Я стоял на пороге и улыбался, чувствуя, что начинается новая жизнь. Но слова тещи сбили улыбку в тот же миг.
— Не привыкай, — сказала Нелли Ивановна, глядя прямо мне в глаза. — Гостевой режим, Герман, понимаешь?
В ее взгляде читалось что-то острое, как иголка. За спиной жужжала дрель — Артём Владимирович, тесть, вешал полку в гостиной, словно ничего не слышал. Моя Алиса разбирала коробки на кухне, напевая какую-то мелодию.
— Вы же сами предложили нам пожить здесь, пока мы не подберем что-то подходящее, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё вскипало.
— Я предложила дочери, — поправила она. — А ты… приложение к ней.
Телефон в кармане завибрировал — сообщение от коллеги. В компании по производству программного обеспечения для промышленной автоматизации, где я работал третий год, намечался новый важный клиент. Но сейчас было не до работы.
Это началось месяц назад. Хозяин квартиры, которую мы с Алисой снимали, внезапно решил продать жильё. Два года мы жили там, планировали копить на ипотеку, и вдруг — две недели на выселение. На рынке аренды снова цены взлетели, а все подходящие варианты разбирали за часы.
— Можете пожить у нас, — предложила тогда Нелли Ивановна. — Комната наверху свободна, места хватит.
Мы с Алисой переглянулись. Жить с родителями — не самая заманчивая перспектива для пары, которая два года наслаждалась самостоятельностью. Но выбора не было.
— Это ненадолго, — шепнула мне Алиса, сжимая руку. — Максимум пара месяцев.
И вот теперь я стоял в просторном загородном доме родителей моей жены, держа в руках две спортивные сумки с вещами, а теща уже ставила точки над «и».
— Герман, ты же понимаешь, что это временно? — Нелли Ивановна подошла ближе. — Я знаю таких, как ты. Сначала говорите «ненадолго», а потом врастаете, как корни.
— Мама! — Алиса вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Мы же договаривались.
— О чем? Я просто объясняю правила дома.
— Нелли права, Герман, — сказал тесть с нажимом. — Наш дом — не проходной двор. Правила есть правила.
Тесть был инженером-электронщиком, руководил отделом в крупной компании. Среднего роста, с аккуратной бородкой и внимательным взглядом. Они с тёщей всегда выступали вместе, особенно когда дело касалось их дочери.
***
Вечер вышел напряженным. За ужином Нелли Ивановна вспоминала мою свадьбу с Алисой.
— Помнишь, Артём, я тебе сразу сказала: не продержатся и пяти лет.
— Мама! — Алиса стукнула вилкой по тарелке. — Зачем ты так?
— А что такого? Статистика. Восемь из десяти браков сейчас… — она сделала паузу, — недолговечны.
Я молча ел тушеное мясо с рисом, которое приготовила теща. Надо отдать должное, готовила она отлично. Может, поэтому Артём Владимирович никогда не спорил с ней? За 30 лет просто привык к вкусной еде и тихой жизни без конфликтов.
— У нас с Германом все хорошо, — твердо сказала Алиса. — И мы скоро найдем жилье.
— Конечно, найдете, — кивнула Нелли Ивановна. — Только вот на рынке сейчас такие цены, что вам придется выбирать между едой и крышей над головой.
Артём Владимирович кашлянул.
— Нелли дело говорит. Сейчас не то время, чтобы разбрасываться стабильностью. Моя дочь заслуживает надежного будущего.
Это была первая фраза тестя в мою сторону за все время. Я сдержанно кивнул.
— Специалист, — фыркнула Нелли Ивановна. — Который до сих пор не смог обеспечить мою дочь собственным жильем. А ведь ей уже двадцать восемь!
Я сжал челюсти. Хотелось сказать, что если бы Алиса не оставила должность финансового аналитика, чтобы открыть свою небольшую пекарню, мы бы уже давно накопили на первый взнос. Но это могло обидеть Алису. А я поддерживал ее мечту, хоть это и означало временные финансовые трудности.
— Мы справимся, — только и сказал я.
Алиса сжала мою руку под столом.
За окном сентябрьский ветер гнул ветви яблонь в саду. Начинался дождь.
