— Твои родители что, бомжевать собираются после такого «подарка»? — спросила я жениха

— Твои родители что, бомжевать собираются после такого «подарка»? — спросила я жениха, держа в руках конверт с пятью тысячами рублей.

Артём побледнел. Гости за соседними столиками притихли, музыка как назло тоже стихла. Его мать, Валентина Сергеевна, медленно поднялась со стула, сжимая в руках бокал так, что побелели костяшки пальцев.

— Что ты себе позволяешь, девочка? — её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Я знала, что сейчас произойдёт скандал. Знала и шла на это сознательно. Потому что три часа назад я узнала правду.

А началось всё с того, что я случайно услышала разговор на парковке…

— Мам, ну сколько можно? — Артём стоял возле машины, а я пряталась за колонной, куда зашла покурить перед церемонией от волнения. — Мы же договаривались!

— Артёмушка, сыночек, — Валентина Сергеевна говорила тем приторным голосом, которым обычно успокаивают истеричных детей, — ну что ты так нервничаешь? Всё будет хорошо. Мы с папой подарим вам конверт, скажем красивую речь про квартиру…

— Но квартиры не будет!

— Ну и что? Потом скажете, что передумали, что решили сами накопить. Молодцы же, самостоятельные! А деньги… ну, ты же понимаешь, нам на старость надо отложить. Мы вам и так помогли со свадьбой.

— Помогли? Да мы с Машей всё сами оплатили! Вы только гостей со своей стороны пригласили!

— Не кричи на мать! Мы вырастили тебя, дали образование. Теперь твоя очередь о нас заботиться. А этой твоей… Маше… пусть спасибо скажет, что мы вообще на свадьбу пришли. Могла бы и побогаче жениха найти, раз такая умная.

Я прижалась спиной к холодной колонне. В горле стоял ком. Мы с Артёмом копили на свадьбу два года, отказывая себе во всём. Его родители обещали подарить первый взнос на квартиру — триста тысяч. Это было единственное, на что мы рассчитывали, уже даже присмотрели варианты, договорились с банком об ипотеке…

— Мам, Маша думает, что вы подарите деньги на квартиру. Все гости думают! Вы же при всех обещали!

— Ну и пусть думают. Зато какие мы молодцы — щедрые родители! А ты потом скажешь, что решили по-другому потратить. Или вложить в бизнес. Придумаешь что-нибудь. Ты же у меня умный мальчик.

— Это подло.

— Это жизнь, сынок. Кстати, — её голос стал жёстче, — папе операция нужна. На колено. Двести пятьдесят тысяч. Так что считай, что мы эти деньги в твоё здоровое будущее наследство вкладываем.

— Папе? Да он вчера на даче весь день грядки копал!

— Не твоё дело. Мы родители, мы лучше знаем, что нам нужно.

Я услышала, как хлопнула дверца машины, каблуки Валентины Сергеевны застучали по асфальту. Выглянув из-за колонны, увидела, как Артём стоит, опустив голову, а потом медленно идёт к входу в ресторан.

Вернёмся в настоящее…

— Я спрашиваю, — повторила я громче, чтобы слышали все гости, — вы правда думаете, что пять тысяч рублей — это достойный подарок от родителей жениха? Или вы настолько бедные, что больше не смогли?

Мой папа попытался меня остановить:

— Маша, что ты делаешь? Не позорься!

— Пап, помолчи, пожалуйста.

Валентина Сергеевна покраснела:

— Мы подарили вам… мы собирались… это символический подарок! Основной подарок…

— Какой основной подарок? — я открыла конверт и демонстративно пересчитала купюры. — Пять тысячных. Даже букет невесты дороже стоит.

— Артём! — взвизгнула его мать. — Ты позволишь этой нахалке так со мной разговаривать?

Артём молчал, глядя в пол. Я видела, как у него дрожат руки.

— А знаете что? — я достала телефон. — Давайте я включу видео, которое случайно записалось три часа назад на парковке. Там такие интересные вещи можно услышать про операцию на колено, которая почему-то нужна человеку, вчера копавшему грядки.

Валентина Сергеевна побелела:

— Ты… ты подслушивала?

— Я курить выходила. А вы орали на всю парковку. Кстати, Михаил Петрович, — я повернулась к отцу Артёма, — вы в курсе, что вам нужна операция за двести пятьдесят тысяч?

Михаил Петрович поперхнулся вином:

— Какая операция? Валя, что происходит?

— Ничего, милый, это недоразумение…

— Недоразумение? — я усмехнулась. — Хорошо, давайте разберём это «недоразумение». Уважаемые гости! Три месяца назад родители жениха при всех вас обещали подарить нам первый взнос на квартиру. Помните? Вот вы, тётя Люда, даже сказали, какие они молодцы. А вы, дядя Серёжа, посоветовали район получше выбирать. Все помнят?

Гости закивали, зашептались.

