— Тебе не стыдно, что у соседей дочка на машине, а ты пешком? — спросила мать

За столом в выходной мать посмотрела на дочь и громко, при гостях, сказала: «Вон у соседей дочка уже на машине ездит, а ты? Ходишь пешком, позоришь семью». Дочь едва сдержалась: её накопления шли совсем на другое.

Лиля опустила взгляд в тарелку. Два года она откладывала каждую копейку, работая в фирме по разработке детских развивающих программ. Ещё несколько месяцев — и можно будет подавать документы на ипотеку. А теперь этот разговор, снова, и обязательно при всех родственниках.

Сентябрьское воскресенье выдалось на удивление солнечным, хотя утром небо хмурилось и обещало дождь. Лиля вышла из автобуса за два квартала до родительского дома и медленно побрела по тротуару, усыпанному жёлтыми листьями. В прошлый визит мама снова завела разговор о том, что «приличной девушке в твоем возрасте» нужна машина, и Лиля готовилась к новому раунду.

Дверь открыла мама, Надежда Викторовна — женщина с идеальной прической и цепким взглядом.

— Наконец-то! — она быстро оглядела дочь с головы до ног. — Все уже собрались. Даже Оксана Семёновна с мужем пришли.

Лиля поморщилась. Оксана Семёновна — соседка родителей, главный источник сравнений в их семье. Её дочь Рита, с которой Лиля училась в параллельных классах, теперь работала менеджером в косметической компании и, по словам мамы, «всего добилась».

В гостиной уже сидели отец, дядя Гриша с тётей Зиной, двоюродный брат Женя с женой и, конечно, соседи — те самые, с «успешной» дочкой.

— А вот и наша Лилечка! — воскликнул отец, поднимаясь ей навстречу. — Доченька, как доехала?

— Нормально, без пробок, — ответила Лиля, целуя отца в щёку.

— На автобусе, что ли? — тут же подхватила мама, выходя из кухни с большим блюдом. — В такую-то погоду? Хорошо, что не пошёл дождь, а то промокла бы вся.

Лиля промолчала, здороваясь с остальными гостями.

Стол ломился от угощений. Мама постаралась на славу: здесь был и домашний холодец, и запечённая утка с яблоками, и салат «Оливье» — отцовский любимый. После третьего тоста разговор неизбежно свернул на детей и их достижения.

— А наша Риточка недавно машину сменила, — с гордостью сообщила Оксана Семёновна, поправляя бусы. — Прежняя ей уже маловата показалась. Теперь у неё кроссовер, представляете? Такая большая стала девочка, такая самостоятельная!

— Да-да, видела я, — кивнула Надежда Викторовна и метнула выразительный взгляд на дочь. — Красивая машина, солидная.

Лиля сосредоточенно ковыряла вилкой салат, стараясь не поднимать глаз.

— А твоя-то что же, Надя? — продолжала соседка. — Всё пешком ходит? Или на этих… как их… самокатах?

Мама издала нервный смешок.

— Лиля у нас принципиальная. Говорит, копит на что-то более важное.

— На что может быть важнее машины в наше время? — удивилась соседка. — Сейчас без машины никуда. Это и статус, и свобода передвижения.

Наступила та самая минута, которую Лиля мысленно окрестила «моментом истины». Сейчас мама скажет это…

— Тебе не стыдно, что у соседей дочка на машине, а ты пешком? — спросила мать, глядя на Лилю в упор. — Риточка уже вторую машину меняет, а ты всё на автобусах трясёшься.

За столом повисла тишина. Все взгляды устремились на Лилю.

— Не стыдно, — тихо, но твёрдо ответила она, отложив вилку. — Я коплю на квартиру. На первый взнос по ипотеке.

— На какую ещё квартиру? — возмутилась мать. — У тебя есть где жить! Ты же снимаешь комнату у Галины Степановны! Чем тебе не устраивает? Зато с машиной ты человеком себя почувствуешь!