Прошла неделя. Я работал удаленно, сидя в маленькой комнате наверху, которую нам выделили. Алиса уезжала в свою пекарню к шести утра и возвращалась поздно вечером. Бизнес только-только начал приносить стабильный доход, и она выкладывалась по полной.
Нелли Ивановна работала в школе завучем и учителем математики. Властность, видимо, была частью профессии. Дома она продолжала командовать, будто я был учеником, не выучившим урок.
— Герман, ты оставил чашку в раковине.
— Герман, ты слишком громко печатаешь.
— Герман, ты неправильно закрыл окно.
Я старался не реагировать. Это временно, говорил я себе. Это просто чужая территория.
***
В пятницу вечером, когда мы с Алисой планировали посмотреть фильм в нашей комнате, Нелли Ивановна постучала в дверь.
— Алиса, можно тебя на минутку?
Жена вышла. Через тонкую дверь я слышал их разговор в коридоре.
— Я нашла риелтора, который поможет вам снять нормальное жилье, — говорила теща. — Валя, моя коллега из школы, рекомендовала. У нее связи, она найдет что-нибудь по адекватной цене.
— Мам, мы сами справимся…
— Ты же видишь, что нет. Уже две недели живете у нас, а воз и ныне там. Твой муж целыми днями стучит по клавиатуре, а жилье само себя не найдет.
Я стиснул зубы. На самом деле я просматривал десятки объявлений каждый день. Созванивался с хозяевами, но либо цены были заоблачные, либо условия неприемлемые.
— Мам, у Германа сейчас важный заказ…
— Заказ! — теща не скрывала сарказм. — А семья — не заказ? Жилье — не заказ?
— Я сама могу решить, что для нас лучше, — голос Алисы стал жестче.
— Неужели? — теща понизила голос, но я все равно слышал. — Ты выбрала мужчину, который не может обеспечить базовые потребности семьи. Который променял стабильность на эти свои программы. Ты посмотри, как Коля устроил Свету! Квартира в новостройке, машина…
— Мам, хватит сравнивать! У нас с Германом все хорошо. Да, сейчас непростой период, но мы справимся.
— Как знаешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Алиса вернулась в комнату раздраженная.
— Прости, — сказала она. — Мама никогда не умела уважать чужие решения.
В ту ночь мы долго не могли уснуть.
На следующее утро, в субботу, когда Алиса уехала в пекарню (выходных у нее почти не было), я спустился на кухню и застал там тестя. Он варил кофе.
— Будешь? — спросил он, доставая вторую чашку, но в голосе не было теплоты.
— Спасибо.
Мы сели за стол. За окном моросил дождь. Типичный сентябрь — то солнце, то тучи.
— Нелли уехала к сестре, вернется к вечеру, — сказал Артём Владимирович, помешивая кофе. — Можем поговорить начистоту.
Я напрягся, чувствуя, что разговор будет непростым.
— Артём Владимирович, я понимаю, что мы создаем неудобства…
— Дело не в неудобствах, — перебил он. — Дело в Алисе. В её будущем.
— Я хочу для неё самого лучшего, — твердо сказал я.
— Но не можешь обеспечить, — тесть отрезал, как топором. — Три года брака, а что у вас есть? Ни своего жилья, ни стабильности. А теперь ещё эта авантюра с пекарней.
— Это не авантюра, — я старался говорить спокойно. — Алиса талантлива, у неё уже есть постоянные клиенты.
— Талантлива, — фыркнул тесть. — Знаешь, сколько талантливых людей прогорает в первый год?
Я молчал, крепко сжимая чашку.
— Мы с Нелли беспокоимся, — продолжил он, немного смягчив тон. — Алиса — наша единственная дочь. Мы хотим, чтобы она была защищена, обеспечена. Чтобы не металась от одной съемной квартиры к другой.
— Я понимаю ваше беспокойство, — сказал я. — Но Алиса счастлива. Разве не это главное?
Артём Владимирович покачал головой.
— Счастье — материя эфемерная, Герман. Сегодня есть, завтра нет. А вот крыша над головой и стабильный доход — это константа. Основа. Без неё никакого счастья не построишь.
