Они проснулись от громкого лая под дверью. Внук махнул рукой: «Мы оставим его у вас, вы дома всё равно сидите». Пенсионеры переглянулись — теперь их дни превратились в бесконечные выгуливания и уборку.
Алла Ивановна поправила очки и вздохнула. Утренний сентябрьский свет пробивался сквозь тюль, рисуя узоры на стене. За окном опять моросил дождь. Третий день кряду. А значит, снова придётся надевать непромокаемый плащ и резиновые сапоги, чтобы вывести огромного лабрадора на прогулку.
Вчера пёс опять разодрал тапочки Василия Юрьевича, а потом полдня выл, когда они ушли в поликлинику. Соседка с третьего этажа уже дважды стучала в стену и грозилась жаловаться.
— Вась, — тихо позвала она мужа, который ещё лежал, уткнувшись в подушку. — Вставай, собаку выгуливать пора.
Василий Юрьевич нехотя приподнялся и сел на краю кровати, потирая поясницу.
— Нет покоя на старости лет, — проворчал он, нащупывая тапочки. — Ни один из Сашкиных звонков не начинается с «как ваше здоровье». Только «бабуль, ты не занята? Мы заедем на полчаса» или «дед, одолжи дрель до выходных».
***
Всё началось в середине августа. Саша и его жена Маша появились на пороге их квартиры рано утром без предупреждения. Но зато с крупным лабрадором на поводке и огромным пакетом.
— Бабуль, дедуль, выручайте! — с порога заявил внук. — Нам срочно нужно уехать, а Бублика оставить не с кем.
— На сколько уезжаете-то? — насторожился Василий Юрьевич, глядя на большого чёрного пса, который уже принюхивался к новому месту.
— На двенадцать дней, — уверенно сказал Саша. — У меня конференция по работе в Казани, а у Маши отпуск как раз начинается. Давно хотели там побывать, посмотреть город.
— Билеты на руках, обратно вылет четырнадцатого сентября, — добавила Маша, выгружая пакеты в прихожей. — Тут корм, миски, игрушки, поводок — всё, что нужно!
— Но мы никогда животных не держали, — попыталась возразить Алла Ивановна.
— Да ладно вам! — Саша уже отпустил пса с поводка, и тот моментально принялся обнюхивать квартиру. — Бублик — умнейшее создание! Он приучен к выгулу дважды в день, корм утром и вечером. Элементарно!
Не успели пенсионеры опомниться, как дверь за молодой парой захлопнулась, а в квартире остался крупный чёрный лабрадор, который смотрел на них весьма подозрительно.
***
Алла Ивановна уже хлопотала на кухне, накрывая завтрак. Бублик крутился под ногами, норовя выпросить кусочек чего-нибудь вкусного.
— А вчера опять соседский доберман… — начала было она.
— Знаю-знаю, — махнул рукой Василий Юрьевич. — Еле оттащил. Ещё один порванный поводок, и мне снова придётся идти в зоомагазин. А это ещё полторы тысячи.
Алла Ивановна покачала головой:
— Саша обещал вернуть деньги за поводок.
— Когда это было? Три недели назад! — Василий Юрьевич сердито стукнул ложкой по столу, отчего лабрадор поджал хвост и спрятался под стул. — А счёт из ветеринарки? Четыре тысячи, и всё из нашего кармана!
— Тише ты, — предупредила мужа Алла Ивановна. — Соседи услышат.
— Соседей жалеешь, собаку жалеешь, — продолжал кипятиться Василий Юрьевич. — А то, что у меня давление скачет от этих прогулок в любую погоду — это никого не волнует!
Алла Ивановна тяжело опустилась на стул:
— Я звонила Саше вчера…
— И?
— Он сказал, что у них там какие-то сложности с работой, и он задержится ещё на пару недель.
— Ещё две недели?! — Василий Юрьевич даже привстал от возмущения. — А как же работа Маши? Она же не может вечно в отпуске быть!
