правильно», – сказала она.
Маша замерла на пороге собственного дома. Рука Антона на ее плече напряглась, и она почувствовала, как его пальцы сжались. В их новой квартире, которую они с таким трудом купили в ипотеку всего месяц назад, хозяйничали чужие люди. Маша насчитала не меньше пятнадцати человек – родственники мужа, дальние и близкие, знакомые и незнакомые.
– Мам, что это такое? – голос Антона звучал тихо, но Маша знала этот тон. Так муж говорил, когда был на грани.
Маргарита Сергеевна, статная женщина в синем платье, отвлеклась от командования двумя мужчинами, которые пытались передвинуть массивный диван, и всплеснула руками:
– Ой, наконец-то! А мы вас заждались! Сюрприз! Новоселье без хозяев – это, конечно, странно, но я решила взять всё в свои руки. Вы же вечно заняты, а семейные традиции соблюдать надо! Я всех обзвонила. Даже твою тетю Зину из Пензы вытащила, представляешь?
Маша сделала глубокий вдох. Их кухонный гарнитур, заказанный по индивидуальному проекту, был загроможден посудой, которую она никогда раньше не видела. На стене, где они с Антоном планировали повесить любимые фотографии из путешествий, уже висел огромный ковёр с замысловатым узором.
– Антон, ты же говорил, что мы с родителями обсудим дату новоселья, – прошептала Маша.
– Мам, – Антон шагнул вперёд, – мы договаривались, что соберёмся все вместе в следующие выходные. Откуда все эти люди? И почему ты переставляешь нашу мебель?
– Ой, не начинай! – отмахнулась Маргарита Сергеевна. – Я всю жизнь интерьерами занимаюсь. У меня глаз намётанный! Сам потом спасибо скажешь. Так, Витя, – она обратилась к мужчине с ящиком инструментов, – ты шкаф-то разобрал? Его в спальню надо перенести, а тот, что там стоит, выкинуть.
Маша почувствовала, как внутри всё закипает.
– Что значит выкинуть? – она шагнула вперёд. – Это наследство моей мамы!
– Деточка, – Маргарита Сергеевна поджала губы, – ты же сама видишь – он старый, потрёпанный, и совершенно не вписывается в интерьер. Я вам новый привезла. Современный! Я как только узнала, что вы эту квартиру берёте, сразу начала присматривать мебель. И даже приезжала сюда, пока вы на работе были, замеры делала.
Машу ошеломило это признание. Оказывается, свекровь приходила в их квартиру и раньше, без их ведома!
Антон положил руку на плечо Маши, но она стряхнула её и подошла к мужчине с инструментами.
– Пожалуйста, остановитесь. Этот шкаф остаётся на месте.
Витя вопросительно посмотрел на Маргариту Сергеевну.
– Не обращай внимания, – сказала свекровь, – продолжай работу. Они ещё не понимают, что так будет лучше.
Антон встал между матерью и Машей.
– Мама, хватит. Мы благодарны за… намерение помочь, но это наш дом. Мы сами решим, что и где будет стоять.
– Что значит «ваш дом»? – вскинула брови Рита Сергеевна. – Вы его сами купили? А кто вам первый взнос давал? Забыл?
Маша видела, как муж побледнел. Первый взнос за ипотеку действительно помогли сделать его родители. Они одолжили им приличную сумму с условием постепенного возврата. И сейчас Маргарита Сергеевна давила на больное.
Когда они только въехали, Антон настоял, чтобы дать матери запасной комплект «на всякий экстренный случай». Вдруг, они уедут в отпуск. А его мама могла присмотреть за квартирой в их отсутствие.
Маша согласилась, взяв с мужа обещание, что его мать будет пользоваться ключами только в крайней необходимости. И вот результат — «экстренный случай» наступил через две недели после переезда.
В комнате стало тихо. Гости, прежде шумно обсуждавшие перестановку, теперь неловко переминались с ноги на ногу, делая вид, что не слышат разговора.
– Мама, давай обсудим это наедине, – Антон попытался увести мать в сторону, но она выдернула руку.
– Нечего обсуждать! Ваша квартира – просто коробка. Если бы не я, вы бы так и жили в бардаке! – она обвела рукой комнату. – Посмотри, как красиво стало!