Мы допили кофе в тяжелом молчании.
— Подумай над моими словами, — сказал тесть, вставая. — Если действительно любишь мою дочь, подумай, что для неё лучше: эти ваши эксперименты с пекарней или стабильное будущее.
***
Вечером вернулась Нелли Ивановна, и дом снова наполнился напряжением. За ужином она объявила:
— Я договорилась с Валей. Завтра она покажет вам квартиру. Цена приемлемая.
Алиса переглянулась со мной.
— Мам, мы же просили не вмешиваться.
— Я не вмешиваюсь, я помогаю, — отрезала Нелли Ивановна. — В чем проблема? Просто посмотрите квартиру.
— Дело не в квартире, а в принципе, — сказала Алиса. — Мы взрослые люди и сами решаем свои вопросы.
— Если бы решали, то уже не жили бы у нас, — парировала теща.
Я заметил, как Артём Владимирович едва заметно кивнул, соглашаясь с женой.
— Мы ценим заботу, — сказал я. — Но мы с Алисой уже договорились завтра посмотреть несколько вариантов.
Это было правдой. Я договорился о просмотре трех квартир, одна из которых выглядела очень перспективно.
— И что за варианты? — Нелли Ивановна подозрительно прищурилась. — Опять какие-нибудь конуры на окраине?
— Мама! — Алиса повысила голос. — Хватит! Мы не обязаны отчитываться.
— Конечно, не обязаны, — теща поджала губы. — Живете в моем доме, едите мою еду, но отчитываться не обязаны.
— Мы можем съехать прямо сейчас, если тебя это так тяготит, — Алиса вскочила из-за стола.
— Сядь, — теща указала на стул. — Никуда вы не съедете, потому что идти вам некуда. Вот в чем вся правда, Алиса. Твой муж завел тебя в тупик.
— Мама абсолютно права, — поддержал Артём Владимирович. — Вместо того, чтобы строить нормальную карьеру, вы гоняетесь за какими-то эфемерными мечтами.
Я смотрел на свою тарелку, чувствуя, как внутри всё вскипает. Три года мы откладывали, планировали, работали. Алиса рискнула всем ради своей мечты, а я поддержал ее, потому что верил: она справится. И она справлялась! Ее пекарня уже не приносила убытков, постоянные клиенты выстраивались в очередь за ее авторскими десертами.
— У нас есть перспективы, — тихо сказал я, поднимая глаза на тещу. — И у нас будет свой дом.
— Когда? Через 10 лет? — она театрально развела руками. — Алиса, тебе уже почти 30! Пора думать о детях, а не о булочках!
— Я думаю о том, что делает меня счастливой, — отрезала Алиса. — И Герман меня поддерживает, в отличие от некоторых.
— Поддерживает? — Нелли Ивановна рассмеялась. — Он просто боится возразить. Боится, что ты его бросишь, если он не будет соглашаться с твоими затеями.
Внутри меня словно натянулась струна.
— Довольно, — сказал я, вставая. — Вы можете не уважать меня, Нелли Ивановна, но не смейте говорить о решениях Алисы как о глупой затеи. Ваша дочь — талантливый, умный человек, который нашел в себе смелость пойти за мечтой. И я горжусь ею.
— Не строй из себя умного, — тесть посмотрел на меня с неприкрытым раздражением. — Вы живете в каком-то выдуманном мире. Реальность жестче. И мы просто пытаемся защитить Алису от последствий ваших… решений.
— Я ничего не должен вам объяснять, — сказал я, чувствуя, как дрожит голос от сдерживаемой ярости.
— Идем, Алиса, — я взял жену за руку. — Нам нужно проветриться.
Мы вышли из дома. Дождь прекратился, но ветер был промозглым. Алиса дрожала.
— Прости, — сказала она. — Я не думала, что будет так сложно.
Я обнял ее.
— Все нормально. Мы справимся.
— Они не изменятся, — вздохнула Алиса. — Всегда думают, что знают, как лучше для других.
Мы медленно шли по улице. Желтые листья кружились в свете фонарей.