— Саша говорит, что Маша вернулась неделю назад. Но забрать собаку пока не может, потому что Маша работает допоздна и не успевает выгуливать Бублика.
Договорить он не успел — Бублик вдруг залился лаем и кинулся в прихожую.
— Началось, — вздохнул Василий Юрьевич. — Сейчас опять будет облаивать курьера доставки. Каждый день одно и то же — как только в подъезде хлопнет дверь, он с ума сходит.
***
После завтрака Василий Юрьевич нацепил на лабрадора поводок и вышел на улицу. Дождь усилился, и пожилой мужчина уже предвкушал, как будет отмывать огромные лапы от грязи. Бублик тянул поводок, норовя подбежать к каждому встречному псу, чтобы обнюхаться или — что гораздо хуже — затеять драку.
— Тише ты, непоседа, — одёргивал его Василий Юрьевич, когда пёс особенно сильно тянул поводок. — Суставы мне выдернешь.
Пока Бублик исследовал кусты, пожилой мужчина присел на мокрую скамейку и вздохнул. Утренние часы в парке были единственным временем, когда он мог поразмышлять спокойно. Раньше они с Аллой Ивановной в это время обычно пили чай, обсуждали новости, планировали день. Теперь же день планировался вокруг собаки.
А ведь мы никогда не хотели заводить животных.
Василий Юрьевич всю жизнь проработал инженером на лифтостроительном заводе, всегда был занят расчётами, чертежами. Алла Ивановна трудилась бухгалтером в крупной телефонной компании перед тем, как вышла на пенсию.
Оба привыкли к порядку, к тишине, к размеренной жизни. После выхода на пенсию они наслаждались заслуженным отдыхом: читали книги, ходили в театр, встречались с товарищами.
И вот теперь…
Бублик вдруг рванул с места, заметив белку, и Василий Юрьевич, не удержавшись, едва не упал.
— Чтоб тебя! — выругался он, с трудом удерживая поводок. — Стой, кому говорю!
Пёс не слушался. Он лаял, рвался с поводка, обращая на себя внимание людей вокруг. Некоторые неодобрительно смотрели на пожилого мужчину, будто это он был виноват, что не может справиться с такой крупной собакой.
И так каждый день.
Вернувшись домой, Василий Юрьевич долго отмывал лапы здоровенному лабрадору. Пёс крутился, брызгался, скулил — очевидно, ему это занятие нравилось не больше, чем хозяину.
— Ты только посмотри! — возмущённо сказала Алла Ивановна, показывая на прихожую. — Он опять погрыз половик!
— Я же говорил, что нужно его запирать.
— В нашей квартире? Да куда его запрёшь? Разве что в ванную, но там тоже вещи…
Василий Юрьевич только вздохнул, отпуская наконец вымытого пса.
— Понимаешь, — сказал Василий Юрьевич, отодвигая тарелку, — собака, это не кошка, которую не нужно выгуливать. Особенно такая крупная. Это утренние и вечерние прогулки в любую погоду, мытьё лап, постоянный контроль, чтобы ничего не грыз и не портил…
— Знаю, — кивнула Алла Ивановна. — К тому же, он такой шумный. Я уже второй день не могу нормально выспаться — он будит нас с рассветом.
— И соседи жалуются.
— И деньги на него уходят…
Они переглянулись. В глазах обоих читалась усталость. Здоровенный лабрадор, о котором так восторженно рассказывал Саша, оказался беспокойным, плохо воспитанным животным, которое требовало постоянного внимания.
— Знаешь, — вдруг решительно сказал Василий Юрьевич, — я думаю, хватит это терпеть.
— Что ты имеешь в виду? — Алла Ивановна даже удивилась твёрдости в голосе мужа.
— Я предлагаю позвонить Саше и сказать, что мы больше не можем держать собаку. Пусть забирает своего лабрадора обратно.
— Но он же не в городе…
— А это уже его задача, — твёрдо сказал Василий Юрьевич. — Мы не обязаны жертвовать своим комфортом, здоровьем и деньгами из-за безответственности внука.
