Она улыбнулась, проходя в нашу квартиру, и протянула мне руку: «Я его сестра. Троюродная». Я знала, что у мужа только брат.
Передо мной стояла высокая блондинка с холодными серо-голубыми глазами. В прихожей мгновенно стало неуютно. Кирилл суетился с чемоданами, словно пытался заполнить этими движениями неловкую паузу, а я замерла, пытаясь осознать происходящее. Пять лет брака, и вдруг троюродная сестра из ниоткуда.
— Варя, познакомься, это Лида, — наконец произнёс муж, откашливаясь, будто слова застревали в горле. — Она поживёт у нас какое-то время. У неё… сложная ситуация.
Я механически пожала протянутую руку. Её ногти — идеальный маникюр с замысловатым узором — впились в мою ладонь. Обручального кольца на её пальце не было. Впрочем, как и следов от него.
— Очень приятно, — выдавила я улыбку, которая больше походила на гримасу. — Располагайся, чувствуй себя как дома.
Наша двухкомнатная квартира, купленная в ипотеку три года назад, внезапно стала теснее. Мы купили её вместе три года назад — я внесла деньги от продажи родительской квартиры, Кирилл добавил свою премию. Ипотеку оформили на двоих.
Я работала специалистом по международным продажам в компании натуральной косметики, а Кирилл занимался инженерными расчётами для крупных промышленных сооружений. Сейчас он перешёл на удалённую работу, создавая технические схемы домов, а я всё ещё моталась по утрам в офис на другом конце Москвы.
***
Первые несколько дней я наблюдала. Просто наблюдала. Лида расположилась в гостиной, раскладной диван каждое утро превращала в аккуратно заправленное ложе. Она готовила завтраки — омлеты с ветчиной и сыром, тосты с авокадо, свежевыжатые соки. Кирилл, никогда не завтракавший раньше восьми, теперь вставал в шесть и сидел с ней на кухне, пока я собиралась на работу.
— Как ты связана с Кириллом? — спросила я напрямую на третий день, когда муж ушёл в душ.
Лида отпила кофе, не торопясь с ответом.
— Наши отцы — двоюродные братья. В детстве мы часто виделись на семейных праздниках, но потом наши семьи разъехались. Недавно я случайно наткнулась на его профиль в соцсети, когда искала старых знакомых. Мы списались, решили встретиться, вспомнить детство.
— Странно, что он никогда о тебе не рассказывал, — я размешивала чай ложечкой, стараясь звучать непринуждённо.
— Кирюша не любит вспоминать о родственниках со стороны отца. У них были… разногласия.
Кирюша. Это слово резануло слух. Когда-то в начале наших отношений я попробовала его так назвать, и он резко оборвал меня: «Меня так только мама в детстве называла, не люблю эти сюсюканья». И вот теперь он спокойно позволял постороннему человеку использовать это домашнее имя.
В тот вечер я проверила профили мужа в соцсетях. Никаких следов Лиды. Я позвонила его брату под предлогом узнать, как дела.
— Антон, у вас есть троюродная сестра Лида? — спросила я как бы между прочим.
— А… э… да, есть такая, — после заметной паузы ответил он. — А что?
— Да просто она сейчас у нас живёт. Временно. Кирилл никогда о ней раньше не говорил.
— Ну… они давно не общались. Потеряли связь, понимаешь.
Его голос звучал фальшиво. Антон всегда был плохим актёром. Когда мы заканчивали разговор, он неловко добавил:
— Варь, ты это… ну… Киру сейчас непросто. На работе завал, проекты горят. Ты уж… поддержи его, ладно?
Я положила трубку, чувствуя, как внутри растёт тревога. Антон знал. Возможно, знали и другие. Я набрала номер свекрови.
— Вера Николаевна, здравствуйте. Простите за поздний звонок. Хотела спросить, вы давно общались с Лидой?
На другом конце провода повисло молчание.
— С какой Лидой, дорогая? — осторожно спросила она.
— С вашей троюродной племянницей, которая сейчас живёт у нас.
Она снова помолчала.
— А, Лида! Конечно-конечно. Кирюша говорил, что она у вас остановилась. Как она там? Надеюсь, не доставляет хлопот?
Её голос звучал ненатурально бодро. Ни одного вопроса о том, почему я о ней спрашиваю. Они все знали. И покрывали его.
***
— У тебя есть фотографии вашей семьи? — спросила я Лиду через неделю, когда мы остались вдвоём. Кирилл уехал на встречу с заказчиком.
— Конечно, — она улыбнулась. — Только они все в электронном виде, на старом компьютере. Когда-нибудь покажу.
— А что у тебя за сложная ситуация? — я решила зайти с другой стороны. — Кирилл говорил, ты поэтому у нас поселилась.
Лида замерла на мгновение, потом медленно опустилась на стул.
— Развод, — произнесла она тихо. — Неприятная история.
— Сочувствую, — я села напротив. — И давно вы расстались?
