Дарья Максимовна замерла на пороге собственной квартиры. Два чемодана и старая сумка, заботливо упакованные и выставленные у входной двери, говорили сами за себя.
Чужие руки перебрали ее вещи, сложили их, решили ее судьбу. Она стояла, не в силах сдвинуться с места, ощущая, как ноги наливаются тяжестью, а внутри разливается ледяная пустота.
— Ты уже пришла? — Алла выплыла из кухни, вытирая руки полотенцем. — А мы тут немного… прибрались.
Тридцать лет в педагогическом училище научили Дарью Максимовну держать спину прямо даже когда внутри все обрывалось. Она медленно сняла легкую летнюю шляпку, повесила сумочку на крючок в прихожей.
— Что происходит? — голос звучал ровно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее.
— Мы тут с Лукой подумали… — Алла сделала паузу, поправляя волосы жестом, который за месяц совместного проживания уже порядком раздражал Дарью Максимовну. — Тебе будет гораздо удобнее у Антонины Петровны. Она одинокая, квартира трехкомнатная, тихо у нее. А нам, сам понимаешь, простор нужен. Семья молодая, планы…
Дарья Максимовна смотрела на невестку и не узнавала собственную квартиру. За тридцать дней брака Алла умудрилась изменить все: от занавесок до расположения мебели. Теперь это было чужое пространство, где даже воздух казался другим.
— А Лука? — только и спросила она.
— Он на работе. Вернется поздно, — Алла отвела глаза. — Мы все обсудили.
Конечно, обсудили. Как обсуждают судьбу старой мебели, которую пора вынести на свалку.
— Это моя квартира, — тихо произнесла Дарья Максимовна.
Алла поджала губы.
— Лука сказал, что ты всегда говорила — эта квартира будет его, когда он создаст семью. Ну вот, мы семья. А тебе у Антонины будет лучше, честное слово! Там тихо, спокойно… Она даже комнату уже приготовила. Мы договорились.
Вы договорились. О моей жизни. Даже не спросив.
Жаркий августовский день за окном внезапно показался Дарье Максимовне морозным и студёным. Она медленно прошла в гостиную, опустилась в кресло — единственную вещь, которую Алла не посмела переставить. Возможно, потому что не смогла сдвинуть с места тяжелое антикварное кресло, доставшееся Дарье от родителей.
Лука вернулся ближе к восьми вечера, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая комнату в оранжевые тона. Дарья Максимовна так и сидела в кресле, не прикасаясь к ужину, который Алла демонстративно оставила на столе.
— Мам, ты чего? — он остановился в дверях, держа в руках портфель. Взгляд его метнулся к чемоданам, все еще стоявшим в прихожей, и виновато опустился.
— Присядь, Лука, — Дарья Максимовна указала на диван.
Сын послушно сел, как в детстве, когда она вызывала его на серьезный разговор. Только теперь он был уже не мальчиком, а тридцатитрехлетним мужчиной, специалистом на крупном строительном объекте. Высокий, с отцовскими чертами лица, но с ее, материнскими, глазами.
— Это правда? Ты хочешь, чтобы я переехала к Антонине?
— Мам, ну не переехала, а погостила. Ну хотя бы пока… — он запнулся. — Понимаешь, нам с Аллой нужно личное пространство. Мы только начинаем жить вместе, притираемся друг к другу. А тут третий человек, твои ученики приходят, шум, разговоры…
— Мои ученики приходят два раза в неделю на дополнительные занятия. Это моя работа, Лука. Ты же знаешь, что пенсии едва хватает.
В комнату неслышно вошла невестка, встала за спиной мужа, положив руки ему на плечи. В этом жесте было что-то такое собственническое, что у Дарьи Максимовны заныло сердце.
— Вы не думали, что делаете с человеком, когда вышвыриваете его из дома? — спросила Дарья Максимовна, глядя на обоих. — Из его собственного дома? За который он платил всю жизнь?
— Никто вас не вышвыривает, — процедила Алла, сильнее сжимая плечи мужа. — Мы предлагаем вариант, который удобен всем. Вы же сами говорили, что шум вам мешает. А там будет тихо, спокойно…
— Алла работает удаленно, ей нужен кабинет, — виновато добавил Лука. — А еще ей скоро в декрет, нужна будет детская…
— Детская? — Дарья Максимовна подняла брови. — Вы женаты месяц, а уже планируете детскую?