Алла Ивановна задумчиво посмотрела на супруга:
— Мне кажется, ты прав. Я позвоню ему прямо сейчас.
***
Разговор с внуком вышел непростым.
— Бабуль, ну как же так? — возмущался Саша по телефону. — Мы же договаривались!
— Договаривались на две недели, Сашенька, — твёрдо сказала Алла Ивановна. — А прошло уже больше месяца.
— Но я правда не могу сейчас вернуться! У меня тут важные дела с клиентами…
— Саша, — голос Аллы Ивановны стал тверже. — Дедушке сложно выгуливать собаку. У него спина болит, давление скачет. Вчера он чуть не упал, когда Бублик погнался за белкой. Лабрадор — не маленькая собачка, он сильный, тяжёлый.
На том конце провода воцарилось молчание.
— Вы всегда говорили, что любите животных, — наконец произнёс Саша.
— Любить животных и заботиться о них — разные вещи, внучек, — вздохнула Алла Ивановна. — Мы с дедом уже не в том возрасте, чтобы бегать за тридцатикилограммовым псом. К тому же, он портит вещи, лает по ночам, отвлекает нас от привычного расписания.
— И что мне делать? — в голосе Саши звучало раздражение. — Бросить всё и ехать забирать собаку?
— Именно так, — вдруг вмешался в разговор Василий Юрьевич, который всё это время стоял рядом. — Или найди, кому её пристроить. У тебя много друзей, попроси кого-нибудь.
— Дед!
— Не «дед», а дедушка, — отрезал Василий Юрьевич. — И мы не обсуждаем. В субботу мы отвезём собаку в вашу квартиру и оставим ключи соседке. Ты дал нам запасной комплект, когда уезжал в прошлый раз.
— Но…
— Никаких «но», Саша. Либо приезжай и забирай собаку, либо мы привезём её сами. Выбирай.
В субботу Василий Юрьевич старательно собирал вещи Бублика. Корм, миски, игрушки, лежанка — всё это заняло две большие сумки. Алла Ивановна то и дело смотрела на часы.
— Думаешь, мы правильно поступаем? — спросила она супруга.
— А у нас есть выбор? — пожал плечами Василий Юрьевич. — Саша знал, что мы не можем долго держать собаку. Он просто использовал нашу доброту.
— Всё равно как-то неловко…
— Неловко должно быть ему, а не нам, — отрезал Василий Юрьевич. — Мы свою часть сделки выполнили с лихвой. Месяц вместо двух недель — это уже перебор.
Бублик, словно чувствуя, что происходит что-то важное, крутился под ногами, поскуливая.
— Он всё-таки славный пёс, — вздохнула Алла Ивановна, поглаживая лабрадора по голове. — Просто… не для нас.
— Я не против навещать его иногда, — признал Василий Юрьевич. — Но держать постоянно — это чересчур.
В дверь зазвонили. На пороге стоял Саша — растрёпанный, с тёмными кругами под глазами.
— Ну вот, я приехал, — буркнул он, проходя в квартиру. — Доволен, дед?
— Очень, — сдержанно ответил Василий Юрьевич. — И рекомендую следить за тоном.
Саша хмуро оглядел сумки с вещами Бублика:
— Я думал, вы просто пугаете. Что это просто способ заставить меня приехать.
— Мы никогда не бросаем слов на ветер, Саша, — Алла Ивановна покачала головой. — Просто иногда нужно уметь говорить «нет».
— И чего вам не сиделось с собакой? — Саша потрепал Бублика по голове, и тот радостно завилял хвостом. — Он же такой хороший!
— Он хороший, — согласился Василий Юрьевич, — но очень энергичный. Слишком энергичный для двух пенсионеров. К тому же, он весит почти тридцать килограммов.
— Мы пожилые люди, Саша, — мягко, но твёрдо сказала Алла Ивановна. — У нас свой режим, свои привычки. А собака требует много внимания, сил и энергии. Это тебе не цветок на подоконнике.