Красиво? Маша оглядела комнату. Их минималистичная гостиная превратилась в склад мебели. В углу громоздился какой-то массивный стеллаж-витрина со стеклянными полками и подсветкой, на журнальном столике выстроились фарфоровые статуэтки, а шторы, которые они специально заказывали в бежевых тонах, были заменены на тяжёлые бордовые гардины.
– Маргарита Сергеевна, – Маша старалась говорить спокойно, – я ценю вашу заботу, но мы с Антоном уже всё продумали. Мы взрослые люди и вполне способны обустроить собственное жильё.
– Взрослые люди? – свекровь прищурилась. – Тогда почему вы живёте как дети? Антон, ты вообще видел, что она готовит? Водичка с овощами! Какой из тебя мужчина вырастет на таком питании?
Антон сжал кулаки.
– Мама, я прошу тебя прекратить.
– А это что? – Маргарита Сергеевна указала на стопку книг в углу. – Зачем держать дома столько макулатуры? Я всё это выбросить хотела.
Маша почувствовала, что теряет самообладание. Эти книги – часть её коллекции редких изданий, которую она собирала годами.
– ВЫ ХОТЕЛИ ВЫБРОСИТЬ МОИ КНИГИ? – её голос сорвался на крик.
Кто-то из гостей тихо охнул.
– Не кричи на мою маму, – неожиданно резко сказал Антон.
Маша ошеломлённо повернулась к мужу. Она ожидала поддержки, а не упрёка.
– Ты серьёзно? Она вломилась в наш дом, перевернула всё вверх дном, хотела выкинуть мои вещи, а я должна молчать?
Маргарита Сергеевна торжествующе улыбнулась.
– Вот видишь, Тоша, какая она неблагодарная. А я всё для вас делаю! Для вашего же блага!
– Знаете что, – Маша решительно направилась к двери, – я ухожу. Вы тут развлекайтесь со своим новосельем, а когда закончите – позвоните.
– Маш, стой, – Антон схватил её за руку. – Давай всё спокойно обсудим.
– Обсуждай со своей мамой! – Маша выдернула руку. – Я вернусь, когда в моём доме не будет посторонних!
Хлопнув дверью, она выбежала на лестничную клетку. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она не знала, куда идти. К родителям? Они жили в другом городе. К подруге? Неловко вваливаться без предупреждения.
Телефон в кармане завибрировал. Звонил Антон, но Маша сбросила вызов. Ей нужно было время, чтобы остыть.
Маша сидела на скамейке в парке и смотрела на пруд. Август выдался жарким, но вечер принёс прохладу. Она провела здесь почти два часа, игнорируя звонки Антона. Наконец, решила ответить.
– Алло.
– Маш, где ты? Я волнуюсь, – голос мужа звучал обеспокоенно.
– В парке у дома.
– Приходи, пожалуйста. Все уже ушли.
– Все? Твоя мама тоже?
Пауза.
– Нет, она осталась помочь с уборкой.
Маша горько усмехнулась.
– Значит, я пока погуляю.
– Маша, не усложняй. Это всё-таки моя мать.
– А я твоя жена, Антон! И это наш дом, а не проходной двор!
Она отключилась и выключила телефон. На душе было тяжело. Когда они с Антоном поженились три года назад, Маргарита Сергеевна казалась милой женщиной, которая просто любит своего сына. Но постепенно её забота превратилась в контроль. Она звонила каждый день, давала непрошеные советы, критиковала Машу за всё – от причёски до способа складывать бельё.
Переезд в новую квартиру должен был стать новой главой, но Маргарита Сергеевна и туда проникла.
Когда Маша вернулась домой, была уже ночь. Она тихо открыла дверь ключом и замерла на пороге. В гостиной горел свет, и оттуда доносились голоса. Антон и его мать сидели на диване и о чём-то разговаривали.
– …просто пойми, мам, нам с Машей важно самим обустроить наше жильё, – говорил Антон.
– Вы делаете ошибки! Эта планировка совершенно нефункциональная. И почему ванная такая маленькая? Я же тебе говорила – нужно было брать квартиру в другую новостройке, которую я присмотрела.
– Эта квартира нам по карману, и район удобный для работы.
– Работа! Всё у вас работа! Маша эта тебя совсем заездила. Раньше ты каждые выходные ко мне приезжал, а теперь…
Маша кашлянула, давая понять о своём присутствии. Антон и Маргарита Сергеевна обернулись.
