На календаре красным был обведён долгожданный отпуск. Но утром она увидела в гараже новые удочки и лодочный мотор. Муж улыбался: «Мы ещё накопим». А её мечта о море растворилась в удочках и лодке.
Оля застыла у входа в гараж, не веря своим глазам. В полумраке блестел новенький лодочный мотор, а рядом — целый арсенал рыболовных снастей. Карбоновые удилища, катушки, ящики с приманками… На ценниках красовались суммы с множеством нулей.
— Иосиф? — её голос дрогнул. — Что это?
Муж обернулся, на его лице сияла довольная улыбка. Глаза светились, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок.
— Представляешь, какая удача! Мотор — последняя модель, а удочки со скидкой шестьдесят процентов. Я не мог упустить такой шанс!
Оля почувствовала, как внутри всё сжимается. Они целый год откладывали деньги на поездку к морю. Каждый месяц урезали расходы, отказывали себе в маленьких радостях. И всё ради чего? Ради этих удочек?
— А как же наш отпуск? — тихо спросила она.
Иосиф махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Ну, придётся немного отложить. Зато теперь у нас будет свежая рыба. Я буду привозить такие уловы!
— Немного отложить? — её голос поднялся на октаву выше. — Иосиф, мы год копили на эту поездку! Год! Отпуск через две недели!
— Оль, ну что ты завелась? Поедем в следующем году. Море никуда не денется.
Оля покачала головой. В голове не укладывалось. Как он мог? Без единого слова, без обсуждения…
— Ты потратил наши деньги, — медленно произнесла она, делая акцент на слове «наши». — Деньги, которые мы вместе копили на отпуск.
— Да брось ты, — Иосиф подошёл ближе, попытался обнять её за плечи, но Оля отстранилась. — Я же для нас старался. Представь, сколько денег мы сэкономим на продуктах! А если будет клёв, можно и продавать излишки.
В его голосе звучало такое искреннее непонимание, что Оля на секунду усомнилась — может, это с ней что-то не так? Может, она слишком остро реагирует?
Нет. Нет, всё правильно. Это их деньги. Их планы. Их жизнь.
— Иосиф, — тихо произнесла она, сдерживая дрожь в голосе. — Когда мы принимали решение копить на отпуск, это было общее решение. Мы вместе его приняли.
— Ну да, и что?
— А то, что решение потратить эти деньги на… на всё это, — она обвела рукой гараж, — ты принял один. Без меня. Без моего согласия.
Иосиф вздохнул, словно объяснял очевидное непонятливому ребёнку.
— Оль, ну не драматизируй. Я же для семьи стараюсь. Это же инвестиция! Отдых — он что? Неделя пролетит, и всё. А это, — он любовно погладил мотор, — это надолго.
Оля медленно вышла из гаража. Ей нужно было подышать. Осенний воздух был прохладным, ветер трепал листья на деревьях. Небо хмурилось, обещая дождь — совсем как её настроение.
Год назад они поженились. Небольшая свадьба, скромное торжество. Квартиру снимали — небольшую, в спальном районе. Им хватало. Иосиф работал в компании, занимающейся установкой систем видеонаблюдения, Оля — в кондитерской. Доходы были средние, но на жизнь хватало.
Сразу после свадьбы они решили копить на отпуск. Оля никогда не была на море. Иосиф бывал — ещё ребёнком, с родителями. Рассказывал о лазурной воде, белом песке, крабах на берегу. Оля слушала, затаив дыхание, представляя, как они вдвоём будут встречать рассвет на пляже.
И вот теперь…
Она вернулась в квартиру. Иосиф уже был там, сидел за компьютером, изучал видео о рыбалке. Лицо сосредоточенное, в глазах — интерес. Он даже не заметил, как она вошла.
— Нам нужно поговорить, — сказала Оля, садясь напротив.
Иосиф нехотя оторвался от экрана.
— О чём?
— О том, что произошло. О деньгах, которые ты потратил.
— Оль, ну хватит уже, а? Я же объяснил.
— Нет, Иосиф. Ты не объяснил. Ты решил за нас обоих. Это неправильно.
Он закатил глаза.
— Слушай, ну что ты как маленькая? Я же мужчина, я должен решать такие вопросы.
— Мужчина должен уважать свою жену, — твёрдо сказала Оля. — И считаться с её мнением. Особенно когда речь идёт о наших планах и наших деньгах.
— Да при чём тут уважение? — он повысил голос. — Я просто купил пару вещей для рыбалки!
— Пару вещей?! — теперь уже кричала Оля. — Ты потратил все наши сбережения! Всё, что мы копили целый год!
— Ну и что? Накопим ещё!
— Дело не в этом! Дело в том, что ты даже не спросил меня! Не посоветовался! Просто взял и сделал по-своему!
Иосиф встал, прошёлся по комнате. Его лицо покраснело от злости.
— Так, хватит истерик. Я устал. Поговорим, когда успокоишься.
Он схватил куртку и направился к двери.
— Куда ты? — спросила Оля.
— К Витьку. Порыбачить. Обкатать новый мотор.
Дверь захлопнулась. Оля осталась одна.
***
Сентябрьский дождь барабанил по окнам. Оля сидела в кресле, укутавшись в плед. Прошло два дня с того разговора.
Иосиф уезжал на рыбалку рано утром и возвращался поздно вечером. Уловом не делился — говорил, что не клюёт, погода плохая. Оля видела в соцсетях его фотографии с рыбой. Значит, клевало. Просто не хотел говорить с ней.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги: «Как дела? Готова к отпуску?»
Оля отложила телефон, не ответив. Что она могла сказать? Что отпуска не будет? Что её муж предпочёл удочки морю?