— Мы взрослые люди, — отрезала Алла. — И знаем, чего хотим.
***
Ночь Дарья Максимовна провела без сна. Лежала, глядя в потолок своей спальни, слушая, как за стеной шепчутся сын с невесткой. Временами их голоса повышались, но слов было не разобрать.
Что ж, Даша, вот и дожила. Вырастила сыночка, который маму на улицу выставляет. А что ты хотела? Сама воспитывала одна, без отца, без твердой руки. Вот и получила мямлю, которым помыкает первая встречная вертихвостка.
Она перевернулась на другой бок, вздохнула. Нет, неправильно так думать. Лука — хороший мальчик. Добрый, заботливый. Просто влюбился без оглядки, потерял голову. Такое бывает. Опомнится, поймёт.
Но будет поздно.
***
Утром Дарья Максимовна встала раньше всех, как привыкла за годы преподавания. Аккуратно заправила постель, умылась и принялась готовить завтрак. Пусть в последний раз позавтракают на дорожку.
Алла появилась на кухне около девяти, заспанная, в коротком шелковом халатике.
— Доброе утро, — холодно поздоровалась Дарья Максимовна. — Кофе на плите.
Невестка кивнула, налила себе чашку и уселась за стол, уткнувшись в телефон. Дарья Максимовна смотрела на нее и пыталась понять — что в этой женщине нашел ее сын? Симпатичная, да. Ухоженная. Но какая-то… пустая. Поверхностная.
Или это я просто ревную и не могу объективно оценивать ту, что забрала у меня сына? Не первая мать, не последняя…
— Алла, — Дарья Максимовна села напротив. — Давай поговорим начистоту.
Невестка оторвалась от телефона, вопросительно подняла брови.
— Я понимаю, что вам хочется жить самостоятельно. Я даже могу понять, почему ты считаешь, что имеешь право на эту квартиру. Но есть проблема — юридически это моя собственность. И я не собираюсь никуда переезжать.
Алла отложила телефон, выпрямилась.
— Вы не понимаете, Дарья Максимовна. Мы с Лукой любим друг друга. Нам нужно свое… место. Лука говорил, что вы обещали ему эту квартиру.
— Когда-нибудь. После моей… когда меня не станет, — Дарья Максимовна позволила себе легкую усмешку. — К счастью, я пока жива и планирую прожить еще немало лет.
— Но вы же сами говорили, что одной вам тяжело здесь управляться, что платежи растут… — Алла попыталась зайти с другой стороны.
— Не тяжелее, чем снимать угол у соседки, — отрезала Дарья Максимовна. — Кстати, о соседке. Как ты умудрилась за моей спиной договориться с Антониной Петровной? Вы с ней даже не знакомы.
Алла покраснела, отвела глаза.
— Лука ее знает. И потом, она сама предложила, когда узнала, что у Луки теперь семья…
Ах вот как. За моей спиной обсуждают, куда бы пристроить пожилую женщину. Соседи, сын, невестка — все уже в курсе, одна я ничего не знаю. Будто предмет какой-то.
На кухню вошел заспанный Лука, потянулся к чайнику.
— Доброе утро, — буркнул он, избегая материнского взгляда.
— Присаживайся, сынок, — Дарья Максимовна указала на стул рядом с собой. — У нас серьезный разговор.
***
Разговор вышел тяжелым. Лука мялся, избегал смотреть матери в глаза, но стоял на своем — им с Аллой нужна отдельная квартира. У Антонины Петровны маме будет даже лучше, там тихо, спокойно, есть с кем поговорить. А он, Лука, конечно же, будет помогать материально.
— Знаешь, сынок, — Дарья Максимовна смотрела на него с тихой грустью, — ты очень похож на своего отца. Он тоже не умел отказывать женщинам. И тоже считал, что любовь все спишет и все оправдает.
— При чем тут отец? — нахмурился Лука. — Я просто хочу нормальной семейной жизни. Без… без лишних людей.
Вот как. Значит, для собственного сына я теперь «лишний человек».
— В таком случае, вам придется искать другое жилье, — спокойно сказала Дарья Максимовна, вставая из-за стола. — Потому что эта квартира моя, и я никуда не переезжаю.
— Ты эгоистка! — вскинулась Алла. — Ты думаешь только о себе! А о сыне подумала? О его счастье? О будущих внуках?
