Грязная вода с хлюпаньем уходила в сток. Светлана Юрьевна с силой выкрутила тяжелую тряпку, чувствуя, как привычно напомнила о себе спина. Пахло мокрым кафелем, влажной пылью и старым линолеумом. До конца смены оставалось вымыть еще два коридора в административном корпусе логистического центра, получить наличные у коменданта и успеть на последний автобус. Дома ждала сиделка, которой нужно было платить каждый вечер. Без задержек.
Дверь подсобки дернулась и с глухим стуком ударилась о стену.
На пороге стоял Роман Игоревич — генеральный директор и владелец этого складского комплекса. Светлана Юрьевна видела его лишь пару раз издалека, когда он приезжал с проверками. На нем был темно-синий костюм, безупречно посаженный по фигуре, а на лице застыло выражение крайнего раздражения. Он шагнул внутрь, поморщился, наступив дорогим ботинком в лужу у раковины.
— Ты. Как по отчеству? — резко спросил он, не тратя время на приветствия.
— Юрьевна, — Светлана машинально поправила выбившуюся из пучка седеющую прядь. Руки в резиновых перчатках она спрятала за спину.
— Значит так, Юрьевна. Снимай свой фартук. Мой главный инженер час назад слег с тяжелым приступом, его увезла скорая. А у меня через час подписание контракта по новому конвейерному оборудованию. Партнеры упертые, работают по какому-то своему строгому регламенту: на сделке обязаны присутствовать технические представители с обеих сторон. Поедешь со мной.
Светлана Юрьевна растерянно посмотрела на свою выцветшую водолазку.
— Куда? Роман Игоревич, я же полы мою. У меня автобус через сорок минут.
— У администратора на охране висит запасной пиджак, наденешь. Посидишь для вида. Тебе не придется ничего говорить. Просто будешь смотреть в стол, кивать, когда я посмотрю на тебя, и создавать видимость присутствия специалиста. Заплачу столько, что тебе месяц полы скрести не придется. Наличными, прямо сегодня. Время пошло.
Он развернулся и вышел в коридор, оставив дверь открытой. Светлана Юрьевна посмотрела на ведро с серой водой. Огромная сумма наличными прямо сейчас означала, что она сможет оплатить курс массажа для мужа, который уже полгода не вставал с кровати после тяжелого несчастного случая на дороге. Выбора не было.
В салоне директорского внедорожника пахло кофейными зернами и новой кожей. Чужой черный жакет оказался Светлане велик в плечах, отчего она чувствовала себя подростком, надевшим мамину вещь. Роман Игоревич всю дорогу раздраженно говорил по телефону, требуя перенести какие-то встречи, и лишь на подъезде к ресторану бросил на нее короткий взгляд.
— Запомни. Их главный, Вадим, любит пускать пыль в глаза. Будет сыпать терминами — не реагируй. Я представлю тебя как независимого технического аудитора. Дадут бумаги — бери, листай с умным лицом. Главное — ни одного слова. Мы договорились?
Светлана только кивнула.
Ресторан находился на последнем этаже высотки. Приглушенный свет, тихая музыка, тяжелые кресла из бархата. За круглым столом у панорамного окна их ждали двое. Вадим — холеный мужчина с гладко зачесанными волосами — расплылся в широкой улыбке, обнажив идеально белые зубы. Рядом суетился молодой юрист с ноутбуком.
— Роман Игоревич! Наконец-то! — Вадим привстал, пожимая руку. — А это, полагаю, ваш специалист?
— Светлана Юрьевна. Наш независимый аудитор, — ровным тоном ответил Роман.
Вадим скользнул по женщине равнодушным взглядом, задержался на ее грубых, покрасневших руках, лежащих на столе, и чуть заметно усмехнулся.
— Прекрасно. Что ж, давайте к делу. Мы подготовили финальные спецификации на сортировочные линии. Как и договаривались, сроки сжатые, но мы готовы пойти навстречу.
Следующие сорок минут Светлана сидела неподвижно. Она слушала монотонный гул голосов, смотрела на огни ночного города за окном и думала о том, успела ли сиделка покормить мужа. Вадим говорил уверенно, Роман задавал уточняющие вопросы по логистике. Речь шла об оснащении нового терминала — километры конвейерных лент, десятки сортировочных узлов.
Когда официант принес чай, юрист Вадима достал из портфеля пухлую папку с логотипом их компании и пододвинул Роману Игоревичу.
— Здесь основной договор и все технические приложения. Можем подписывать.