Саша вздохнул:
— Да, конечно, — неуверенно произнёс Саша. — Конечно… Я понимаю.
— И мы не скучаем, — заметил Василий Юрьевич. — У нас полно дел и без собаки. Книги, встречи с товарищами, театр…
— И забота друг о друге, — добавила Алла Ивановна, беря мужа за руку. — А это тоже требует сил и времени.
Когда Саша ушёл, уводя на поводке Бублика и неся сумки с его вещами, в квартире воцарилась непривычная тишина. Василий Юрьевич прошёл в гостиную и опустился в кресло, вытянув ноги.
— Как-то даже непривычно без этого вечного лая, — заметил он, массируя колено.
Алла Ивановна кивнула, собирая с пола шерсть, оставшуюся от собаки:
— Саша хлопнул дверью. Обиделся.
— Переживёт, — буркнул Василий Юрьевич. — Не маленький уже.
— Звонить теперь, наверное, будет реже, — вздохнула Алла Ивановна.
— И что с того? — Василий Юрьевич поморщился. — Когда ему что-то нужно — звонит. А просто спросить, как дела у нас — так времени нет.
Алла Ивановна присела на диван:
— Всё равно как-то неприятно… Может, мы слишком резко?
— А как по-другому? — развёл руками Василий Юрьевич. — Мы месяц терпели. Деньги тратили. Нервы. Здоровье. И при этом ни разу не услышали «спасибо». Будто так и надо.
Алла Ивановна начала протирать журнальный столик:
— Маша вчера прислала сообщение с фотографиями из какого-то ресторана. У неё там всё хорошо, отдыхает…
— Вот именно! — стукнул по подлокотнику Василий Юрьевич. — А мы тут с их собакой возимся. Нет уж, хватит. Пора учиться говорить «нет».
За окном снова начался дождь. Но теперь им не нужно было выходить на улицу, чтобы выгуливать огромного пса.
Вечером, когда они сидели у телевизора, Алла Ивановна вдруг сказала:
— А знаешь, я всё-таки скучаю по Бублику.
— И я, — неожиданно для себя признался Василий Юрьевич. — Только это не значит, что мы неправильно поступили.
— Конечно. Просто… привыкли уже.
Телефон зазвонил неожиданно. На экране высветилось имя Саши.
— Алло? — настороженно ответил Василий Юрьевич.
— Дед, я тут подумал… — голос внука звучал виновато. — Вы правы. Прости, что я так себя вёл. Просто расстроился сильно.
Василий Юрьевич хмыкнул:
— Бывает.
— Слушай, может, вы с бабушкой заедете в следующие выходные? Посидим, чаю попьём. И с Бубликом повидаетесь. Он, кажется, скучает.
Василий Юрьевич переглянулся с женой:
— Заедем. Но учти — ночевать у вас мы не останемся. И собаку домой не повезём.
— Понял-понял, — в голосе Саши слышалась улыбка. — Только в гости. Без собаки.
Когда разговор закончился, Алла Ивановна повернулась к мужу:
— Ну что?
— Будем навещать Бублика. На нейтральной территории, — Василий Юрьевич усмехнулся. — Может, хоть теперь Саша поймёт, что такое ответственность.
— Сомневаюсь, — покачала головой Алла Ивановна. — Но попробовать стоило.
Они вернулись к просмотру телепередачи. За окном шумел дождь, в квартире было тихо и спокойно.
— Как думаешь, — нарушил тишину Василий Юрьевич, — Саша прислушается к нам в будущем?
— Хотелось бы верить, — ответила Алла Ивановна, покачивая головой. — Но что-то мне подсказывает, что он не усвоил урок.
— Согласен, — кивнул Василий Юрьевич. — Скорее всего, через месяц-другой придумает новую авантюру.
Они вернулись к просмотру телепередачи. За окном шумел дождь, в квартире было тихо и спокойно. Но оба понимали — это спокойствие ненадолго. Внук обязательно придумает что-нибудь ещё.
Маленький большой секрет. Рассказ