— Знаешь, — сказала Алиса после долгого молчания, — я всегда считала, что родители хотят моего счастья. Но теперь понимаю, что они хотят, чтобы я соответствовала их представлению о счастье.
— Это разные вещи, — кивнул я.
— Я не хочу так жить, Герман. Не хочу через 20 лет жалеть о несбывшемся и давить на наших детей, навязывая им свои представления о жизни.
— И не будешь, — я сжал ее руку. — Мы не они.
Мы вернулись домой поздно. В доме было тихо, все уже спали. Или делали вид.
***
Утром мы отправились смотреть квартиры. Первые две оказались разочарованием — маленькие, темные, с проблемной сантехникой. Но третья…
— Это то, что надо, — прошептала Алиса, когда мы вошли.
Небольшая, но светлая однушка в районе с хорошей инфраструктурой. Свежий ремонт, адекватная цена. Хозяйка, женщина лет пятидесяти, сразу прониклась к нам симпатией.
— Мне нужны ответственные жильцы, — сказала она. — Вы производите именно такое впечатление.
Мы подписали договор на месте. Я внес залог и первый месяц аренды — это была значительная часть наших сбережений, но оно того стоило.
— Можете въезжать хоть сейчас, — улыбнулась хозяйка, передавая ключи.
Возвращаясь в дом тещи, мы чувствовали себя победителями. У нас был план: завтра перевезти вещи, вечером отпраздновать новоселье.
Но дома нас ждал сюрприз. В гостиной сидела незнакомая женщина с папкой документов.
— А вот и молодожены! — воскликнула Нелли Ивановна. — Валя, это моя дочь Алиса и ее муж Герман. Ребята, это Валя, риелтор, о котором я говорила.
— Здравствуйте, — женщина поднялась нам навстречу. — Я подобрала для вас отличный вариант. Однокомнатная квартира недалеко от центра, свежий ремонт…
— Спасибо, но мы уже нашли жилье, — перебила Алиса. — И подписали договор.
Наступила тишина. Лицо Нелли Ивановны изменилось.
— Что значит «подписали договор»? Без консультации? Без юридической проверки?
— Мам, мы взрослые люди, — устало сказала Алиса. — Мы все проверили.
— И сколько же вы будете платить за эту конуру? — теща скрестила руки на груди.
Я назвал сумму. Для нас она была подъемной, хоть и с натяжкой.
— Это грабеж! — воскликнула Нелли Ивановна. — Валя нашла вариант на 15% дешевле.
— Мы уже подписали договор, — твердо сказал я. — И внесли деньги.
— Замечательно, — теща развела руками. — Просто замечательно. Прости, Валя, что потратила твое время.
Риелтор неловко улыбнулась, собрала документы и ушла. Как только за ней закрылась дверь, Нелли Ивановна повернулась к нам.
— Вы что, специально это сделали? Чтобы досадить мне?
— Мама, не все вращается вокруг тебя, — Алиса покачала головой. — Мы просто решили свою проблему.
— Выбросив деньги на ветер!
— Это наши деньги, — я старался говорить спокойно. — И наше решение.
В этот момент в комнату вошел Артём Владимирович.
— Что здесь происходит? — спросил он, хмуро оглядывая нас.
— Твоя дочь и её муж только что выбросили деньги на ветер, — сказала Нелли Ивановна. — Сняли квартиру втридорога, отказавшись от выгодного варианта, который я нашла.
Лицо тестя стало суровым.
— Вы хотя бы проконсультировались с юристом? — спросил он, обращаясь ко мне. — Проверили договор?
— Да, я разбираюсь в договорах аренды, — ответил я. — Всё в порядке.
— Ну конечно, ты у нас специалист во всём, — съязвила теща. — Только жену обеспечить не можешь.
— Мама! — Алиса повысила голос. — Прекрати! Я сама выбираю, как мне жить.
— И выбираешь неправильно! — Нелли Ивановна взмахнула руками. — Сначала эта затея с пекарней, теперь этот невыгодный договор…
— Алиса, — тесть заговорил спокойнее, но его тон не предвещал ничего хорошего. — Мы с мамой только хотим помочь. Вы молоды, неопытны. Есть вещи, которые лучше доверить профессионалам.
