Муж предложил разделить расходы поровну, забыв, что я одна оплачиваю ипотеку

– Слушай, мне тут одна мысль в голову пришла, – Олег отодвинул тарелку с недоеденным салатом и посмотрел на меня как-то особенно серьёзно.

Я подняла глаза от телефона. Был обычный февральский вечер четверга, за окном мело, мы сидели на кухне после ужина.

– Какая мысль?

– Давай начнём вести общий бюджет? Ну, как нормальные люди. Всё делить поровну, по-честному.

Я пожала плечами.

– Хорошо. А разве мы не так делаем?

– Ну не совсем, – он потянулся к ящику стола, достал блокнот и ручку. – Вот давай сейчас посчитаем. Коммуналка у нас сколько зимой выходит? Тысяч пять?

– Примерно, да.

– Значит, по две с половиной с каждого. Продукты – ты обычно сколько покупаешь в месяц?

– Ну тысяч пятнадцать, может, семнадцать. На двоих же.

Олег записывал цифры, сосредоточенно сопя. Я смотрела на него и не понимала, к чему этот внезапный порыв к учёту. За два года совместной жизни он ни разу не интересовался, сколько я трачу и на что.

– Окей, продукты делим пополам. Интернет, телефон, всякая мелочь – тоже. Ещё что у нас есть? – он водил ручкой по бумаге, подсчитывая. – А, ипотека. Тридцать две тысячи в месяц. Значит, по шестнадцать с каждого.

Я поставила чашку на стол так резко, что чай плеснул на скатерть.

– Что?

– Ну я же здесь живу, – Олег поднял на меня глаза, и в них читалось какое-то упрямство. – Логично, что должен платить за жильё. По шестнадцать тысяч – это честно, половина же.

– Олег, это моя квартира. Я её купила за четыре года до того, как мы познакомились.

– Ну и что? Сейчас мы семья. Или ты считаешь, что я должен тут жить на птичьих правах, как квартирант какой-то?

В его голосе появились обиженные нотки. Я откинулась на спинку стула, пытаясь переварить услышанное.

– Ты не квартирант, ты мой муж. Но квартира оформлена на меня. Я делала первоначальный взнос, я пять лет плачу ипотеку одна.

– Вот именно что муж. А муж должен участвовать, нести ответственность. Шестнадцать тысяч в месяц – нормальная сумма. Это даже меньше, чем комнату снимать.

Я уставилась на него. Он только что сравнил нашу квартиру, в которую я вложила восемьсот тысяч первоначального взноса и почти два миллиона выплат, со съёмной комнатой.

– Ты серьёзно это сейчас говоришь?

– Я говорю, что хочу быть честным, – Олег скрестил руки на груди. – Или для тебя равноправие – это только когда тебе выгодно?

Я не нашлась что ответить. Встала, начала собирать посуду со стола. Руки дрожали от возмущения, но я старалась держать себя в руках. Олег вернулся к своему блокноту, что-то подчёркивая и обводя.

Ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась, слушала его ровное дыхание рядом и думала. Восемьсот тысяч первоначального взноса – мои деньги, которые я копила три года, отказывая себе во всём. Пять лет выплат по тридцать две тысячи ежемесячно. И теперь он хочет платить половину и считать это своим вкладом?

На следующий день на работе я была рассеянной. Коллега Ирина заметила.

– Ты чего такая? Поссорились с мужем?

– Да нет, не поссорились. Просто он вчера выдал такое…

Я рассказала. Ирина слушала, округляя глаза.

– Вера, он что, совсем? Квартира же твоя!

– Ну вот именно. А он говорит, что хочет участвовать, быть честным.

– А до этого два года ему участвовать не хотелось?

– Вот и я о том же.

Вечером я пришла домой уставшая и голодная. Олег встретил меня на пороге с чеком в руке.

– Привет. Я сегодня купил хлеб, молоко и сметану. Вышло триста восемьдесят. Вот твоя половина – сто девяносто.

Я молча полезла в кошелёк, отсчитала деньги, протянула ему. Он аккуратно сложил купюры, сунул в карман джинсов.

– Ты злишься, да? – спросил он.

– Нет.

– Вера, ну давай без обид. Это просто нормальный подход. У Игоря с Наташей так же всё устроено. Они каждую покупку записывают, всё честно.

Я повесила куртку, стянула шапку.

– У Игоря с Наташей квартира общая. Они вместе первоначальный взнос делали, вместе кредит оформляли.

– Ну и что? Суть-то одна.

Я прошла в комнату, не продолжая этот разговор. Через стену было слышно, как Олег включил телевизор, переключал каналы. Я села на кровать, уставилась в стену. Значит, это Игорь. Конечно. Кто же ещё мог засунуть ему в голову эту идею.

