На празднике все смеялись, танцевали, поздравляли. Моя подруга наклонилась и прошептала: «Ты что, без дорого подарка пришла? Я ведь обижусь, если ты мне ерунду подаришь».
Рита замерла с бокалом минералки в руке. Сентябрьский ветер качнул занавеску на открытом окне, и по спине пробежал холодок. Музыка и смех словно отдалились, превратившись в фоновый шум. Глаза именинницы Миланы сверкали странным блеском — от жадного ожидания.
— Я принесла то, что тебе понравится, — ответила Рита, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Разве дело в цене?
Милана поправила локон, выбившийся из идеальной причёски, и скривила губы:
— Конечно, дело в цене. Мы же не дети с самодельными открытками. Я тебе на твой день рождения серьги с бриллиантами подарила. А ты что?
Рита сжала бокал сильнее. Тридцать тысяч — столько стоил набор натуральной косметики, который она выбирала несколько дней, зная о страсти подруги к уходу за собой. Но для Миланы, похоже, этого было мало.
— Мне пришлось выбирать между твоим подарком и оплатой репетитора для Олеси, — сказала Рита, вспоминая дочкины проблемы с математикой.
— И ты выбрала репетитора? — Милана демонстративно отвернулась. — Отличная подруга, нечего сказать.
***
Домой Рита возвращалась с тяжёлым чувством. Мыслями она всё ещё была на том празднике, где Милана демонстративно отложила её подарок в сторону, едва взглянув на него. Остальные гости делали вид, что ничего не происходит, но Рита чувствовала на себе косые взгляды.
Переменчивая сентябрьская погода портилась на глазах — небо затягивали тучи, и первые капли дождя забарабанили по крыше машины. Рита включила дворники и попыталась сосредоточиться на дороге, но перед глазами стояло лицо Миланы.
Двадцать лет дружбы. Неужели всё это время Милана оценивала её отношение по стоимости подарков?
Дома Риту встретил Семён. Муж сидел за ноутбуком в гостиной, работая над очередным проектом по ландшафтному планированию садовых участков.
— Как прошло? — спросил он, не отрываясь от экрана.
Рита скинула туфли и устало опустилась в кресло.
— Отвратительно. Милана устроила сцену из-за подарка.
Семён поднял глаза:
— Из-за того набора косметики? Но он же стоил…
— Для неё это мелочь, — перебила Рита. — Знаешь, что она мне сказала? Что настоящие друзья дарят дорогие подарки.
Семён закрыл ноутбук и внимательно посмотрел на жену:
— Риточка, ты всё равно не смогла бы угнаться за её запросами. У Миланы муж — владелец сети спортивных комплексов. А мы с тобой обычные люди со средним доходом.
— Дело не в этом, — покачала головой Рита. — Мы дружим с университета, когда обе были студентками без гроша за душой. Тогда ей хватало моей поддержки и внимания. А теперь подавай ей часы с бриллиантами…
Семён подошёл и сел рядом с женой:
— Может, стоит пересмотреть эту дружбу? Люди меняются.
— Двадцать лет дружбы, Сёма! — воскликнула Рита. — Мы столько всего пережили вместе. Первую любовь, расставания, свадьбы, рождение детей. Как я могу всё это перечеркнуть?
— Ты не перечёркиваешь прошлое. Ты смотришь в глаза настоящему, — тихо ответил Семён. — Милана сейчас не та девчонка, с которой ты делилась последним бутербродом в общежитии.
Рита промолчала. Семён был прав, но признать это означало потерять частичку себя — той студентки, которая верила в вечную дружбу и бескорыстные отношения.
***
Утром телефон разрывался от сообщений. Общие знакомые писали Рите, что Милана обсуждает её «скупость» в групповом чате. «Представляете, принесла какую-то косметику из масс-маркета! После того, что я для неё сделала!»
Рита отложила телефон и закрыла глаза. Сентябрь за окном хмурился так же, как и она сама. Деревья в саду соседнего дома качались под порывами ветра, сбрасывая первые пожелтевшие листья.
— Мам, ты чего такая грустная? — В комнату заглянула двенадцатилетняя Олеся, сжимая в руках учебник математики.
— Ничего. .. — Рита осеклась. — Как дела с уравнениями?
Олеся плюхнулась рядом на диван:
— Лучше. Репетитор говорит, что у меня прогресс. — Она помолчала и добавила: — Тот набор для тёти Миланы был очень красивый. Почему она расстроилась?
Рита вздохнула. Дети всё замечают.
— Тётя Милана хотела что-то подороже, — честно ответила она.
Олеся нахмурилась:
— Но ты же выбирала специально для неё. Это важнее, чем цена.
