Ты отдала меня в детдом, а теперь пришла за внуками

Женщина с сединой и усталыми глазами стояла на пороге квартиры. «Я твоя мать. И хочу видеть внуков». Таисия зажала дверь плечом: «Ты отдала меня в детдом, а теперь пришла за внуками».

Женщина не отступала. Она застыла неподвижно. Будто решила никуда не уходить, пока не добьётся своего. На улице было пасмурно. Дул прохладный сентябрьский ветер. Такая переменчивая погода. Утром светило солнце. А сейчас собирались тучи.

— Я просто хочу их увидеть, — голос Нины дрогнул. — Познакомиться с ними. У меня есть на это право.

— Право? — Таисия невесело усмехнулась. — Ты потеряла все права тридцать два года назад. Когда написала отказную.

Ваня выглянул из кухни, вытирая руки полотенцем. Его взгляд скользнул по незнакомке, потом по жене. Он никогда не видел Таисию такой — будто окаменевшей, с застывшими чертами лица.

— Тася, кто это? — спросил он тихо.

Из комнаты выглянули дети, привлеченные незнакомым голосом. Семилетний Савва с любопытством встал рядом с мамой. А пятилетняя Маша подбежала к Таисии и схватила её за руку.

— Никто, — отрезала Таисия. — Уведи детей.

Но Нина уже успела их заметить. Её глаза загорелись, она подалась вперёд:

— Мои внуки! Какие красивые…

— Я сказала — УВЕДИ ДЕТЕЙ! — Таисия почти кричала. Ваня быстро подхватил ничего не понимающую Машу на руки, второй рукой увлекая за собой Савву.

— Мам, кто эта тётя? — крикнул Савва, когда они уже скрылись в глубине квартиры.

Таисия захлопнула входную дверь с такой силой, что стены в подъезде, казалось, вздрогнули. Она осталась одна на лестничной площадке с Ниной. Прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках.

Почему сейчас? Почему именно сейчас, когда всё наконец наладилось?

***

Ваня нашёл её на кухне у окна. Она сидела, сжимая в руках стакан с водой. И глядя на темнеющее небо.

— Это была твоя мать? — спросил он, присаживаясь рядом с ней.

— Биологическая, — поправила Таисия. — Мать — это та, кто растит, любит, заботится. А эта женщина просто родила и оставила в роддоме.

Ваня молчал. За семь лет брака он узнал о прошлом жены совсем немного. Знал, что она выросла в детском доме, что потом её взяла приёмная семья. Но подробности Таисия никогда не рассказывала, а он не настаивал.

— Она вернётся, — сказала Таисия, глядя вдаль. — Я знаю таких, как она. Если появилась раз — появится снова.

— Тебе нужно поговорить с ней, — осторожно предложил Ваня. — Может, она действительно хочет…

— Что? — перебила Таисия. — Загладить вину? Тридцать два года прошло, Вань. ТРИДЦАТЬ ДВА! Где она была раньше?

Ваня понимал её гнев. Понимал. Но всё равно не мог не думать о том, что за каждой историей стоит что-то большее.

— У людей бывают разные обстоятельства, — сказал он тихо.

— У всех есть выбор, — отрезала Таисия. — Она сделала свой.

***

Звонок в дверь раздался на следующий день. Таисия знала, что это она. Чувствовала. Дети были в садике и школе, Ваня на работе — руководил отделом продаж в компании, производящей электронику. Сама Таисия взяла отгул. Работала она инженером-конструктором в конструкторском бюро, разрабатывая системы вентиляции для промышленных объектов.

Она открыла дверь, не спрашивая, кто там. Нина стояла с небольшим пакетом в руках.

— Я принесла гостинцы для детей, — сказала она неуверенно.

— Нам ничего не нужно, — ответила Таисия, но дверь не закрыла.

— Можно войти? — спросила Нина. — Пожалуйста. Я просто хочу поговорить.

Таисия колебалась. Потом всё же отступила, пропуская женщину внутрь. Трёхкомнатная квартира в новостройке, которую они с Ваней купили в ипотеку три года назад, была светлой и просторной. Фотографии детей на стенах, игрушки, забытые на диване, — всё говорило о счастливой семейной жизни.

— Красиво у вас, — заметила Нина, оглядываясь.