В пятницу вечером без предупреждения приехала Светлана. Она позвонила в дверь, когда я только начала готовить ужин.

– Верочка, здравствуй, – она протянула мне два пакета с яблоками. – Я тут мимо ехала, решила заглянуть к вам.

Светлана никогда мимо не ездила. Она жила на другом конце города, и чтобы оказаться в нашем районе, надо было специально свернуть с маршрута. Но я ничего не сказала, приняла яблоки, пригласила на кухню.

Олег обрадовался маме, расцеловал её. Светлана уселась за стол, оглядывая кухню своим привычным оценивающим взглядом.

– Олежек мне рассказывал про ваш новый семейный бюджет, – начала она, когда я поставила перед ней чай. – Молодец, сынок, правильно делаешь. Надо, чтобы в семье был порядок.

– Мам, ну зачем ты, – Олег смутился, но было видно, что ему приятно.

– Что зачем? Я всегда говорила – семья должна быть командой. А то получается, квартира Верина, и она тут главная. Это неправильно.

Я сжала чашку в руках.

– Светлана, квартира моя, потому что я её купила до свадьбы. На свои деньги.

– Ну и что с того? Вы же теперь семья. Всё должно быть общее. Разве Олег плохо зарабатывает? Разве он не помогает тебе? Почему он должен чувствовать себя гостем в собственном доме?

– Он не чувствует себя гостем.

– Ещё как чувствует! Мне Наташа рассказывала, Игорь им объяснил, что так нельзя. Мужчина должен нести ответственность, платить за жильё. Иначе как же это выглядит?

Я встала, сославшись на то, что мне надо доделать ужин. Стояла у плиты, слушала, как Светлана рассказывает Олегу про какую-то соседку тёти Люды, которая жила в чужой квартире и в итоге осталась ни с чем после развода. Намёки были прозрачными.

Когда Светлана наконец уехала, я не выдержала.

– Так это Игорь тебя надоумил, да?

Олег мыл посуду, не поворачиваясь.

– Он просто сказал, что я должен участвовать. Что иначе выходит, будто я живу на твоей шее.

– И ты ему поверил?

– А что, он не прав? Квартира твоя, ты всё оплачиваешь. Получается, я действительно как приживал.

Я подошла к нему, заставила повернуться.

– Олег, для кого ты приживал? Для Игоря? Для твоей мамы? Мне плевать на их мнение. Мне важно только то, что ты думаешь.

– Я думаю, что должен платить, – сказал он упрямо.

В субботу я проснулась от того, что Олег громыхал на кухне. Вышла – он готовил себе завтрак. На столе стояли только его продукты – йогурт, который он купил вчера, его хлеб, его масло.

– Ты будешь завтракать? – спросил он.

– Буду.

– Тогда бери свои продукты. Это мои.

Я уставилась на него. Он спокойно намазывал масло на хлеб, не глядя на меня. Я развернулась, пошла одеваться. Через полчаса я была в магазине, покупала свои продукты. Отдельно.

Воскресенье прошло в молчании. Мы ели отдельно, готовили отдельно. Холодильник выглядел идиотски – на одной полке его еда, на другой моя. Я поймала себя на мысли, что всё это похоже на плохой сон.

В понедельник вечером позвонила Наталья.

– Вера, привет. Как дела?

– Нормально.

– Слушай, Олег мне рассказывал, что у вас какие-то разногласия по поводу денег.

Я остановилась посреди комнаты.

– Олег тебе рассказывал? Серьёзно?

– Ну а с кем ему ещё разговаривать, раз ты его не слушаешь, – Наталья говорила тоном обиженной сестры. – Вера, я просто хотела сказать – у нас с Игорем всё по-честному. Мы всё делим пополам. Никто не обижается.

– У вас общая квартира, Наталья.

– Ну и что? Семья – это семья. Или ты жалеешь денег для мужа?

– Я не жалею. Но это другая ситуация.

– Нет, это одна и та же ситуация. Просто ты не хочешь делиться. Дай человеку почувствовать себя нормально, а не приживалом каким-то.

Я бросила трубку на диван. Руки тряслись. Значит, они все собрались и обсудили меня. Игорь, Наталья, Светлана, Олег. Решили, что я жадная, что не даю мужу участвовать.

Вечером я попыталась поговорить с Олегом спокойно.

– Давай обсудим всё нормально. Без твоей семьи, без чужих мнений.

Он сидел за компьютером, печатал что-то.

– Давай.

– Тебе правда некомфортно здесь жить?

– Вера, я просто хочу быть честным, – он обернулся. – Понимаешь? Мне неприятно, что ты всё оплачиваешь. Игорь говорит…

– Мне плевать, что говорит Игорь! – я не сдержалась, голос сорвался на крик.

