"Квартиру оставь мне, а сама в деревню к матери поезжай,"

Аня стояла у окна и смотрела на двор, где дети гоняли мяч. Казалось, жизнь вокруг идёт своим чередом, но за её спиной рушился привычный мир. Муж уселся на диван, тяжело вздохнул и, не глядя в глаза, выдал фразу, которая пронзила её холодом: «Квартиру оставь мне, а сама в деревню к матери поезжай».

Ветер бросил горсть дождя в стекло. Плечи Ани опустились, словно на них внезапно опустилась невидимая тяжесть. Двадцать лет совместной жизни, и вот так просто?

— Что ты сказал? — её голос дрогнул, но она не повернулась. Не хотела, чтобы Вениамин видел её лицо.

— Ты слышала, — он откинулся на спинку дивана. — Я всё решил.

Ты. Решил. Два слова резанули слух. Когда же они превратились из «мы» в «ты» и «я»?

— А как же Никита? — спросила Аня, обхватив себя руками за плечи.

— Ему скоро восемнадцать. Сам выберет, с кем жить, — отрезал Вениамин.

Аня медленно повернулась. Тот, кого она знала много лет, сидел перед ней будто чужой человек. Подтянутый, с ранней сединой на висках. Директор парфюмерной компании, душа любой компании. А дома — вечно усталый и раздражённый.

— Может, объяснишь? — Аня присела на подоконник. Ноги вдруг стали ватными.

Вениамин поморщился:

— Что тут объяснять? Квартиру я покупал. На мои деньги капитальный ремонт делали три года назад. Мать твоя в деревне одна — вот и поезжай к ней.

— Твои деньги? — Аня не верила своим ушам. — А то, что я все эти годы дом вела, сына растила, тебя поддерживала, когда ты с нуля компанию поднимал — это не в счёт?

— Не начинай, — поморщился он. — У тебя даже официального трудового стажа почти нет. Чем ты докажешь свой вклад?

Аня хотела что-то ответить, но в этот момент хлопнула входная дверь.

— Я дома! — раздался голос сына.

Никита появился в дверном проёме — высокий, нескладный подросток с отцовскими чертами лица и маминым взглядом. Он замер, переводя глаза с отца на мать.

— Что происходит?

— Ничего, — быстро сказала Аня. — Как уроки?

— Нормально, — Никита прищурился. — Вы опять спорите?

— Иди к себе, — устало сказал Вениамин. — У нас взрослый разговор.

Никита постоял ещё секунду, потом молча ушёл в свою комнату.

Когда дверь за сыном закрылась, Аня тихо спросила:

— Из-за неё, да?

Вениамин вздрогнул:

— О чём ты?

— О твоей новой помощнице. Как её зовут? Карина?

Он отвёл глаза, и это было красноречивее любого ответа.

— Когда? — только и спросила Аня.

— Полгода назад, — нехотя ответил Вениамин. — Но дело не в ней.

— А в чём?

— Мы давно чужие люди, Аня. Ты сама это знаешь.

Она знала. Знала, как его глаза перестали загораться при её появлении. Но думала, что это временно. Что у всех бывают сложные периоды.

— И что дальше? — спросила она.

— Я подал заявление на развод. Тебе придёт уведомление.

Воздух застыл между ними. За окном продолжали играть дети.

— Когда ты… ждёшь, что я уеду? — Аня старалась говорить спокойно.

— К концу месяца было бы неплохо, — он наконец посмотрел на неё.

Семь дней, чтобы собрать вещи и уехать из квартиры, где прошло пятнадцать лет её жизни.

— Я никуда не поеду, — вдруг твёрдо сказала Аня.

Вениамин подался вперёд:

— Что?

— Ты меня слышал.

Вениамин откинулся на спинку дивана. Он явно не ожидал сопротивления.

— Зачем всё усложнять? — спросил он устало.

— Ты не можешь вот так просто выбросить меня из жизни, как ненужную вещь.

В этот момент снова хлопнула дверь комнаты, и в гостиную вошёл Никита. По его лицу было видно, что он слышал часть разговора.

— Пап, это правда? — он смотрел на отца потемневшими глазами. — Ты выгоняешь маму?

Вениамин поморщился:

— Сын, это сложно объяснить…

— Да что тут объяснять? — Никита повысил голос. — Ты завёл новую женщину и теперь выгоняешь маму из дома?

Он не договорил, развернулся и выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью.

Воцарилась тишина.

— Доволен? — тихо спросила Аня. — Вот и сын узнал.

Вениамин провёл ладонью по лицу:

— Он бы всё равно узнал.

— Но не так, — покачала головой Аня. — Не так.

Она прошла на кухню, включила чайник. Странное спокойствие вдруг снизошло на неё. Словно после долгого падения она наконец достигла дна — и оно оказалось не таким страшным, как представлялось.

Вениамин появился в дверях кухни:

— Что ты планируешь делать?

— Для начала — выпить чаю, — Аня достала две чашки, по привычке и для него тоже.

Он хотел что-то ответить, но его прервал телефонный звонок.

— Да, Кариш… — начал он и осекся, глянув на Аню. — Перезвоню позже.

Он торопливо нажал отбой. Аня поставила перед ним чашку:

— Не стесняйся. Я же теперь всё знаю.

Вениамин неловко переступил с ноги на ногу:

— Аня, я не хотел, чтобы всё так вышло.

— А как ты хотел? Чтобы я безропотно собрала вещи и уехала в деревню?

Он промолчал.

— Знаешь, — продолжила Аня, — ты мне больше не муж. Но это не значит, что я должна терять всё.