— О сыне я думала тридцать три года, — так же спокойно ответила Дарья Максимовна. — И сделала для него все, что могла. А теперь пришла ваша очередь позаботиться о своей семье. Найти жилье, обустроить его. Так делают взрослые, самостоятельные люди.
— У нас нет денег на другое жилье! — воскликнула Алла. — Ты же знаешь, сколько сейчас стоят квартиры! А тут пустует комната…
Лука встал между ними, поднял руки.
— Хватит! Перестаньте обе! Мы найдем решение, которое устроит всех.
Ох, сынок. Не бывает решений, которые устраивают всех. Особенно когда речь идет о том, кому жить в единственной квартире.
***
День выдался жарким даже по меркам августа. Дарья Максимовна сидела в тени на скамейке в сквере напротив дома и перебирала в уме варианты. Продать квартиру и разделить деньги? Но где она будет жить на свою половину?
В ее возрасте ипотеку не дадут, а на комнату в коммуналке она не согласна. Переехать все же к Антонине? Унизительно, да и платить за комнату — это те деньги, которые она могла бы откладывать на старость.
Старость. Вот она, моя старость. Сидеть на лавочке и думать, куда деваться, когда собственный сын выставляет тебя за дверь.
Телефон в сумочке завибрировал. Дарья Максимовна достала его, взглянула на экран. Ирина, коллега из училища.
— Алло, Ириш? Да, слышу тебя. Что? Нет, не могу сегодня. Семейные проблемы. Да… да… Понимаю.
Ирина что-то быстро говорила на другом конце, а Дарья Максимовна слушала с нарастающим интересом.
— Комната? В твоей квартире? — она немного помолчала. — Не знаю, Ириш… Это надолго… Да, конечно, лучше чем к соседке… Сколько ты хочешь за аренду?
Дарья Максимовна достала из сумочки блокнот, записала цифру и нахмурилась.
— Это почти вся моя пенсия… А с учениками? Ты не против, если я буду проводить занятия?.. Понятно, только два раза в неделю… Хорошо, я подумаю. Спасибо тебе.
Дарья Максимовна вернулась домой поздно вечером, когда уже стемнело. В квартире было тихо. Лука с Аллой, судя по всему, ушли гулять или в гости.
Она прошла в свою комнату, включила свет. Села на кровать и долго смотрела на фотографии на стене. Вот Лука совсем маленький, делает первые шаги. Вот уже школьник с ранцем больше, чем он сам. А вот — выпускник университета, такой красивый, такой гордый.
Для чего все это было? Все эти годы труда, заботы, бессонных ночей? Чтобы в итоге стать обузой?
Она медленно сняла со стены самую любимую фотографию — Лука в день получения диплома, обнимает ее за плечи, и оба смеются, счастливые, полные надежд на будущее.
Нет, не для этого. Для того, чтобы он вырос, встал на ноги, нашел свою дорогу. Свою любовь. Свой дом. Пусть даже этот дом будет без меня.
Она открыла шкаф, достала старую коробку с документами и начала их перебирать. Нашла то, что искала — свидетельство о праве собственности на квартиру. Дарья Максимовна смотрела на бумагу, поглаживая пальцами печать.
Услышав, как хлопнула входная дверь и в прихожей зашептались Лука и Алла, она убрала документы и вышла к ним.
— Добрый вечер, — поздоровалась она. — Нам нужно поговорить.
Лука смотрел на мать во все глаза.
— Комната у Ирины? И ты согласилась?
— Я рассматриваю этот вариант, — спокойно ответила Дарья Максимовна. — Ирина живет одна в двухкомнатной квартире. Ей тоже нелегко с деньгами сейчас. Мы могли бы помочь друг другу.
— Но… — Лука запнулся, переводя взгляд с матери на Аллу и обратно. — Но это же… это же значит, что…
— Что я съеду отсюда, — закончила за него Дарья Максимовна. — Да, именно так.
Алла просияла, но тут же попыталась скрыть радость за маской озабоченности.
— А вам там будет удобно? Это какой район?
— Недалеко от училища, — ровно ответила Дарья Максимовна. — До работы ближе, чем отсюда. Комната небольшая, но мне одной хватит.
— Мам, но ты уверена? — Лука выглядел растерянным, будто не ожидал, что мать так легко уступит. Квартиру я не собираюсь продавать или переписывать. Вы будете жить здесь, а я буду получать от вас арендную плату. Не такую высокую, как если бы вы снимали у чужих людей, но достаточную, чтобы я могла платить Ирине и откладывать на будущее.