— Два месяца назад, — Лида начала внимательно разглядывать свои ногти. — Не хочу об этом говорить.
***
Две недели спустя я возвращалась домой раньше обычного — отменили совещание. Открыла дверь своим ключом, стараясь не шуметь. В квартире играла тихая музыка. Я прошла по коридору и остановилась у приоткрытой двери в спальню.
Они стояли у окна, прижавшись друг к другу. Её руки на его плечах, его — на её талии. Они поцеловались. А потом просто стояли, соприкоснувшись лбами, и о чём-то тихо говорили.
Я сделала шаг назад, потом ещё один. Вышла из квартиры так же тихо, как и вошла. Спустилась на первый этаж и позвонила лучшей подруге.
— Приезжай, — Маша не задавала лишних вопросов. — Сколько тебе нужно времени?
— До завтра. Я вернусь, когда он уедет на встречу с клиентом.
В её однокомнатной квартире я провела бессонную ночь. Телефон разрывался от звонков Кирилла, но я не отвечала. Утром написала сообщение: «Всё в порядке. Останусь у Маши на ночь. Обнимаю».
Последнее слово дописала, преодолевая внутреннее сопротивление.
Вернувшись домой, я начала собирать информацию. Проверила ноутбук мужа, когда он вышел в магазин. Ничего подозрительного в истории браузера. Затем просмотрела счета за последние месяцы — никаких странных трат. Кроме одного.
Оплата номера в гостинице за месяц до появления Лиды.
Вечером я задержалась на работе допоздна. Когда вернулась, Лида и Кирилл сидели на кухне, смеялись над чем-то. Увидев меня, оба вздрогнули.
— Варя, ты голодна? — Лида поднялась. — Я приготовила творожную запеканку.
— Спасибо, не хочу, — я прошла мимо них в спальню.
Через пять минут вошёл Кирилл.
— Что с тобой происходит? — он сел на край кровати. — Ты какая-то странная в последнее время.
Я посмотрела ему в глаза.
— Сколько ещё Лида пробудет у нас?
Он отвёл взгляд.
— Не знаю. Ей некуда идти.
— А её бывший муж? Семья?
Кирилл нахмурился.
— У неё сложные отношения с родителями. А бывший… это отдельная история.
— Которую ты не хочешь мне рассказать?
— Это не моя история, Варь.
Я кивнула.
— Хорошо. Тогда расскажи мне свою историю. Кто она на самом деле?
Он вздрогнул и посмотрел на меня с тревогой.
— О чём ты?
— О том, что у тебя нет никакой троюродной сестры, Кирилл.
Он побледнел.
— Варь, я могу объяснить…
— Объясни, — я не повышала голос, но каждое слово падало между нами, как камень. — Кто она?
Кирилл встал, прошёлся по комнате, остановился у двери.
— Мы познакомились на курсах повышения квалификации, — произнёс он, глядя в пол. — Полгода назад. Она… мне с ней хорошо.
Я почувствовала, как внутри разливается холод. Не боль — оцепенение.
— И ты решил, что лучшее решение — привести её жить в нашу квартиру?
— Я хотел, чтобы вы познакомились, — он произнёс это так, будто это объясняло всё. — Я думал, что со временем…
— Что со временем, Кирилл? Мы станем одной счастливой семьёй? Или ты хотел понять, кого же тебе в итоге выбрать — её или меня?
Он молчал, и это молчание говорило больше любых слов.
***
Ночь я провела в гостиной, на том самом диване, где обычно спала Лида. Она уступила мне место и ушла в спальню. К Кириллу. В нашу спальню.
Я лежала, глядя в потолок, и думала о том, как не заметила, когда всё начало рассыпаться. Может, когда он перешёл на удалённую работу и мы стали видеться реже? Или когда я погрузилась в новую линейку продукции и проводила на работе по десять часов? Может, дело было в чём-то более глубоком?
Утром я проснулась от запаха свежего кофе. Лида стояла у плиты, готовила завтрак. Кирилл сидел за столом, уткнувшись в ноутбук.
— Доброе утро, — Лида улыбнулась мне, как будто ничего не произошло. — Омлет или гречневую кашу?
Я посмотрела на неё, потом на мужа. Он избегал моего взгляда.
— Поговорим? — спросила я.
Лида кивнула, выключила плиту и села напротив. Кирилл поднял голову от экрана.
— Я не буду устраивать сцен, — начала я. — Но я хочу знать правду. Всю правду.
Они переглянулись, и Лида кивнула.
— Мы встретились на курсах, — начал Кирилл. — Сначала просто общались, потом начали встречаться. Я не планировал… просто так получилось.
— И ты решил, что лучший способ продолжать отношения — привести её в нашу квартиру? — я старалась говорить спокойно.
— Я снимала квартиру, — вмешалась Лида. — Но хозяева решили продать её. Мне нужно было где-то жить, пока не найду новую. Кирилл предложил…
— Переехать к нам, — закончила я за неё. — Очень удобно.