— Знаешь, — сказала она дочери, — иногда взрослые забывают простые истины. Милана забыла, что настоящая дружба измеряется не деньгами, а искренностью и заботой. Что подарок ценен не своей стоимостью, а вниманием, с которым он выбран.
***
Через три дня Милана позвонила сама. Её голос звучал как обычно — без следа недавней обиды.
— Привет! Как насчёт встретиться в ресторане в субботу? Надо обсудить поездку на ноябрьские праздники.
Рита опешила. Планировать совместный отдых после такого скандала? Как будто ничего не произошло?
— Милана, мы можем сначала поговорить о твоём дне рождения?
На другом конце провода возникла пауза.
— А что обсуждать? — наконец ответила Милана. — Ну, расстроилась я немного. С кем не бывает? Давай не будем раздувать из мухи слона.
Рита почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.
— Ты не просто расстроилась. Ты ещё и перед общими знакомыми меня очернила.
— Я? Очернила? — голос Миланы поднялся на октаву выше. — Я просто поделилась своими чувствами! И вообще, ты сама виновата. Знаешь, сколько стоили те серьги, что я тебе подарила? Шестьдесят тысяч! А ты мне какую-то мелочь принесла.
— Мелочь? — Рита задохнулась от возмущения. — Я выбирала этот подарок две недели! Искала именно ту марку, которую ты всегда хотела попробовать!
— Надо было лучше искать! — отрезала Милана. — Если бы ты действительно хотела меня порадовать, нашла бы способ подарить что-то достойное.
Рита закрыла глаза. В голове пронеслись воспоминания: вот они с Миланой сидят в университетской столовой и делят последний пирожок; вот Милана привозит продукты, когда Рита болеет с маленькой Олесей и не может выйти из дома.
Куда всё это исчезло?
— Знаешь, — медленно сказала Рита, — я думаю, нам действительно нужно встретиться. Но не для того, чтобы планировать поездку. Нам надо решить, есть ли вообще смысл продолжать наше общение.
Милана фыркнула:
— Да ладно, не драматизируй! Подумаешь, подарок не понравился.
— Дело не в подарке, — тихо ответила Рита. — А в том, что ты превратила нашу дружбу в товарно-денежные отношения. И меня это не устраивает.
***
В ресторане было немноголюдно. Рита пришла на пятнадцать минут раньше и выбрала столик в углу, подальше от других посетителей. За окном моросил мелкий дождь, типичный для сентября, размывая очертания деревьев и домов.
Милана опоздала на двадцать минут — тоже типично для неё. Она влетела в кафе, сияющая и эффектная, словно не было никакой ссоры.
— Представляешь, такая пробка на проспекте! — воскликнула она вместо приветствия. — Я уже думала, не доеду.
Милана заказала капучино и пирожное, а Рита ограничилась зелёным чаем. Некоторое время они говорили о погоде, о детях, о последних городских новостях. Милана рассказывала о планах на ремонт в загородном доме, о новом абонементе в спа-салон, о поездке мужа в Дубай.
Рита слушала и думала: когда же их разговоры превратились в монолог Миланы о её роскошной жизни?
Наконец, Милана сделала паузу и спросила:
— Так что насчёт ноябрьских? Мы с Кириллом присмотрели отличный отель в Сочи. Дорого, но оно того стоит.
Рита отставила чашку с чаем.
— Милана, нам нужно поговорить о другом. О нас.
Подруга закатила глаза:
— Только не начинай опять про подарок! Я уже забыла.
— А я нет, — твёрдо сказала Рита. — И дело не в самом подарке. Дело в том, как ты отреагировала. И в том, что это не первый раз, когда ты оцениваешь мои чувства к тебе через призму денег.
Милана нахмурилась:
— Что за чушь? Когда такое было?
— В прошлом году, когда я не смогла поехать с тобой в спа-отель, потому что у нас были проблемы с финансами, ты сказала, что настоящая подруга нашла бы деньги. На Новый год ты демонстративно не стала открывать мой подарок при всех, потому что коробка была «слишком маленькой». На 8 марта ты обиделась, что я подарила тебе обычный букет, а не композицию из экзотических цветов.
Милана пожала плечами:
— Ну и что? Я просто говорю, что думаю. Если тебе жалко денег на подарок для лучшей подруги…
— Мне не жалко! — повысила голос Рита, и несколько посетителей обернулись. — Мне обидно, что ты не видишь за подарками мои чувства, моё внимание, мою любовь к тебе. Что для тебя важнее цена, чем то, сколько души я вкладываю.