— Зачем ты пришла? — спросила Таисия, не предлагая сесть. — Я хочу знать только правду. Не надо сказок про соскучилась и хочу познакомиться.

Нина вздохнула и опустила пакет на пол.

— Я… я долго искала тебя, — сказала она тихо. — Годами пыталась найти хоть какую-то информацию. Но в системе опеки мне не хотели помогать, говорили, что раз я отказалась, то потеряла все права.

Таисия смотрела на неё без выражения.

— И почему сейчас? Тридцать два года прошло.

— Я… — Нина опустила голову. — Я всё это время жила с чувством вины. Думала, что ты меня возненавидишь, если я появлюсь. Но недавно встретила женщину, которая тоже когда-то отказалась от ребёнка, а потом они нашли друг друга. И я решилась…

— Они не твои внуки, — жёстко сказала Таисия. — У них есть бабушка — мать Вани. Она помогала нам с первых дней, когда родился Савва. А ты… ты никто.

Нина сжала губы.

— Я заслужила это, — сказала она после паузы. — Но я надеялась, что ты хотя бы выслушаешь меня.

Таисия почувствовала, как внутри поднимается волна — странная смесь гнева, боли и любопытства.

— Говори, — сказала она наконец. — У тебя пять минут.

Они сидели на кухне. Таисия механически помешивала чай в чашке. Нина сидела напротив, сгорбившись, словно под тяжестью лет и воспоминаний.

— Мне было восемнадцать, — начала она. — Отец выгнал меня из дома, когда узнал о беременности. Твой… твой отец сбежал, как только я сказала ему. Я жила у подруги, работала уборщицей в продуктовом магазине. Денег не хватало. А потом… — она запнулась, — потом подруга познакомила меня с человеком, который предложил работу за границей. Обещал хорошие деньги, жильё…

— И ты оставила новорождённую дочь ради этого? — голос Таисии дрожал от еле сдерживаемого гнева.

— Я думала, что заработаю и вернусь за тобой, — тихо сказала Нина. — Но всё оказалось обманом…

Таисия слушала, не перебивая.

— Когда я наконец смогла вернуться, то пыталась найти тебя, но мне сказали, что тебя удочерила семья. Что у тебя всё хорошо. Я решила… я решила не вмешиваться.

— А сейчас решила вмешаться? — спросила Таисия. — Почему?

— Потому что мне страшно уходить, не увидев тебя, — просто ответила Нина. — Не узнав, что с тобой всё в порядке.

Таисия молчала. Внутри неё боролись противоречивые чувства. С одной стороны — эта женщина оставила её, с другой — история, которую она рассказала…

— Я не прошу прощения, — сказала Нина. — Я знаю, что не заслужила его. Просто… просто позволь мне иногда видеть вас….

***

Ваня нашёл жену в спальне. Она сидела на краю кровати, глядя на старую фотографию — себя в выпускном платье, рядом с приёмными родителями.

— Она рассказала мне свою историю, — сказала Таисия, не поднимая глаз. — Не знаю, правда это или нет.

Ваня сел рядом, обнял её за плечи.

— Что ты чувствуешь?

— Не знаю, — честно ответила Таисия. — Всю жизнь я думала, что она просто не захотела меня. Что я была ей не нужна. А теперь… не знаю, Вань. Она говорит, что хочет просто познакомиться с внуками.

— А ты хочешь этого? — спросил он мягко.

Таисия подняла на него глаза:

— А если она снова исчезнет? Если привяжется к детям, а потом пропадёт? Они не поймут.

— Мы можем всё объяснить. По-своему, но объяснить, — сказал Ваня. — И можем не оставлять их с ней наедине, если боишься.

Таисия кивнула. Потом покачала головой.

— Я должна подумать, — сказала она. — Дай мне время.

***

Сентябрьский вечер был необычно тёплым. Таисия сидела на скамейке в парке, глядя, как Савва и Маша играют на детской площадке. Нина сидела недалеко от неё.

— Он так похож на тебя, — сказала Нина, глядя на Савву.

Таисия сжала губы. Ей всё ещё было больно. Всё ещё хотелось кричать, обвинять, выплеснуть всю боль одинокой девочки, которая каждый день ждала, что за ней придут.

— Мама! Смотри, как я могу! — Маша повисла на перекладине, болтая ногами в воздухе.