Роман достал ручку, бегло просмотрел первые страницы с юридическими формулировками. Вадим в это время сделал глоток чая и, чуть склонив голову, посмотрел на Светлану. В его глазах читалось откровенное пренебрежение. Он прекрасно понимал, что перед ним сидит подставное лицо — слишком уж дешево выглядела ее стрижка и зажатая поза.
— Роман Игоревич, — протянул Вадим с легкой издевкой. — А что же ваш аудитор скучает? Дайте даме техническое приложение. Пусть оценит наши инновационные решения. Для соблюдения протокола, так сказать.
Роман нахмурился. Он не любил, когда над ним подшучивали, но портить отношения перед крупной сделкой не стал. Он молча сдвинул папку в сторону Светланы и едва заметно кивнул.
Светлана Юрьевна взяла листы. Бумага была плотной, дорогой. Она достала из кармана жакета старые очки в металлической оправе, дужка которых была замотана тонким слоем прозрачного скотча. Надела их.
Строчки чертежей, таблицы нагрузок, маркировки деталей — это был мир, в котором она прожила двадцать шесть лет. Она читала быстро, цепко выхватывая главные параметры. Провела пальцем по второму столбцу, затем перелистнула страницу и вернулась обратно, сверяя данные.
Вадим в это время тихо рассказывал Роману о предстоящей поездке на горнолыжный курорт. Светлана сняла очки. Она аккуратно положила их поверх папки.
— Вадим Сергеевич, — ее голос прозвучал спокойно, но настолько твердо, что Роман Игоревич едва не пролил чай на стол. — У меня вопрос. Почему в спецификации на основные подающие ленты заложены ролики из полиамида ПА-6?
Разговор за столом оборвался. Юрист перестал печатать на ноутбуке. Вадим медленно повернул голову к Светлане, его идеальная улыбка дрогнула.
— Что, простите? — переспросил он.
— Полиамид ПА-6, — повторила Светлана Юрьевна, не отводя взгляда. — Это легкий пластик. В изначальном техническом задании, если мне не изменяет память, требовалась углеродистая сталь. На ваших лентах будут сортировать грузы до пятидесяти килограммов. Пластиковые ролики сотрутся и деформируются через три месяца работы в три смены. Линия просто встанет.
Роман Игоревич замер. Он медленно перевел взгляд на Вадима. Тот нервно поправил манжету рубашки.
— Это… это новые европейские стандарты, — попытался выкрутиться поставщик, но голос его предательски дрогнул. — Облегченная конструкция снижает потребление энергии…
— Она снижает вашу себестоимость производства, — сухо перебила Светлана. — Вы продаете пластик по цене высоколегированной стали. Но это еще не все. Откройте страницу четырнадцать. Вы заложили в проект шаговые двигатели серии NEMA 23. У них крутящий момент не потянет такую массу при пиковой загрузке. Двигатели будут перегреваться. А в пункте о гарантийном обслуживании мелким шрифтом указано, что гарантия аннулируется при нарушении теплового режима эксплуатации. То есть, когда ваши слабые моторы сгорят через полгода, Роман Игоревич будет менять их за свой счет. Вы поставляете неработоспособную систему и заранее снимаете с себя ответственность.
За столом никто не произнес ни слова. Было слышно лишь, как в отдалении негромко играет джаз. Вадим покрылся испариной, он сильно изменился в лице. Юрист лихорадочно смотрел в монитор, делая вид, что его здесь нет.
Роман Игоревич закрыл колпачок ручки. Щелчок прозвучал в тишине как громкий хлопок. Он взял папку, сдвинул ее обратно к Вадиму.
— Подписания не будет, — ровным, ледяным тоном сказал Роман. — У вас есть сутки, чтобы забрать аванс со счетов. Завтра утром мои юристы выставят вам претензию за попытку подлога. Встали и вышли отсюда. Оба.
Вадим попытался что-то сказать, открыл рот, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Романа, молча сгреб бумаги. Через десять секунд их уже не было за столом.
Роман Игоревич долго смотрел в пустую чашку. Затем он налил себе минеральной воды, сделал большой глоток и повернулся к женщине в старом жакете.
— Кто вы такая? — тихо спросил он. — Откуда уборщица знает маркировку промышленных шаговых двигателей?
Светлана Юрьевна вздохнула и начала медленно снимать жакет.
— До того как взять в руки швабру, я двадцать шесть лет отработала в НИИ промышленной автоматики. Начинала инженером-конструктором, последние пять лет руководила отделом проектирования конвейерных систем.
— Почему ушли? С таким резюме вас бы с руками оторвали в любой корпорации.
Она посмотрела на свои стертые руки.