Олег замолчал, глядя на меня с удивлением.

– Извини, – я выдохнула. – Просто я не понимаю, почему посторонний человек решает за нас, как нам жить.

– Он не посторонний. Он мой шурин.

– И что? У вас совершенно разные ситуации.

– Ну давай сделаем одинаковую! Я готов платить шестнадцать тысяч. Это же половина ипотеки.

– Но не половина квартиры, Олег!

– Мне и не нужна половина квартиры. Мне нужно чувствовать, что я тут не просто так живу.

Я села на диван, закрыла лицо руками. В висках стучало.

– Ладно. Дай мне подумать.

На следующий день я позвонила Ирине в обеденный перерыв.

– Слушай, как ты думаешь, что за этим стоит?

– За чем?

– Ну за всей этой историей с делением расходов. Почему вдруг, после двух лет?

Ирина помолчала.

– А ты не думала, что его готовят? Сначала приучают к мысли, что всё общее. Потом он попросит у тебя в долг на какое-нибудь дело. И ты уже не сможешь отказать, потому что «семья же, бюджет общий».

Я задумалась. Нет, Олег не такой. Не может быть.

В среду вечером в дверь позвонили. Это была соседка Анна Петровна с кастрюлькой борща.

– Верочка, я наварила много, вам с Олегом угостить хотела.

Я пригласила её на чай. Старушка присела за стол, огляделась.

– Вы в воскресенье в подъезде разговаривали громко. Я не специально слышала, просто мимо проходила.

Я смутилась.

– Извините, если мы вам помешали.

– Да что ты, милая. Просто я хотела тебе кое-что рассказать. У меня племянница была в похожей ситуации лет пять назад. Квартира её, парень переехал к ней, потом женились. Он стал платить за коммуналку, за интернет, помогал с ремонтом. А когда развелись, подал в суд. Требовал компенсацию за вложения, говорил, что участвовал в содержании квартиры.

Я похолодела.

– И что?

– Намучилась она. Хорошо, что все чеки сохранила, все квитанции. Доказала, что основные платежи несла сама. Он ничего не получил, но нервов потратила много.

– Анна Петровна, а как думаете, зачем он это делал? Специально?

– Кто знает. Может, и специально. Может, просто не подумал. Но деньги – штука такая, из-за них даже самые близкие люди ссорятся. Ты береги себя, Верочка.

Когда она ушла, я долго сидела на кухне, обдумывая её слова. Потом достала телефон, нашла номер юридической консультации, который когда-то сохранила на всякий случай. Записалась на среду.

Во вторник мне снова позвонила Наталья.

– Вера, слушай, можно вопрос задать?

– Слушаю.

– Олег хотел у тебя попросить денег взаймы. Ему нужно на дело. Ты поможешь?

Внутри всё сжалось.

– На какое дело?

– Ну, он с Игорем хотят арендовать помещение, автосервис открыть. Перспективное вложение очень. Нужно сто пятьдесят тысяч.

– Олег мне ничего не говорил.

– Ну он стесняется, думает, откажешь. Вера, ну он же твой муж. Помоги в трудную минуту.

– А Игорь тоже вкладывается?

– Конечно. Он уже своих полтораста нашёл. А у Олега нет таких накоплений, ты же понимаешь.

Я положила трубку. Села на стул прямо в офисе, уставилась в монитор. Значит, вот оно. Сначала общий бюджет, потом деление ипотеки пополам, а теперь – сто пятьдесят тысяч на дело с Игорем.

Вечером я ждала Олега молча. Готовила ужин из своих продуктов, накрывала только на себя. Он пришёл в восьмом часу, весёлый.

– Привет. Слушай, я тут хотел с тобой поговорить…

– Наталья звонила.

Он застыл, расстёгивая куртку.

– Да? И что она хотела?

– Просила за тебя. Сказала, что тебе нужно сто пятьдесят тысяч на автосервис с Игорем.

Олег повесил куртку на вешалку, прошёл на кухню, не глядя на меня.

– Ну… да, есть такая идея. Перспективная.

– Почему ты мне сам не сказал?

– Хотел, но не знал, как начать.

Я встала в дверях.

– Олег, всё это – про общий бюджет, про деление расходов – это была подготовка, да? Чтобы я не смогла отказать, когда ты попросишь денег?

Он резко обернулся.

– Нет! Вера, ты о чём?

– О том, что сначала ты предлагаешь всё делить поровну. Потом говоришь про ипотеку, чтобы чувствовать себя причастным. А теперь выясняется, что тебе нужны деньги.

– Это разные вещи!

– Правда? А мне кажется, всё очень связано.

Олег сел за стол, опустил голову.

– Игорь сказал… Он сказал, что если сделать бюджет общим, ты легче согласишься дать денег. Потому что они будут как бы из общего кармана.

