Мы сидели за праздничным столом, когда соседи протянули нам огромную коробку. Все улыбались, поздравляли, хлопали в ладоши. Но стоило мужу открыть коробку, как он резко изменился в лице. И тогда началось то, чего я так боялась.
Август выдался переменчивым. За окном то лило, то жарило солнце, словно погода не могла определиться, чего хочет. Точно как мы с Петей в последнее время. Наши отношения напоминали американские горки – то взлет, то падение. Казалось, еще немного и рухнет всё, что строилось десять лет.
Юбилей нашей свадьбы должен был стать точкой примирения. Я потратила неделю, готовясь к этому дню. Заказала любимый Петин торт, позвала близких друзей, даже соседей – семью Кравцовых, с которыми мы общались с момента переезда в этот район пять лет назад.
Кравцовы пришли последними. Николай – грузный мужчина с внимательными глазами – нес коробку, перевязанную красной лентой.
– С юбилеем вас, дорогие! – Люда, его жена, чмокнула меня в щеку. – Десять лет – это серьезно!
Я улыбнулась, принимая поздравления. Всё шло хорошо. Мы ели, пили за наше здоровье, вспоминали забавные истории. Петя даже расслабился, что было редкостью в последние месяцы. После повышения его на должность руководителя отдела продаж в компании по производству спортивного питания, он стал нервным, раздражительным. Домой приходил поздно, всё время проводил в телефоне, а на мои вопросы отвечал односложно.
– Пора дарить подарки! – объявила моя подруга Наташа, поднимая бокал.
Гости начали доставать конверты, пакеты, сувениры. Дошла очередь до коробки Кравцовых.
– Это вам, – Николай торжественно вручил коробку Пете. – Открывайте вместе.
Я придвинулась ближе, предвкушая сюрприз. Петя развязал ленту, снял крышку и… застыл. Его лицо стало каменным, желваки заходили под кожей.
– Что там? – я заглянула в коробку и не поверила своим глазам.
Внутри лежала фотография в рамке. На ней Петя обнимал незнакомую женщину у входа в какой-то бизнес-центр. Они стояли слишком близко, чтобы это можно было принять за деловую встречу.
– Это что? – мой голос дрогнул.
Тишина обрушилась на комнату. Гости замерли, переводя взгляды с меня на Петю.
– Эмма, – начал он, – давай я объясню ситуацию.
– Объяснить что? То, что обнимаешься с какой-то женщиной? – мой голос звучал резко.
Николай внимательно наблюдал за нашей реакцией, его взгляд был твердым и решительным.
– Прости, Эмма, – тихо сказал Николай, обращаясь ко мне. – Я понимаю, что выбрал не лучший момент. Но ты заслуживаешь знать правду. Месяц назад я устроился на новую работу в службу безопасности бизнес-центра. И представь мое удивление, когда я увидел там твоего мужа с этой женщиной. Они вели себя… совсем не как коллеги.
Петя побагровел и резко вскочил, опрокинув бокал с вишневым соком.
– Да как ты смеешь?! – он почти кричал, наступая на Николая. – Ты следил за мной? Фотографировал? Какое право ты имеешь лезть в мою жизнь и разрушать мою семью?!
– Право соседа, который видит, как обманывают хорошего человека, – спокойно ответил Николай, не отступая. – Эмма наша подруга.
– Ты понимаешь, что натворил?– Петя сжал кулаки. – Понимаешь, чем это может закончиться?
– Правдой, – Николай повернулся ко мне. – Ты должна была узнать.
– Простите, но праздник придётся завершить, – тихо сказала я, пытаясь сдержать эмоции. – Спасибо, что пришли.
Гости начали спешно собираться, бормоча извинения и прощания. Через десять минут мы остались одни.
– Ты мне объяснишь? – я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Петя провел рукой по лицу.
– Эта женщина – моя коллега. Мы встречались по работе.
– Да? И часто ты так близко общаешься с коллегами? – я указала на фотографию. – Она явно не просто коллега, судя по тому, как вы смотрите друг на друга.
Он выхватил рамку из моих рук.
– Ты преувеличиваешь! На фото всё выглядит иначе, чем было на самом деле. Между нами ничего нет!
– Ничего нет? – я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но сдерживалась. – А как же твои постоянные задержки на работе? Таинственные звонки, на которые ты выходишь из комнаты?