Алла растерянно моргнула, явно не ожидав такого поворота.
— Арендную плату? Но мы же… мы же семья.
— Именно, — согласилась Дарья Максимовна. — Семья помогает друг другу. Я помогаю вам, предоставляя жилье по сниженной цене. Вы помогаете мне, обеспечивая стабильный доход.
— Сколько? — напряженно спросила Алла.
— Двадцать тысяч в месяц, — ответила Дарья Максимовна. — Гораздо меньше рыночной цены за такую квартиру в этом районе.
Лука потер шею, избегая смотреть на жену. Алла сжала губы в тонкую линию.
— А если мы откажемся?
Дарья Максимовна пожала плечами.
— Тогда вам придется искать другое жилье.
В комнате повисла тяжелая тишина.
— Я дам вам время подумать, — добавила Дарья Максимовна, вставая. — Решение за вами.
***
Следующие три дня в квартире царило напряженное молчание. Дарья Максимовна собирала вещи, встречалась с Ириной, обсуждая детали переезда. Алла ходила мрачнее тучи, шепталась с Лукой по вечерам. Лука выглядел разбитым, будто разрывался между двумя любимыми женщинами.
На четвертый день, когда Дарья Максимовна вернулась с работы, ее встретила непривычная картина — накрытый стол и Алла в фартуке.
— Добрый вечер, Дарья Максимовна, — неожиданно приветливо поздоровалась невестка. — Проходите, ужин почти готов. Лука сейчас придет.
Дарья Максимовна молча прошла в комнату, переоделась и вернулась на кухню. Через десять минут появился Лука, усталый после рабочего дня.
— Мы подумали, — начал он, когда все сели за стол. — Насчет твоего предложения.
Дарья Максимовна спокойно ждала продолжения.
— Мы согласны…
Дарья Максимовна медленно отпила чай.
— Хорошо. Тогда договорились, — Дарья Максимовна встала из-за стола. — Я перееду к Ирине в эту субботу. Составим простой договор аренды, чтобы все было официально.
— Договор? — удивился Лука. — Но мы же…
— Семья, я помню, — кивнула Дарья Максимовна. — Но лучше, когда все отношения, даже семейные, имеют четкие правила. Это избавляет от недопонимания в будущем.
***
В субботу утром Дарья Максимовна стояла посреди гостиной, в последний раз оглядывая квартиру, в которой прожила большую часть жизни. Странно, но она не чувствовала ни грусти, ни сожаления.
Только… облегчение? И, пожалуй, гордость — за то, что не позволила себя выставить за дверь, как ненужную вещь. За то, что нашла решение, которое позволит ей жить дальше с высоко поднятой головой.
Лука внес последнюю сумку в такси, вернулся за матерью.
— Готова?
Она кивнула, взяла сумочку и шляпку. У двери стояла Алла, непривычно тихая.
— Дарья Максимовна, — она сделала шаг вперед. — Я хотела сказать… Мы будем поддерживать квартиру в порядке.
— Очень на это надеюсь, — сдержанно ответила свекровь. — Ключи оставляю на тумбочке в прихожей.
Лука подхватил мать под руку, и они направились к лифту.
— Знаешь, — сказала она, когда двери закрылись, — я ведь могла бы остаться. Могла бы настоять, и вам пришлось бы искать другое жилье.
Лука виновато опустил глаза.
— Знаю.
— Но иногда нужно отступить на шаг, чтобы увидеть полную картину, — продолжила Дарья Максимовна. — Я сохраню квартиру, буду получать доход и жить спокойно. А вы получите то, что хотели — свое пространство. И еще кое-что.
— Что? — поднял глаза Лука.
— Урок. О том, что в жизни ничего не достается просто так. Даже семейное жилье.
Лифт остановился, двери открылись.
— Надеюсь, этот урок пойдет вам на пользу.
Они вышли из подъезда. Водитель такси уже нетерпеливо поглядывал на часы.
Она села в такси, помахала сыну рукой. И когда машина тронулась, почувствовала странную, почти забытую решимость. Жизнь продолжается, и она еще покажет, на что способна женщина, которую пытались выселить из собственного дома.
Свекровь обвинила невестку в растрате семейных денег, но не ожидала чем ответит жена сына