– Маша! – Антон вскочил. – Ты вернулась!
– Вернулась, – она прошла в комнату и остановилась перед свекровью. – Маргарита Сергеевна, уже поздно. Вам не пора домой?
– Как ты разговариваешь со старшими? – возмутилась та. – Я, между прочим, весь вечер помогала Антону наводить порядок после твоей истерики!
– Мам, перестань, – Антон встал между ними. – Я тебе вызову такси.
– Никуда я не поеду! Я останусь у вас ночевать. Комнату для гостей вы всё равно не оборудовали, так что я лягу в спальне.
Маша почувствовала, что теряет терпение.
– Нет, Маргарита Сергеевна. Вы поедете домой. Сейчас же.
– Антон! – свекровь перевела взгляд на сына. – Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Твоя мать для вас старается, а она…
– Мам, Маша права, – тихо, но твёрдо сказал Антон. – Сейчас очень поздно. Я вызову тебе такси и провожу.
Маргарита Сергеевна выглядела так, словно её ударили.
– Значит, выбираешь её сторону? Ясно. Не нужно мне твоё такси! Сама доберусь!
Она схватила свою сумку и направилась к выходу. У двери обернулась:
– Попомните мои слова – с таким отношением вы далеко не уедете! И не приходите потом просить помощи!
Дверь захлопнулась, и в квартире стало тихо.
Антон тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками.
– Прости, – сказал он. – Я не думал, что всё так выйдет.
Маша села рядом, сохраняя дистанцию.
– Ты должен был остановить её сразу же, как только мы вошли.
– Знаю. Но это моя мама…
– А я твоя жена! И это наш дом, Антон! Посмотри, что она сделала!
Она обвела рукой комнату. Хоть Антон и утверждал, что «навёл порядок», квартира всё равно выглядела чужой. Новые занавески, чужая посуда в шкафах, какие-то безделушки на полках.
– Я всё верну как было, – сказал Антон. – Обещаю. Теперь мы будем жить своей жизнью, – твёрдо сказал Антон. – Я люблю маму, но она должна понять, что мы с тобой – семья. И у нас свои правила.
– А если не поймёт?
– Поймёт, – он невесело усмехнулся. – Рано или поздно. Просто нам придётся набраться терпения.
Маша прислонилась к его плечу, глядя на разгромленную квартиру. Впереди их ждали тяжёлые разговоры, обиды, слёзы. Путь к нормальным отношениям со свекровью будет долгим. Но они начали его вместе, и это главное.
– Кстати, – вдруг сказал Антон, – как ты думаешь, куда делись твои фарфоровые птички?
– Понятия не имею, – вздохнула Маша. – Надеюсь, их хотя бы не выбросили.
Утром они обнаружили коллекцию аккуратно упакованной в коробку с надписью «хлам». А рядом – квитанцию на доставку нового стеллажа-витрины, такого же как уже заказала свекровь. Доставка назначена на следующую среду.
– Отменять будем? – спросил Антон.
Маша задумалась.
– Знаешь, стеллаж и правда симпатичный. Поставим в гостиной, для моих птичек. А новый шкаф в спальне я сама выберу.
– Договорились, – кивнул Антон. – Наш дом – наши правила.
– Именно так, – улыбнулась Маша, распаковывая свою коллекцию.
Она понимала, что это только начало долгого противостояния. Марагрита Сергеевна не сдастся так просто. Будут новые обиды, новые манипуляции, новые попытки вмешаться в их жизнь. И каждый раз им придется отстаивать свою независимость заново.
Антон опустился на колени рядом с ней, помогая доставать хрупкие фигурки из коробки.
– Рано или поздно придется поговорить с мамой, – сказал он. – Нельзя вечно избегать друг друга.
– Знаю, – Маша аккуратно расставляла птичек на полке. – Но сначала нам нужно разобраться здесь. Восстановить наш дом.
Она не сказала вслух, но оба понимали: восстановить придется не только квартиру, но и их отношения, пошатнувшиеся после этого вторжения. И это будет гораздо сложнее, чем просто прибраться и расставить мебель.
Впереди был трудный путь, без гарантий успеха. Но они решили попробовать пройти его вместе.
«Мою двушку я оставила Алке (дочке), а сама вчера свои вещи, кошку Анфиску к вам перенесла и шторы новые повесила»— заявила свекровь