— Комната у Галины Степановны — это временно, — Лиля старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало. — Мне нужно своё жильё.

— Своё, своё! — передразнила мать. — А где ты возьмёшь на него деньги? Тридцать лет будешь ипотеку выплачивать? А машина — это сейчас, это статус! Риточка вон…

— Хватит сравнивать меня с Риточкой! — Лиля не выдержала и повысила голос. Посуда на столе звякнула. — Мне всё равно, какая у неё машина и сколько она их поменяла! У меня свои планы на жизнь!

— Лиля! — ахнула мама. — Как ты разговариваваешь при гостях?

— Прости, пап, — Лиля повернулась к отцу. — Я не хотела портить твой день рождения.

Отец растерянно посмотрел на дочь, потом на жену.

— Может, не надо об этом сейчас?

— А когда надо? — мать не унималась. — Когда все её сверстницы давно на своих машинах, а она одна как… как…

— Как неудачница, ты хотела сказать? — прервала Лиля, лицо её покраснело. — Мам, ты хоть знаешь, сколько сейчас стоит аренда жилья? Половина моей зарплаты уходит просто на то, чтобы жить в чужой комнате размером три на четыре метра! И ты предлагаешь мне вместо того, чтобы копить на собственное жильё, купить машину, которую придётся где-то хранить, заправлять, обслуживать?

— Мы бы помогли, — неуверенно сказала мать.

— Чем помогли? — Лиля горько усмехнулась. — Ты же сама постоянно говоришь, что у вас еле хватает на коммуналку и лекарства для папы.

Оксана Семёновна покашляла, явно чувствуя себя неловко. Её муж усиленно изучал узор на скатерти.

— Может, нам лучше пойти? — тихо предложила она.

— Никуда вы не пойдёте! — отрезала Надежда Викторовна. — Мы семья, у нас могут быть разные мнения. Просто Лиля не понимает, что такое жизнь. Думает, что в двадцать восемь лет можно ещё жить как подросток, без машины, без…

— Без чего, мам? — Лиля поднялась из-за стола. — Без атрибутов успеха, которые ты считаешь важными? Я работаю, создаю программы, которые помогают детям учиться. Я откладываю деньги, я планирую будущее. Но тебе важно только то, что скажут соседи, когда увидят, что я приехала на автобусе, а не на машине!

— Лилечка, успокойся, — вмешался отец, бросая встревоженный взгляд на её раскрасневшееся лицо.

— Я спокойна, пап, — Лиля глубоко вдохнула. — Просто я устала от этого давления. От постоянных сравнений с Ритой, с дочкой маминой коллеги, с кем угодно. Я живу свою жизнь, и сама решаю, на что тратить деньги.

— Вот именно, — поддержал дядя Гриша, неожиданно вступая в разговор. — Сейчас жильё — это инвестиция, а машина только теряет в цене.

Мать бросила на него уничтожающий взгляд.

— Ты ещё скажи ей, что можно и до пятидесяти на автобусе ездить! — она повернулась к Лиле. — Ты хоть понимаешь, что о тебе люди подумают? Взрослая женщина, а ездит на общественном транспорте!

— Мне всё равно, что они подумают, — Лиля почувствовала странное облегчение, наконец-то высказав то, что копилось годами. — Важно, что я буду думать о себе через пять или десять лет. И я уверена, что собственное жильё даст мне больше свободы, чем машина для статуса.

— Не говори глупостей! — мать всплеснула руками. — Какая свобода? Тридцать лет кредита — это свобода?

— Лучше тридцать лет платить за своё, чем всю жизнь за чужое, — тихо ответила Лиля.

В комнате стало тихо. Настенные часы отсчитывали секунды.

— Мне кажется, Лиля права, — неожиданно произнёс отец. Все повернулись к нему. — Надя, помнишь, как мы с тобой начинали? Сколько лет снимали угол у твоей тёти? И как радовались, когда получили эту квартиру?