Вениамин помедлил, потом спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Справедливое разделение имущества. Половина стоимости бизнеса — мои.

— Но юридически…

— Юридически я могу затеять долгий судебный процесс.

Он нахмурился:

— Зачем всё усложнять?

— Я не усложняю. Я защищаю свои интересы, — Аня отпила чай. — У тебя два варианта: либо долгий и скандальный процесс, либо цивилизованное соглашение.

Вениамин задумался. Потом медленно кивнул:

— Я мог бы выплатить тебе компенсацию.

— И сколько ты готов предложить?

— Миллион, — быстро сказал он.

Аня рассмеялась:

— Вень, не смеши меня.

Он нахмурился:

— Два.

— Пять, — твёрдо сказала Аня. — Или я подаю заявление в суд.

Вениамин прикрыл глаза, явно просчитывая варианты:

— Три с половиной, и ни рублем больше. И машина остаётся тебе.

Аня помедлила:

— Хорошо.

— И ещё, — добавила Аня, — я не поеду в деревню. Я сниму квартиру здесь, в городе. Никите скоро поступать, и я буду рядом.

Вениамин посмотрел на неё долгим взглядом:

— Но до конца месяца ты всё-таки съедешь?

— Съеду, — кивнула она. — Как только подпишем соглашение и ты переведёшь деньги.

В этот момент в замке повернулся ключ — вернулся Никита. Он прошёл мимо кухни, не глядя на родителей.

— Нам нужно поговорить с сыном, — тихо сказала Аня. — Вместе.

Вениамин кивнул:

— Да, нужно.

***

Прошло полгода.

Аня сидела на кухне съёмной однокомнатной квартиры в спальном районе на окраине города. Из окна открывался вид на стройку и гаражный кооператив. До центра ехать сорок минут на автобусе. Но это было всё, что она могла себе позволить.

Денег от Вениамина хватило на первый взнос за маленькую студию в строящемся доме, но заселение только через два года.

Телефон завибрировал — эсэмэска от Никиты: «Сегодня не приду. Завал с учёбой».

Третий раз за месяц. Сын всё реже находил время для встреч. Аня понимала: ему трудно разрываться между родителями. И Вениамин не упускал случая напомнить, кто обеспечивает его учёбу в престижном вузе. Поэтому Никита терпел.

В дверь позвонили. На пороге стояла хозяйка квартиры — полная женщина лет шестидесяти.

— Анна Сергеевна, извините за беспокойство, — она мялась в дверях. — Я хотела узнать насчёт оплаты за следующий месяц. Вы говорили, что внесёте деньги…

— Да-да, конечно, — Аня пригласила её в квартиру. — Проходите, я сейчас…

Она достала конверт из шкафа:

— Вот…

Хозяйка пересчитала деньги:

— Спасибо. А скажите, вы надолго у нас планируете? Просто ко мне племянник приезжает учиться, может понадобиться жильё…

— Я ищу варианты, — быстро сказала Аня. — Думаю, к осени что-нибудь найду.

Когда хозяйка ушла, Аня открыла ноутбук. Снова просмотрела объявления о вакансиях. Нужна была постоянная работа. Что-то стабильное, с фиксированным окладом. Проблема в том, что за пятнадцать лет брака её профессиональные навыки устарели. Кто возьмет на работу сорокалетнюю женщину без актуального опыта?

Аня закрыла ноутбук. Подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Впереди было много трудных дней. Она не знала, хватит ли у неё сил пережить их все. Но выбора не было.

Нужно двигаться дальше. Даже если не знаешь, куда идти.

***

На следующий день она пошла в центр занятости. Сидела в очереди вместе с такими же женщинами — кто-то в поношенной куртке, кто-то с папкой дипломов, которые давно никому не нужны. Очередь шумела, кто-то жаловался на жизнь, кто-то шутил. Аня молчала.

— У вас пауза в стаже пятнадцать лет, — сухо сказала инспектор. — Но можно попробовать курсы переквалификации. Бухгалтерский учёт, оператор ПК, торговля… Что-нибудь выберете?
Аня впервые за долгое время почувствовала странное волнение. Не унизительное, а… живое. Как будто перед ней открывалась маленькая дверца.

— Давайте оператор ПК, — неожиданно для себя сказала она.

***

Прошло три месяца. Аня уже уверенно щёлкала по клавиатуре, разбиралась в программах, смеялась с одногруппницами. Денег это пока не приносило, но она ощущала, что снова держит в руках руль своей жизни.

Однажды вечером Никита всё-таки пришёл. Усталый, но какой-то задумчивый.
— Мам, можно я у тебя пару дней поживу? — спросил он с порога.

— Конечно, — Аня даже не сразу поверила своим ушам. — А что случилось?

— Мне противно с ними жить! Не могу больше! — буркнул Никита.

Аня почувствовала, как в груди защемило. Хотелось обнять сына, но она сдержалась — просто поставила перед ним тарелку с горячим супом.

— Я всегда рада тебе! — сказала она спокойно.

Через полгода у Ани появилась первая работа — администратором в небольшом офисе. Зарплата была скромная, но стабильная. Она научилась вставать рано, готовить завтрак себе и сыну, который теперь чаще заглядывал к ней, чем к отцу.

И в какой-то момент она поняла: да, её привычный мир рухнул. Но на обломках она строила новый. Неровный, скромный, но свой.

Она больше не стояла у окна с пустыми руками. Теперь у неё были планы, пусть маленькие. А вместе с ними — и силы идти вперёд.