Наконец-то правда.

– Вот оно что.

– Но я правда хотел помогать с ипотекой! Это не обман. Мне действительно было неудобно, что я ничего не плачу.

– За два года тебе ни разу не было неудобно. Пока Игорь не начал тебе мозги промывать.

– Это не промывка мозгов! Он прав – я должен участвовать. И я хочу открыть это дело. Мы сможем заработать.

– Мы? Или Игорь?

– При чём тут…

– Олег, сколько Игорь получит с этого?

– Мы будем делить прибыль пополам.

– Какую прибыль? Ты бизнес-план видел?

Молчание. Я поняла – не видел.

– Ты собираешься отдать сто пятьдесят тысяч на какую-то идею Игоря, даже не зная толком, во что ввязываешься?

– Я ему доверяю!

– А я – нет.

На следующий день я поехала к юристу. Молодая женщина лет тридцати выслушала меня внимательно.

– Квартира куплена до брака, оформлена на вас. Это ваша личная собственность по закону.

– А если муж начнёт платить часть ипотеки?

– Теоретически при разводе он может требовать компенсацию вложенных средств. Но только если докажет, что платил именно ипотеку, а не просто помогал. И сумма будет пропорциональна его взносам. Если он вложит триста тысяч из четырёх с лишним миллионов стоимости квартиры, то максимум на эти триста и может претендовать.

– То есть на квартиру он прав не имеет?

– Нет. Только на возврат денег, которые вложил. И то не факт, что суд удовлетворит такой иск. Но лучше, конечно, не доводить до судов.

Я вышла от юриста с ясной головой. Теперь я знала, что делать.

В пятницу вечером я сказала Олегу:

– Позови в субботу маму, Наталью и Игоря. Хочу всё обсудить.

– Зачем?

– Раз это семейный вопрос, пусть вся семья и соберётся.

В субботу вечером они все сидели у нас на кухне. Светлана с недовольным лицом, Наталья нервничала, Игорь развалился на стуле, Олег стоял у окна.

Я положила на стол распечатки.

– Спасибо, что пришли. Я хочу всё прояснить. Олег, ты хотел платить за ипотеку – пожалуйста. Вот расчёт. За два года я выплатила семьсот шестьдесят восемь тысяч. Если начнёшь платить половину сейчас, это шестнадцать тысяч в месяц. Через два года накопится триста восемьдесят четыре тысячи. Из трёх миллионов, которые я выплачу к тому моменту. Это примерно двенадцать процентов от стоимости квартиры.

Игорь присвистнул.

– Двенадцать процентов – это копейки.

– Вот именно, – я посмотрела на него. – Поэтому второй вариант. Олег признаёт, что квартира моя. Коммуналку и продукты делим пополам. Ипотеку я плачу сама. Всё честно.

– Это несправедливо! – Светлана вскочила. – Он твой муж!

– Светлана, справедливо – это когда каждый получает по заслугам. Я вложила почти два миллиона. Олег – ноль. Где несправедливость?

– Вы семья!

– Именно. И в семье не должно быть манипуляций.

– Ты смеешь обвинять моего сына в манипуляциях?!

– Я обвиняю всех вас, – я повысила голос. – Игорь убедил Олега, что он приживал. Наталья говорила мне, что я жалею денег для мужа. Вы, Светлана, рассказывали про соседку, которая жила в чужой квартире. Всё это ради одного – чтобы Олег попросил у меня сто пятьдесят тысяч на ваше с Игорем дело.

Игорь усмехнулся.

– Вера, какие-то теории заговора у тебя.

– Да? Тогда почему Наталья позвонила и попросила помочь Олегу? Почему Олег признался, что ты посоветовал ему сделать бюджет общим, чтобы я легче согласилась дать денег?

Наталья покраснела.

– Я хотела помочь брату.

– Нет. Ты хотела, чтобы я дала деньги на сомнительную затею твоего мужа.

– Ничего она не сомнительная! – Игорь выпрямился. – Нормальный бизнес-план, всё проверено.

– Где план? Олег его видел?

Молчание.

– Вот именно, – я собрала бумаги. – Денег на автосервис не будет. И советую впредь не лезть в нашу жизнь. У вас с Натальей общая квартира, общий кредит. У нас по-другому. И это нормально.

Светлана схватила сумку.

– Пойдём, Наташа. Здесь нам не рады.

Они ушли втроём. Олег остался у окна. Я убрала бумаги.

– Злишься? – спросила я.

– Не знаю.

– Олег, я не против помогать тебе. Но не через манипуляции.

Он обернулся.

– Игорь говорил, что это выгодное вложение.

– А ты проверял?

– Нет.

– Вот и я о том же.

Олег налил воды, выпил залпом.