— Душа — это прекрасно, — язвительно заметила Милана. — Но она не заменит нормальный подарок. И вообще, если у тебя проблемы с деньгами…
— У меня проблемы с нашей дружбой. Которая, похоже, превратилась в соревнование кошельков.
Милана поджала губы:
— Знаешь что? Может, тебе просто завидно? Ты не можешь смириться, что у меня есть деньги, а у тебя — обычная средняя жизнь.
Рита почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от обиды — от осознания, что перед ней сидит совершенно чужой человек.
— Я никогда не завидовала твоим деньгам, Милана, — тихо сказала она. — Я радовалась твоему счастью. Поддерживала тебя, когда было трудно. Любила тебя просто за то, что ты — это ты. Но, кажется, той девушки, с которой я дружила в университете, больше нет.
Милана фыркнула:
— Конечно, нет! Мы все меняемся. Только ты застряла в прошлом со своими студенческими представлениями о дружбе. Повзрослей уже!
— Я повзрослела, — кивнула Рита. — И поэтому говорю тебе прямо: я не хочу продолжать отношения, в которых меня оценивают по цене подарка. Это не дружба, Милана. Это что-то другое.
Милана замолчала. На её лице промелькнуло что-то похожее на растерянность, но быстро сменилось высокомерием.
— То есть ты готова перечеркнуть двадцать лет дружбы из-за одной ссоры? — спросила она.
— Не из-за ссоры, — покачала головой Рита. — Из-за того, что мы стали слишком разными. У нас разные ценности, разные представления о дружбе, разные приоритеты. И это нормально. Люди меняются. Но я не могу продолжать отношения, которые приносят мне только боль и разочарование.
Милана резко встала, чуть не опрокинув чашку:
— Отлично! Если тебе так легко перечеркнуть нашу дружбу — флаг в руки! Найдёшь себе подружку с таким же скромным достатком, будете дарить друг другу дешёвые безделушки и восхищаться, какие вы бескорыстные!
Она схватила сумку и вылетела из ресторана, громко хлопнув дверью. Рита осталась сидеть, глядя в окно на моросящий дождь. Странно, но вместо горя или обиды она чувствовала облегчение. Словно сбросила тяжёлый груз, который долго тащила на себе.
***
— Как всё прошло? — спросил Семён, когда Рита вернулась домой.
Она сняла мокрый от дождя плащ и присела рядом с мужем на диван.
— Плохо. Хорошо. Не знаю, — честно ответила она. — Мы, кажется, окончательно расстались.
Семён обнял её за плечи:
— Жалеешь?
Рита задумалась.
— Жалею о той Милане, с которой мы дружили в юности. Но не о нынешней. От неё я чувствовала только давление и неуверенность в себе. Каждый раз после встречи с ней я ощущала себя бедной родственницей.
— Ты заслуживаешь лучшего, — просто сказал Семён. — Друзья должны поднимать тебя, а не принижать.
Рита прижалась к мужу, чувствуя его тепло и поддержку. За окном дождь усилился, барабаня по карнизам, но в доме было тепло и спокойно.
— Знаешь, — сказала она через некоторое время, — может, это и к лучшему. Теперь у меня будет больше времени на себя, на вас с Олесей. И на людей, которые ценят в дружбе не цену подарка, а искренность чувств.
Семён поцеловал её в макушку:
— Мы с Олесей всегда тебя ценили именно такой. И будем ценить, что бы ни случилось.
***
Прошло две недели. Рита перестала проверять телефон каждые пять минут в ожидании сообщения от Миланы. Перестала прокручивать в голове их последний разговор, придумывая, что ещё могла сказать. Перестала винить себя за то, что не смогла сохранить многолетнюю дружбу.
В один из вечеров, когда они с Семёном пили чай на кухне, Рита вдруг сказала:
— Знаешь, что самое грустное? Не думаю, что Милана когда-нибудь поймёт, почему мы перестали общаться. Для неё это просто мой каприз, моя зависть или обида.
Семён задумчиво помешал чай:
— Возможно. А возможно, однажды она оглянется вокруг и поймёт, что окружена людьми, которые ценят её кошелёк, а не душу. И тогда она вспомнит о тебе.
— И что тогда? — спросила Рита.
— Не знаю, — честно ответил Семён. — Это будет твоё решение. Но что бы ты ни выбрала, я буду на твоей стороне.
Рита улыбнулась и пожала руку мужа. За окном после дождливых недель наконец показалось солнце, освещая мокрые листья деревьев и делая капли на них похожими на маленькие бриллианты. Настоящие, а не поддельные. Как и чувства, которые важнее любых дорогих подарков.
– Мама хочет, чтобы ты свою квартиру Лене подарила, у нее же скоро будет ребенок! – заявил муж за ужином