Рабочий стол монитора светился. Я лихорадочно кликала мышкой, зашла в корзину — пусто. Папка с генеральным планом загородного клуба, над которым я не разгибаясь сидела последний год, просто испарилась. Я резко выдвинула нижний ящик стола. Коробка от запасного жесткого диска валялась открытой, сам диск исчез. Облачное хранилище не принимало пароль.
За спиной раздалось тихое шарканье тапочек. Мой восьмилетний сын Матвей теребил край домашней футболки:
— Мам… А бабушка теперь точно купит мне тот большой велосипед с переключателем скоростей? Ну, за наш с ней секрет?
Девять лет моя свекровь, Таисия Павловна, не упускала случая напомнить, что девчонке из детского дома нечего делать в их приличной семье. Она годами искала способ выставить меня за дверь. И вот, решила действовать наверняка. Только она сильно недооценила ту самую приютскую закалку.
Перед тем как мы перейдем к подробностям, напишите, пожалуйста, из какого вы города. Для меня большая честь знать, кто сейчас читает эту историю.
Оставалось четыре дня до сдачи огромного заказа. Это был мой личный Эверест. Доказательство того, что я могу создавать масштабные вещи, а не только донашивать чужое, как привыкла в детстве. В кабинете стоял стойкий запах пережаренного кофе и разогретого пластика от работающего на пределе процессора.
Денис, мой муж, стоял в дверях, недовольно скрестив руки на груди:
— София, ты время видела? Завтра к маме на обед ехать, а ты снова с уставшим лицом будешь сидеть.
— Денис, у меня финальные правки по ландшафту. Если заказчик не примет концепцию, мы потеряем гонорар, на который можно купить хорошую однушку, — ответила я, не отрывая взгляда от сложного чертежа.
На воскресном обеде Таисия Павловна вела себя как обычно. Квартира встретила нас тяжелым запахом несвежих щей и хозяйственного мыла. Свекровь щедро накладывала Денису картошку с мясом, игнорируя мою пустую тарелку.
— Олеся вчера звонила, — завела она речь о своей дочери. — Борис ей путевку на море взял. Мужик в доме — это опора. А у вас? Денис на заводе силы тратит, а ты, София, все кнопочки нажимаешь. Ни уюта от тебя, ни толка. Ну понятно, «Твоё место на теплотрассе!», как говорится, если бы мой сын тебя не подобрал. Откуда взяться воспитанию.
Денис молча ел. Я сильнее сжала вилку, стараясь не реагировать на выпады, и продолжила методично разрезать хлеб.
В следующие два дня свекровь словно подменили. Она начала заглядывать к нам почти каждый день. Приносила Матвею сладости, какие-то мелкие конструкторы.
— Иди к бабуле, — ворковала она в коридоре. — А мама всё работает? Слушай, Мотя, а покажи бабушке, как этот сложный компьютер включается? Интересно же.
Я выходила и жестко пресекала эти экскурсии. Таисия Павловна картинно обижалась, неловко задевала рукой мои распечатки, роняя их на пол, и уходила, надменно поджав губы.
А потом наступил решающий день. Утром позвонила наша няня и хриплым голосом сообщила, что сильно простудилась и не может выйти. У меня через два часа была важная встреча с подрядчиками по водоснабжению на другом конце города. Переносить такие встречи нельзя.
— Я останусь, — неожиданно предложил Денис. — Возьму отгул, посижу с сыном.
— Денис, слушай меня внимательно, — я подошла к нему вплотную. — Никого не пускай. Вообще никого. Особенно твою мать. У меня там открыты исходники, одно неверное движение — и всё исчезнет.
Он закатил глаза и отмахнулся, словно от назойливой мухи.
Я вернулась в четвертом часу. В прихожей витал тяжелый, пудровый аромат старых духов свекрови. Денис суетился на кухне, громко гремя чашками.
— Соня, только не заводись. У Олеси трубу в ванной прорвало, она в панике звонила, просила Бориса найти. А тут мама мимо шла, занесла витамины для Матвея. Не мог же я родную мать выставить за порог, пока сестру успокаивал.
Я скинула кроссовки и побежала в кабинет. Экран монитора был пуст. Ни одного файла. Коробка от запасного диска пуста. Пароль от облака изменен. Из коридора донесся голос Матвея про обещанный велосипед.
— Денис! — крикнула я так, что едва не сорвала голос.
Он вошел, пряча взгляд.
— Где мой проект? Что твоя мать тут делала?
— Сидела с внуком! Хватит делать из нее монстра!
Вечером он швырнул на кухонный стол стопку бумаги.
— Мама нашла это в интернете. На открытом форуме.
Я посмотрела на листы. Грубо склеенные скриншоты сообщений. Мое фото на аватарке, чужой номер. В тексте я якобы жалуюсь какому-то мужчине на мужа-неудачника и прошу перевести денег на такси до гостиницы. Содержание было таким откровенно нелепым, что мне стало хреново от этой дешевой постановки.