— Тогда было другое время, — упрямо сказала мать, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

— Время всегда разное, а людям всегда нужна крыша над головой, — философски заметил дядя Гриша, подливая себе компота.

Оксана Семёновна вдруг нервно рассмеялась.

— А знаете, Риточка-то машину в кредит взяла. Жалуется теперь, что половина зарплаты на выплаты уходит. Хотела перед вами похвастаться, а оказывается…

Мать изумлённо уставилась на соседку.

— Но вы же говорили…

— Да что я говорила, — махнула рукой Оксана Семёновна. — Родители всегда хвастаются детьми, такая уж наша доля. А Риточка, между прочим, к нам переехала обратно, потому что на аренду денег не хватает. Так что с жильём у неё теперь вопрос острый.

Лиля не выдержала и фыркнула. Ситуация внезапно показалась ей абсурдной до комичности.

— Вот видишь, — повернулась она к матери. — Твоя идеальная Рита с машиной, но без жилья и с кредитом.

Мать растерянно моргнула, явно не зная, что ответить.

— Я хочу, чтобы у тебя всё было не хуже, чем у других, — наконец, произнесла она. — Чтобы люди уважали.

— Я знаю, мам, — Лиля подошла и обняла её за плечи. — Но «не хуже других» для каждого своё. Мне нужно своё жильё. Хотя бы маленькое, хотя бы на окраине, но своё. Это важнее машины. Для меня.

Мать неуверенно кивнула.

— Может, ты и права… Но всё-таки без машины сейчас так неудобно.

— Когда будет своя квартира, подумаю и о машине, — пообещала Лиля, понимая, что это максимальная уступка, на которую она готова пойти.

— Ну вот и договорились, — сказал отец с облегчением. — А теперь давайте всё-таки отпразднуем мой день рождения. Надя, где там твой шоколадный торт?

Напряжение за столом постепенно рассеялось. Разговор перешёл на другие темы: урожай, политику, новый сериал, который смотрела тётя Зина. Лиля сидела, слушала привычную семейную болтовню и думала о том, что мама никогда полностью не примет её выбор.

Но сегодня она впервые не отступила, не согласилась с навязанным мнением. И, может быть, это был первый шаг к настоящей взрослости — умению отстаивать свои решения.

***

Вечером, уже дома, Лиля открыла свою таблицу накоплений. До суммы первоначального взноса оставалось не так много. Если всё пойдет по плану, через четыре месяца она сможет подать документы на ипотеку.

Телефон звякнул входящим сообщением. Это была мама.

«Ты нормально доехала? В следующий раз могу попросить соседа Игоря подвезти тебя, он все равно в твою сторону ездит».

Лиля вздохнула. Даже после сегодняшнего разговора мама продолжала гнуть свою линию, теперь уже тоньше и незаметнее. Это будет долгое противостояние — не за машину, а за право самостоятельно решать, как ей жить.

«Спасибо, не надо. Автобус ходит часто», — набрала она.

«Как знаешь. У Риты, кстати, кредит на пять лет, не такой уж и большой. Подумай ещё раз».

Лиля положила телефон на стол. За окном снова начинался дождь. Сентябрьская погода менялась так же быстро, как и их разговоры с мамой. Сегодня вроде бы установилось перемирие, но надолго ли?

Она вернулась к своим расчётам, внося последние данные. Никаких волшебных примирений не будет. Мама не изменит своих взглядов за один вечер. Но Лиля впервые почувствовала уверенность, что справится — даже без родительского одобрения. В конце концов, взрослость и есть способность принимать решения, даже когда все вокруг против.

Через несколько месяцев, когда она придёт в банк с документами на ипотеку, ей точно не будет стыдно, что она ходит пешком. Наоборот, она будет гордиться каждым рублём, отложенным на своё, пусть маленькое, но собственное жильё.