– Эмма, прекрати! – он бросил фотографию на стол. – Ты устраиваешь сцену из ничего! Да, мы часто общаемся, у нас важный проект. Да, иногда выходим пообедать вместе. Но это только работа!
– То, что ты мне врал! – я больше не могла сдерживаться. – Ты говорил, что работаешь, а сам развлекался с этой… коллегой!
– Я и работал! – он повысил голос. – Деловые обеды и встречи – тоже часть работы! Ты понимаешь, что такое построение отношений с командой? Нетворкинг? Или в твоем мире существует только дом и магазин?
Его слова задели меня за живое. После нашего переезда я оставила работу в экологической организации, где занималась анализом загрязнения водоемов. Это была временная мера — наша новая квартира находилась в другом конце города, ежедневные поездки отнимали по три часа в день.
Петя настоял, чтобы я взяла перерыв и поискала что-то ближе к дому, убеждая, что его повышение покроет наши расходы, включая ипотеку. Он говорил, что хочет, чтобы я нашла работу по душе, а не хваталась за первое попавшееся предложение. Временная мера… которая растянулась на три года.
– Не смей! – я ткнула в него пальцем. – Не смей попрекать меня этим! Я оставила карьеру по твоему настоянию!
– По моему настоянию? – он горько усмехнулся. – Мы вместе решили, что так будет лучше для нас обоих. Я никогда не запрещал тебе работать.
– Конечно, не запрещал, – я скрестила руки на груди. – Только каждый раз, когда я находила подходящую вакансию, у тебя был готов список причин, почему она «не соответствует моему уровню».
–Я делаю всё! – мой голос сорвался на крик. – Я готовлю, убираю, плачу счета, планирую наш бюджет! Я создаю тебе уют, чтобы ты мог спокойно работать и строить карьеру!
– И при этом ты постоянно меня проверяешь! – он нервно провел рукой по волосам. – Каждый мой звонок, каждая задержка вызывает у тебя подозрения.
– Потому что ты врешь! – я указала на фотографию. – Вот доказательство!
– Потому что я чувствовала, что что-то не так, – спокойно ответила я. – И как видишь, мои подозрения не были беспочвенными. Ты действительно меня обманывал.
Он ударил ладонью по столу от досады. Мы стояли друг напротив друга – чужие люди, связанные штампом в паспорте и общей ипотекой.
– Я чувствовала, что что-то происходит. Все эти задержки, тайные звонки, твоя отстраненность… Я просто не хотела видеть очевидное.
– И что, по-твоему, очевидно? – его голос звучал устало.
– Что наш брак трещит по швам, – я села на диван, внезапно ощутив слабость.
— Эмма, послушай меня, — он приблизился, попытался взять мою руку, но я отдернула. — Ничего серьезного между нами не происходит. Это просто… мы много работаем вместе, проводим время…
— Проводите время? — я встала и подошла к окну, спиной к нему. — Петя, я чувствую ложь в каждом твоем слове.
За окном моросил дождь. Точно такой же, как в день нашей первой встречи на университетской вечеринке. Тогда он казался мне самым честным человеком на свете.
— Я не лгу! — его голос дрогнул. — Катя… да, мы стали ближе, но только как коллеги. Мы работаем над большим контрактом с европейскими партнерами.
Катя. Значит, у неё есть имя.
— Расскажи мне о ней, — я обернулась. — Сколько ей лет? Как выглядит? Чем занимается?
Петя растерялся.
— Зачем тебе это? Ты только себя мучаешь…
— ОТВЕЧАЙ!
Он вздохнул.
— Ей двадцать восемь. Она маркетолог в нашем отделе. Пришла полгода назад из московского филиала.
Полгода назад. Именно тогда он начал задерживаться на работе, стал рассеянным, перестал обнимать меня по утрам.
— Она красивая?
— Эмма, ну что за вопросы…
— Она красивая? — я повторила тверже.
— Да, — он опустил глаза. — Она красивая.
***
Мы больше не разговаривали в тот вечер. Петя ушел к себе в кабинет и заперся там до утра. А я лежала в нашей спальне, глядя в потолок и прокручивая в голове последние месяцы.
Утром он ушел на работу, даже не попрощавшись. Я убирала со стола остатки праздника, когда раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Николай. В руках у него был планшет.