— У мужа случился тяжелый несчастный случай на дороге. Фура вылетела на встречную. Он получил тяжелые повреждения, из-за которых оказался прикован к постели. Потребовались огромные средства на операции, потом на реабилитацию. Мне пришлось уволиться, потому что первое время я не отходила от него ни на шаг. А когда стало чуть легче, выяснилось, что удаленно проектировать такие системы не дают, а сидеть в офисе с девяти до шести я не могу — мужу нужен постоянный уход. Пришлось искать подработку с ежедневной оплатой наличными, чтобы платить сиделке. В вашем комплексе комендант согласился отдавать деньги каждый вечер на руки. Полы мыть — не чертежи сдавать, голова свободна. Но цифры… я их помню. Это моя профессия.
Роман Игоревич смотрел на нее долгим, нечитаемым взглядом. Затем он достал телефон и набрал номер.
— Алло, охрана? Передайте коменданту административного корпуса, чтобы искал новую уборщицу. Да, с завтрашнего дня.
Он сбросил вызов и посмотрел на Светлану.
— Завтра к девяти утра жду вас в центральном офисе. Третий этаж, отдел технического контроля. Будете проверять каждый проект, который ложится мне на стол. Сможете работать по свободному графику, хоть из дома, хоть по ночам. Главное — чтобы ни одна бумажка не прошла мимо вас.
— Вы серьезно? — Светлана от неожиданности потеряла дар речи.
— Абсолютно. Вы только что сэкономили мне десятки миллионов и спасли весь логистический узел от коллапса.
Утром следующего дня Светлана Юрьевна вошла в просторный open-space отдела закупок. Роман Игоревич лично представил ее сотрудникам. Начальник отдела, молодой и амбициозный Стас, одетый в рубашку с запонками, снисходительно хмыкнул, глядя на скромно одетую женщину.
— Роман Игоревич, при всем уважении, у нас тут сложные поставки. Китай, Европа, параллельный импорт. Мы работаем с проверенными подрядчиками. Не уверен, что новый человек сможет с ходу вникнуть в нашу логистику.
Светлана Юрьевна подошла к рабочему столу Стаса. На мониторе был открыт счет на оплату партии оптических датчиков. Она прищурилась, пробежав глазами по строкам.
— Вы закупаете датчики OMRON у компании-посредника, — спокойно сказала она, глядя Стасу прямо в глаза. — Причем посредник зарегистрирован в соседнем бизнес-центре два месяца назад. Наценка на каждую единицу составляет почти двести процентов от розничной цены дистрибьютора. Плюс отдельной строкой прописана пусконаладка, хотя эти датчики подключаются стандартным разъемом за три секунды и не требуют калибровки. Это и есть ваша сложная логистика, Станислав?
Лицо молодого начальника мгновенно потеряло краску. Он нервно сглотнул, пытаясь закрыть окно программы, но Роман Игоревич жестко перехватил его руку и посмотрел на экран.
— Светлана Юрьевна, ваш кабинет следующий по коридору, — глухо сказал директор, не отрывая тяжелого взгляда от побледневшего Стаса. — Идите, обустраивайтесь. А мы со Станиславом сейчас очень серьезно поговорим.
Прошел год. Отдел закупок под руководством Светланы Юрьевны работал как швейцарские часы. Расходы компании на модернизацию снизились на треть, а поставщики больше не пытались присылать откровенный брак. Светлана сменила старые свитера на строгие деловые костюмы. У мужа наметился прогресс — благодаря дорогостоящим процедурам в профильном центре вернулась чувствительность в ногах.
Поздним ноябрьским вечером она спускалась к парковке. В пустом коридоре первого этажа молодая девушка в синем халате отчаянно терла щеткой въевшееся пятно на плитке. Рядом стояло тяжелое промышленное ведро. Девушка шмыгала носом, пытаясь сдержать слезы усталости.
Светлана Юрьевна остановилась. В нос ударил знакомый запах мокрого кафеля и хозяйственного мыла. Она подошла, мягко забрала у девушки щетку и положила ее на край ведра.
— Не три насухую, только плитку испортишь, — тихо сказала она. — Налей немного горячей воды из термопота в столовой, добавь средство и оставь на десять минут. Пятно само отойдет. Иди, выпей чаю, отдохни.
Девушка подняла на нее покрасневшие глаза и робко улыбнулась. Светлана Юрьевна поправила воротник пальто и вышла на улицу. Она точно знала: не имеет значения, насколько тяжелое испытание подкидывает жизнь. Важно не забывать, кто ты есть на самом деле, даже если прямо сейчас в твоих руках обычная швабра. И никогда не бояться задать один-единственный правильный вопрос.
С некрасивой ради сестры