— Посмотри на дату, — ровным тоном произнесла я. — Тринадцатое число, девять вечера. Мы в это время сидели у нотариуса, оформляли доверенность на твою машину. Вместе.
Денис густо покраснел, упрямо сжал губы и отвернулся к окну.
— Дыма без огня не бывает. Мама врать не станет. Тебя просто поймали.
В эту секунду я всё окончательно поняла. Он не был слепым. Он всё прекрасно осознавал. Просто ему было удобно ухватиться за эту дешевую фальшивку, чтобы оправдать подлость своей семьи. Разрушить наш брак оказалось намного легче, чем пойти против властной матери.
— Собирай вещи. И чтобы через час тебя в моей квартире не было, — произнесла я, глядя сквозь него.
Когда за ним щелкнул замок, я не стала плакать. Я набрала номер Вадима. Мы выросли в одном детском доме, вместе делили нехитрый быт, а теперь он руководил отделом кибербезопасности в крупной IT-компании.
Вадим приехал быстро. Внимательно осмотрел кабинет, хмыкнул и подошел к новому роутеру, который месяц назад заботливо установил муж золовки, Борис, якобы для усиления сигнала Wi-Fi. Вадим ловко поддел пластиковый корпус отверткой. Внутри, впаянная в общую схему, обнаружилась крошечная плата с микрофоном и слотом под карту памяти.
— Забавная сборка, — протянул Вадим, рассматривая находку. — Передает данные прямо на внешний IP-адрес. Скорее всего, на домашний сервер твоего дорогого родственника Бориса. Сейчас мы скачаем всю историю подключений.
Следующие три дня превратились в марафон на выживание. Я вызвала двух своих помощников. Мы спали по два часа на полу в гостиной, подстелив пледы. На столе росли горы пустых коробок из-под пиццы. От постоянного напряжения затекла шея, в глазах словно песок насыпали, а символы на мониторе сливались в сплошную кашу. Мы перерисовывали сложнейшие чертежи, восстанавливали сметы, полагаясь на мятые черновики и память рук.
А Вадим тем временем методично изучал логи сервера Бориса. В среду вечером он позвал меня к своему ноутбуку.
— Послушай.
Из динамика раздался торжествующий голос свекрови:
— «Твоё место на теплотрассе!» — смеялась она. — Пусть теперь полы моет в подъезде, там ей самое место! Олеся, скажи своему Борьке, что его программа сработала отлично. Нажала на флешке красную кнопку, и всё стерлось. А диск я в мусоропровод выкинула, пусть поищет.
В четверг утром я сидела в массивном кожаном кресле в офисе заказчика. Лев Абрамович долго листал толстую папку с распечатками.
— До меня тут слухи донеслись, София, — он тяжело посмотрел на меня из-под седых бровей. — Будто у вас крупные сбои в работе. Конкуренты нашептали, что вы сорвете сроки.
— Конкуренты любят болтать, Лев Абрамович. Проект полностью готов. Более того, мы оптимизировали систему полива и сократили смету на пятнадцать процентов без потерь качества.
Он молча закрыл папку и протянул мне руку. Проект был принят.
Судебное заседание состоялось через семь месяцев. Исковое заявление о возмещении солидного материального ущерба опиралось на неоспоримые улики: записи с их же незаконной прослушки, цифровые следы с домашнего компьютера Бориса и показания соседок, которым Таисия Павловна успела растрепать о своей затее.
Свекровь сидела на скамье в зале суда с помятым, серым лицом. От ее привычного высокомерия не осталось и следа. Олеся нервно прятала глаза, а Борис беспрерывно грыз заусенец. Суд обязал их выплатить колоссальную компенсацию. Чтобы закрыть этот долг, Таисии Павловне пришлось спешно выставлять на продажу свою обожаемую дачу с кирпичными теплицами.
В гулком коридоре суда ко мне нерешительно подошел Денис. Он сильно похудел, плечи виновато опустились.
— Соня… Я был неправ. Я всё осознал. Мама просто перешла все границы. Давай начнем всё заново? Ради Матвея.
Я посмотрела на мужчину, с которым делила быт столько лет. В нем не было силы. Только привычка прятаться за чужие спины и приходить на всё готовое.
— Ради Матвея мы будем общаться только по выходным, в строго отведенные часы, — ровно ответила я. — Прощай, Денис.
С тех пор прошло три года. Мы с сыном живем в новой квартире с огромными панорамными окнами. Мое архитектурное бюро выросло втрое, а заказчики выстраиваются в очередь. Иногда я вспоминаю тот пустой экран компьютера. И знаете, я не держу зла на бывшую свекровь. Она хотела испортить мне жизнь, но лишь доказала, что меня не так просто выбить из колеи никакими интригами. Свое место в этой жизни я не просила в долг — я создала его сама.
Чужой муж