— Молодец, маленькая! — отозвалась Таисия. — Только осторожно!

Нина смотрела на внучку с нескрываемым восхищением.

— Она очень красивая, — сказала она. — И смелая.

— В отца, — ответила Таисия. Потом помолчала и добавила: — А упрямая — в меня.

Они сидели молча, наблюдая за детьми. Потом Нина осторожно коснулась руки Таисии:

— Спасибо, что позволила мне их увидеть.

Таисия не ответила. Внутри неё всё ещё бушевали противоречивые чувства, но где-то на самом дне шевельнулось что-то новое — не прощение, нет, но… понимание? Сострадание?

— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя, — сказала она наконец. — Но ты можешь приходить. Иногда. Ненадолго.

Глаза Нины наполнились слезами:

— Большего я и не прошу.

***

За эти два месяца многое изменилось. Нина стала чаще приходить в гости. Сначала ненадолго — на час или два. Потом оставалась на ужин. Однажды даже осталась ночевать, когда разыгралась сильная метель.

Таисия наблюдала, как женщина привязывается к детям. Как Савва и Маша привыкают к ней. И это вызывало в ней странную смесь чувств — недоверие, тревогу, ревность. И что-то ещё — что-то похожее на облегчение от того, что теперь не нужно нести этот груз одной.

Однажды вечером Ваня нашёл жену на кухне у окна.

— Что случилось? — спросил он, присаживаясь рядом с ней.

— Нина предложила забрать детей на выходные, — сказала она наконец. — Арендовала домик за городом на озере.

— И что ты ответила?

Таисия продолжала водить пальцем по краю стакана, создавая тихий, едва слышный звук.

— Сказала, что мы подумаем, — она наконец посмотрела на мужа. — Но я правда не знаю, Вань. А вдруг…

— Вдруг что? — мягко спросил он.

— Вдруг она исчезнет снова? Вдруг привяжет к себе детей и пропадёт? Они этого не поймут. Они будут страдать.

— Как ты? — тихо спросил Ваня.

Таисия кивнула, сглатывая ком в горле.

— Мы можем поехать вместе, — предложил Ваня. — Все. Как семья.

***

Два месяца спустя

Таисия стояла на кухне, нарезая овощи для ужина. За окном кружился снег — февраль выдался снежным. Из комнаты доносились голоса детей — они играли в настольную игру.

Ваня подошёл сзади, обнял её за талию.

— О чём задумалась? — спросил он, целуя жену в шею.

Таисия вздохнула, убирая выбившуюся прядь за ухо.

— Нина вчера звонила. Говорит, что нашла работу в Краснодаре. Предлагает нам на майские приехать к ней.

— И что ты думаешь?

— Я всё ещё не до конца ей верю. Но дети… они так привязались к ней за эти месяцы.

Ваня кивнул. Он понимал сомнения жены.

— Послушай, — сказал он, — прошлое не изменить. Но сейчас она старается. Может, стоит дать ей шанс?

Таисия обернулась, посмотрела ему в глаза.

— А если она снова исчезнет? Если решит, что в Краснодаре ей одной лучше?

— Тогда мы справимся, — просто ответил Ваня. — Как справлялись всегда. Вместе.

Из прихожей донёсся звонок домофона. Доставщик привёз продукты, которые они заказали утром.

— Я открою, — сказал Ваня, целуя жену в лоб.

Таисия вернулась к нарезке овощей. Нож равномерно стучал о разделочную доску.

Может, он прав, думала она. Может, пора перестать ждать худшего и просто жить настоящим?

Она сама не заметила, как начала улыбаться. Завтра она позвонит Нине и скажет, что они приедут. Не на все майские, конечно — только на пару дней. Для начала.

За эти месяцы внутри неё что-то изменилось. Боль не ушла полностью — вряд ли она когда-нибудь исчезнет совсем. Но рядом с ней теперь жило понимание. И осознание того, что прошлое — это прошлое, и оно не должно мешать двигаться вперёд.

— Мам! — позвал Савва из комнаты. — Маша жульничает!

— Неправда! — тут же отозвалась Маша. — Он сам всё выдумывает!

Таисия улыбнулась шире. Что бы ни случилось дальше — сейчас у неё была семья. Настоящая семья. И это стоило того, чтобы рискнуть.