— Так вот, — продолжила я, — сегодня выяснилось, что никакой квартиры не будет. Зато будет «операция» для совершенно здорового человека. И знаете, что самое интересное? Эти деньги — триста тысяч — лежат сейчас в сумочке Валентины Сергеевны. Я видела, как она их из банкомата снимала вчера. Артём попросил её, чтобы красиво в конверте подарить при всех. Так ведь, дорогой?

Артём наконец поднял голову:

— Маша, хватит. Пожалуйста.

— Нет, не хватит! Ты знаешь, сколько моя мама ночей не спала, шила на заказ, чтобы добавить нам на свадьбу? А твоя мамочка решила нас обмануть и присвоить деньги!

— Да как ты смеешь! — Валентина Сергеевна схватила со стола нож для торта. — Да я тебя…

— Валя! — Михаил Петрович перехватил её руку. — Что за деньги? Какие триста тысяч?

— Это наши деньги! Наши! Мы всю жизнь копили!

— Мы? — Михаил Петрович нахмурился. — Валя, это я премию получил квартальную. Специально не трогал, чтобы детям отдать. Ты сказала, что положила в банк на депозит до свадьбы.

Повисла тишина. Валентина Сергеевна открывала и закрывала рот, как рыба на суше.

— Так, — медленно произнёс Михаил Петрович. — Валентина. Деньги. Где?

— Я… я хотела… нам же надо…

— Деньги где?! — рявкнул обычно тихий Михаил Петрович так, что задрожали бокалы.

Валентина Сергеевна полезла в сумочку трясущимися руками. Вытащила пухлый конверт.

— Я для нас берегла… на старость…

— На старость? Да мне до пенсии десять лет! И квартиру в центре сдаём! Какая тебе ещё старость?

Я подошла к Артёму, взяла его за руку:

— Милый, прости. Я не хотела так. Но я не могла промолчать.

Он сжал мою ладонь:

— Я… я сам должен был. Прости, что не смог.

— Артём! — взвизгнула Валентина Сергеевна. — Ты с ней, а не с матерью?

— Мам, — Артём выпрямился, и я впервые увидела в нём стержень, — Маша теперь моя семья. А ты… ты хотела нас обмануть. На нашей свадьбе. При всех людях.

— Я твоя мать!

— И что? Это даёт тебе право врать? Красть? Да, красть! Потому что эти деньги отец для нас копил, не ты!

Михаил Петрович молча забрал конверт у жены, подошёл к нам:

— Дети, простите старую дуру. Вот ваш подарок. Триста тысяч, как обещали. И… — он покосился на жену, — если хотите, можем уйти.

— Не надо, — я покачала головой. — Оставайтесь. Это же семья. Просто… пусть Валентина Сергеевна извинится. При всех. Как при всех обещала квартиру.

— Никогда! — взвыла свекровь.

— Валя, — голос Михаила Петровича стал ледяным, — или ты извиняешься, или завтра же подаём на развод. И все узнают почему. ВСЕ. Твои подружки из танцевального кружка, соседи, родственники. Я пятнадцать лет молчал, терпел твои выходки. Хватит.

Валентина Сергеевна посмотрела на мужа, на сына, на меня, на гостей, которые с интересом наблюдали за представлением.

— Я… — она сглотнула. — Я прошу прощения. У молодых. За… за недоразумение.

— За попытку обмана и воровства, — подсказал Михаил Петрович.

— За… за то, что хотела обмануть.

Гости зааплодировали. Кто-то крикнул «Горько!». Музыка снова заиграла.

Я обняла Артёма:

— Прости, что так вышло.

— Нет, — он поцеловал меня в висок, — спасибо. Я бы так и промолчал. Трус.

— Не трус. Просто добрый. Но иногда надо показывать зубы.

Валентина Сергеевна сидела за столом, уткнувшись в телефон. Михаил Петрович подсел к нам:

— Машенька, ты молодец. Правда. Кто-то должен был это сделать. И знаешь что? Завтра переоформлю ту квартиру, что сдаём, на вас с Артёмом. Пусть будет вам подспорьем.

— Пап, не надо! — Артём покраснел.

— Надо. Это моё решение. А мать… с ней я сам разберусь.

Остаток вечера прошёл на удивление спокойно. Валентина Сергеевна выпила лишнего и уснула прямо за столом. Гости веселились, танцевали, поздравляли нас. А я думала только об одном — как хорошо, что я не промолчала. Не проглотила обиду, как делала всегда раньше.

Через месяц Михаил Петрович сдержал слово — квартира стала нашей. Валентина Сергеевна после того случая присмирела. Оказалось, Михаил Петрович нашёл у неё тайный счёт, где лежало ещё полмиллиона «на старость». Его премии, подработки, накопления. Теперь все счета только совместные, и каждая трата — под контролем.

А я? Я научилась главному — молчание не всегда золото. Иногда надо открыть рот и сказать правду. Особенно когда тебя пытаются сделать дурой на собственной свадьбе.

— Твои родители что, бомжевать собираются после такого «подарка»? — эта фраза изменила всё. И я ни о чём не жалею.