— Варя, я должен был рассказать тебе сразу, — Кирилл выглядел виноватым. — Я не смог. Думал, что со временем найду правильные слова…
— А пока не нашёл, решил, что мы будем жить втроём? — я покачала головой. — Как ты себе это представлял?
Лида опустила глаза.
— Это была моя идея, — произнесла она тихо. — Я думала… мы думали, что ты не догадаешься.
Я рассмеялась — коротко, без веселья.
— Не догадаюсь, что у моего мужа другая женщина? Серьёзно?
Я смотрела на них обоих и не узнавала мужчину, с которым прожила пять лет. Человека, с которым планировала завести детей. Купить дом за городом. Состариться вместе.
— Ты хочешь быть с ней? — спросила я прямо.
Кирилл молчал.
— Да, — наконец произнёс он. — Хочу.
Я кивнула.
— Хорошо.
Встала из-за стола и пошла в спальню. Достала чемодан, начала складывать вещи.
— Варя, подожди! — Кирилл вбежал следом. — Давай всё обсудим. Может, мы могли бы…
— Что? — я повернулась к нему. — Жить втроём? Или ты планируешь выбрать одну из нас после испытательного срока?
— Нет, я просто… — он запнулся. — Я не хочу, чтобы ты уходила.
Я замерла с футболкой в руках.
— Ты только что сказал, что хочешь быть с ней. И теперь не хочешь, чтобы я уходила? — я покачала головой. — Так не бывает, Кирилл.
— Я запутался, — он сел на кровать, опустил голову. — Я не знаю, чего хочу.
— Зато я знаю, — сказала я, продолжая собирать вещи. — Я хочу уважения. Честности. Я заслуживаю большего.
***
Я сняла небольшую однокомнатную квартиру в новом микрорайоне. Маша помогла с переездом, поддерживала все эти месяцы. Кирилл звонил, писал сообщения, просил встретиться. Я отвечала сухо и по делу — только о разделе имущества, о документах, о процедуре развода.
Поскольку ипотечная квартира была оформлена на обоих, а взнос мы делали примерно поровну, решили её продать и разделить вырученные средства. Пока шёл процесс продажи, я не спрашивала, живёт ли там всё ещё Лида. Мне было всё равно.
Через полгода после нашего расставания Кирилл предложил встретиться. Мы сидели в кафе, и он выглядел уставшим, каким-то блёклым.
— Лида ушла, — сказал он, глядя в свою чашку. — Два месяца назад.
Я молчала, ожидая продолжения.
— Я думал, что смогу начать всё сначала, — он поднял глаза. — Но ничего не вышло. Она… Всё оказалось не так, как я представлял.
— Мне жаль, — я произнесла эти слова и поняла, что действительно так думаю. Мне было жаль. Но не его. Жаль нас. Жаль утраченного доверия и разрушенных планов.
— Варь, может… может, мы могли бы… — он не закончил фразу.
Я покачала головой.
— Нет, Кирилл. Мы не можем. Ты показал мне, какие у нас на самом деле отношения. Лучше узнать правду сейчас, чем через десять лет, когда у нас были бы дети.
Я допила кофе и встала.
— Квартира продана. Деньги перечислены по долям согласно договору.
Он поймал мою руку.
— Варя, подожди. Я тебя люблю.
Я осторожно высвободила пальцы.
— Нет, Кирилл.
Я вышла из кафе и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Впереди была целая жизнь, и впервые за долгое время я чувствовала себя свободной.
***
Год спустя я сидела в том же кафе, но уже с другим человеком. Глеб был аналитиком по промышленной безопасности, с которым наша компания сотрудничала по сертификации новой линейки продукции. Мы работали вместе над подготовкой документации, и постепенно рабочие встречи переросли в нечто большее.
— О чём думаешь? — спросил он, наблюдая за моим лицом.
— О прошлом, — я улыбнулась. — И о том, как непредсказуемо складывается жизнь.
— Сожалеешь?
Я покачала головой.
— Нет. Я стала сильнее.
Он взял мою руку.
— Знаешь, что меня в тебе поразило с первой встречи?
— Что же?
— Твоя цельность. Не та показная, когда человек пытается казаться сильнее, чем есть. А настоящая, внутренняя. Ты прошла через предательство и не сломалась.
Я сжала его пальцы.
— Каждый выбирает свой путь, — сказала я. — Кирилл выбрал обман. Я выбрала честность. И свободу.
За окном шёл лёгкий снег, покрывая город белым полотном. Начиналась новая зима, новая глава, новая жизнь. И в этой жизни не было места для притворства.
Глеб улыбнулся, и в его глазах я увидела то, чего так не хватало в глазах Кирилла в последние годы нашего брака — искренность.
— За честность, — он поднял чашку.
— За честность, — эхом отозвалась я.
Пройдя через предательство, я обрела себя настоящую.
Сбежала от мужа в ночь