— Пап, мне 28 лет, — Алиса скрестила руки на груди. — Я не подросток. И мы с Германом вполне способны принимать решения.
— Это очевидно, — сухо сказала теща. — Особенно по тому, как вы оказались без крыши над головой.
***
Утром мы начали собирать вещи. Завтра можно было въезжать в новую квартиру, и мы решили не откладывать. Атмосфера в доме была напряженной до предела.
Когда я складывал последние книги в коробку, в комнату без стука вошла Нелли Ивановна.
— Значит, бежите, — она скрестила руки на груди.
— Не бежим, а переезжаем в свою квартиру, — спокойно ответила Алиса, продолжая складывать одежду.
— Потому что не можете выдержать немного критики? — теща усмехнулась. — Какие нежные.
— Нелли Ивановна, — я выпрямился, — дело не в критике. Дело в уважении. Мы благодарны вам за помощь, но…
— Но теперь готовы выбросить деньги на ветер, лишь бы не слышать правду, — перебила она. — Типичное поведение вашего поколения. Чуть что — обиделись и убежали.
В дверях появился Артём Владимирович.
— Вы все-таки решили съехать, — констатировал он, глядя на наши сумки и коробки.
— Да, пап, — Алиса подошла к нему. — Так будет лучше для всех.
— Сомневаюсь, — он покачал головой. — Но это ваше решение.
В его голосе слышалось не только неодобрение, но и что-то еще. Разочарование? Тревога?
— Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? — спросил он. — Аренда, коммунальные платежи… А если у тебя пекарня не пойдет? А если у Германа будут проблемы на работе?
— Мы справимся, — твердо сказала Алиса.
— Вы думаете, что справитесь, — поправила Нелли Ивановна. — Все так думают поначалу.
Я закрыл коробку и заклеил скотчем.
— Мы ценим вашу заботу, — сказал я, обращаясь к обоим. — Но мы должны идти своим путем. Делать свои ошибки, если хотите.
— И вы их сделаете, не сомневайся, — теща фыркнула. — А когда все развалится, не приходите сюда с виноватыми лицами.
— Мама! — Алиса вспыхнула.
— Что «мама»? Я говорю как есть. Вы оба живете в каком-то выдуманном мире. Думаете, что любовь решит все проблемы? Не решит. Счета нужно платить любовью? Или булочками?
Я видел, как Алиса сжимает кулаки. Ей было больно слышать эти слова, но еще больнее видеть, что отец молча стоит рядом с матерью, негласно поддерживая каждое ее слово.
— Нам пора, — сказал я, беря сумки. — Грузовое такси будет через полчаса.
Нелли Ивановна покачала головой.
— Делайте, что хотите. Всегда делали.
Она развернулась и вышла из комнаты. Артём Владимирович задержался на пороге.
— Алиса, — начал он, но она перебила:
— Не надо, пап. Просто… не надо.
Он вздохнул и вышел следом за женой.
***
Грузовое такси приехало вовремя. Мы погрузили наши немногочисленные вещи — одежду, книги, кухонную утварь, которую Алиса считала необходимой для экспериментов с новыми рецептами.
Когда мы отъезжали, я видел в зеркале заднего вида, как теща с тестем стояли у ворот. Пара, прожившая вместе 30 лет. Что они чувствовали, глядя нам вслед? Разочарование? Гордость? Зависть?
Алиса положила голову мне на плечо.
— Как думаешь, у нас получится? — спросила она.
— Что именно?
— Все. Наш брак, моя пекарня, жизнь по-своему.
Я обнял ее, глядя на проплывающие за окном сентябрьские деревья. Их листья меняли цвет — от зеленого к золотому.
— Получится, — уверенно сказал я. — Потому что мы не боимся пробовать.
Она улыбнулась и крепче сжала мою руку.
Впереди был новый день, новые испытания и, возможно, новая глава в отношениях с семьей Алисы. Я не знал, что нас ждет, но был уверен: вместе мы справимся с любыми преградами. В конце концов, мы уже доказали, что умеем стоять на своем и верить друг в друга. А это — самое главное.
— Давай твою большую премию сестре на 30-летие подарим! Вот она обрадуется! — на полном серьёзе предложила мать