— Привет, Эмма. Можно войти?
Я кивнула и пропустила его в квартиру.
— Как дела? — он присел на край дивана.
— Как видишь, — я показала на разбросанные по полу осколки бокала, который вчера разбил Петя в порыве гнева.
Николай показал на планшет.
— Я принес кое-что еще. Но сначала скажи честно — ты готова узнать всю правду?
Мое сердце заколотилось.
— Что там?
— Записи с камер наблюдения за последние два месяца, — он включил планшет. — Эмма, то, что ты увидишь… это может окончательно разрушить ваш брак.
Я глубоко вдохнула.
— Показывай.
Николай включил запись. То, что я увидела на экране, заставило меня схватиться за спинку дивана.
Мой муж. С ней. Все мои подозрения превратились в горькую реальность.
— Хватит, — прошептала я.
Николай выключил планшет.
— Эмма…
— Спасибо, — я встала и подошла к окну. — Спасибо, что показал правду.
— Что будешь делать?
Что буду делать?
***
Я думала об этом весь день. Когда Петя вернулся вечером домой, я уже сложила свои вещи в чемодан.
— Ты куда собралась? — он остановился в дверях спальни.
— К маме, — я не обернулась.
— Из-за вчерашнего? Эмма, да брось ты! Мы же взрослые люди, можем все обсудить…
Я повернулась к нему.
— Николай показал мне записи с камер наблюдения.
Лицо Пети стало белым.
— Что… какие записи?
— Все записи, Петя. Как ты ведешь себя с ней в бизнес-центре. Все ваши встречи на работе.
Тишина.
— Эмма, это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю, Петя? — я сложила руки на груди. — Что мой муж встречается с коллегой в рабочее время? Что то, что происходит между вами, — это явно не деловые переговоры?
Он опустился на кровать.
— Эмма, я не хотел… Это случилось само собой… Мы просто…
— Просто что? — мой голос стал жестче. — Просто ты решил, что можешь жить двойной жизнью? Что я буду сидеть дома, готовить тебе ужин, а ты будешь развлекаться с молодой коллегой?
— Нет! — он вскочил. — Я люблю тебя! С Катей всё кончено, я больше не буду…
— Это предательство, — я взяла чемодан. — Десять лет брака, Петя. Десять лет я тебе верила.
Он попытался перекрыть мне дорогу к двери.
— Эмма, подожди! Давай поговорим! Я расскажу тебе все, мы найдем выход…
— Выход из чего? Из того, что ты лжешь мне в глаза? Из того, что приходишь домой после свиданий с другой женщиной и целуешь меня теми же губами?
Слезы наконец прорвались, но я не позволила им остановить меня.
— Знаешь что, Петя? Десять лет я тебе доверяла. Десять лет строила с тобой семью, думая, что мы вместе во всем. А ты… — голос мой сорвался, — ты последние месяцы каждый день смотрел мне в глаза и врал.
***
На следующий день я подала на развод.
Петя звонил, писал, приходил к маме домой. Умолял дать ему еще один шанс. Говорил, что расстался с Катей, что готов уволиться, что мы можем начать все заново.
Но было поздно. Такое предательство не прощается. Потому что нельзя вернуть доверие, которое разбито вдребезги.
Развод оформился быстро. Квартиру мы продали. Я получила свою долю и ушла.
Первые недели были тяжелыми. Ночами не спала, прокручивая в голове всё происходившее. Злилась на себя за слепоту, на него — за ложь, на весь мир — за то, что все оказалось не так, как казалось. Но постепенно злость отступила.
Я нашла работу в экологической компании — даже лучше той, что оставила три года назад. Руководитель сказал, что мой опыт в анализе водоемов сейчас особенно востребован.
Сняла маленькую квартиру. Светлую, с большими окнами. Завела кота по имени Марсель — рыжего, с белыми лапками, который мурлыкал каждое утро, встречая меня на кухне.
По выходным ходила в театры, читала книги, встречалась с подругами. Делала то, чего не делала годами.
Петю я больше не встречала. Слышала только от общих знакомых, что он переехал в другой район. С Катей, видимо, тоже ничего не вышло — кто-то говорил, что она вернулась в Москву. А меня это уже не волновало. Жизнь наконец стала моей.
Развод вместо пикника