В дверном замке повернулся ключ. Иосиф вернулся раньше обычного. Мокрый, с покрасневшим от ветра лицом.
— Привет, — сказал он, стягивая куртку. — Ужин есть?
— В холодильнике, — коротко ответила Оля.
Он кивнул, прошёл на кухню. Загремела микроволновка. Через пару минут он вернулся с тарелкой, сел напротив.
— Погода ужасная, — сказал он между глотками. — Дождь, ветер. Клёва никакого.
Оля молчала. Иосиф поёрзал на стуле.
— Слушай, я тут подумал… Может, нам всё-таки съездить куда-нибудь? Не на море, конечно, но хотя бы на выходные. В соседний город, например. Там есть неплохие отели.
Оля подняла взгляд.
— На какие деньги, Иосиф?
Он пожал плечами.
— Ну, я могу занять у Витька. Он не откажет.
— То есть, ты сначала тратишь все наши сбережения на свои удочки, а потом предлагаешь влезть в долги ради «неплохого отеля в соседнем городе»? — Оля почувствовала, как внутри снова закипает злость. — Вместо моря, о котором я мечтала целый год?
— Ну не начинай опять, а? — Иосиф поморщился. — Я же пытаюсь найти компромисс.
— Это не компромисс, Иосиф. Компромисс — это когда обе стороны идут на уступки. А ты сначала делаешь по-своему, а потом предлагаешь мне смириться.
Он отодвинул тарелку.
— Знаешь что? Мне надоело это нытьё. Да, я купил снасти и лодку. Да, я потратил деньги. И что теперь? Конец света? Ты теперь будешь всю жизнь припоминать мне это?
— Дело не в снастях и лодке, — тихо сказала Оля. — Дело в том, как ты поступил. Ты предал моё доверие.
— Предал?! — Иосиф вскочил с места. — Да ты в своём уме? Я что, с другой женщиной тебе изменил? Я купил нормальные вещи для нормального хобби!
— Без моего согласия, — упрямо повторила Оля. — Наши деньги, наши планы. А ты решил за нас обоих.
Иосиф схватился за голову.
— Ой, да сколько можно? Тебе что, справку показать? Разрешение спросить на каждую покупку?
— На такую — да, — твёрдо сказала Оля. — Когда речь идёт о таких суммах и о наших планах — да, обсуждать надо вместе.
Иосиф громко фыркнул.
— Знаешь, ты просто завидуешь. Завидуешь, что у меня есть хобби, есть друзья, есть своя жизнь. А у тебя что? Работа-дом-работа. Вот и бесишься.
Оля вздрогнула. Его слова больно ранили, но где-то глубоко внутри она понимала — в чём-то он прав. У неё действительно не было особых увлечений. Работа в кондитерской, дом, изредка встречи с подругами. Всю себя она вкладывала в их отношения, в их будущее.
— Может, ты и прав, — тихо сказала она. — Может, мне стоит найти своё увлечение. Что-то, что будет только моим. И тратить на это все деньги, не спрашивая тебя.
Иосиф закатил глаза.
— Ну началось…
— Нет, правда, — Оля встала, подошла к окну. Дождь усиливался, превращая улицу в мутную реку. — Знаешь, в чём разница между нами, Иосиф? Я всегда думала о нас как о единице. Мы — семья. У нас общие цели, общие планы. А для тебя… для тебя всегда на первом месте ты сам.
— Это неправда! — возмутился он. — Я всегда думаю о нас!
— Да? — Оля повернулась к нему. — Тогда почему ты не подумал обо мне, когда тратил наши деньги? Почему не подумал о моей мечте увидеть море?
Иосиф не нашёл, что ответить. Неловкое молчание повисло между ними. Наконец, он пробормотал:
— Я просто… не думал, что это так важно для тебя.
— Вот именно, Иосиф. Ты не думал. И в этом вся проблема.
Она снова отвернулась к окну. За стеклом мелькали огни проезжающих машин, размытые дождём. Где-то там было море, о котором она мечтала. Теперь оно казалось ещё дальше.
— Мне кажется, нам нужно время, — сказала Оля, не оборачиваясь. — Время подумать. О том, чего мы хотим. По отдельности.
— Что ты имеешь в виду? — в голосе Иосифа появилась тревога.
— Я поеду к маме. На неделю-две. Мне нужно разобраться в своих мыслях.
— Оль, ну не глупи, — он подошёл к ней, попытался взять за руку, но она отстранилась. — Из-за каких-то удочек? Серьёзно?
— Не из-за удочек, — она наконец повернулась к нему. — А из-за того, что ты не считаешься со мной. Не уважаешь мои желания.
— Это бред! — воскликнул Иосиф. — Конечно, я уважаю тебя!
— Твои поступки говорят об обратном.
Она прошла в спальню, достала чемодан. Начала складывать вещи. Иосиф стоял в дверях, наблюдая за ней с растерянным видом.
— Ты действительно уезжаешь? — спросил он тихо.
— Да, — Оля сложила свитер, аккуратно разгладила его ладонью. — Мне нужно время.
— А если я… если я продам удочки и лодку? Верну деньги? Мы сможем поехать на море?
Она остановилась, посмотрела на него долгим взглядом.
— Дело уже не в море, Иосиф. И не в деньгах. А в том, что ты не подумал обо мне, о моих чувствах. О нас. Это… это был звоночек. Сигнал, что что-то не так в наших отношениях.
Он сел на край кровати, опустил голову.
— Я не хотел, чтобы так получилось.
— Я знаю, — мягко сказала Оля. — Но так получилось. И теперь нам нужно разобраться, что делать дальше.
— Ты… ты вернёшься? — в его голосе звучал страх.
Оля застегнула чемодан, выпрямилась.
— Не знаю, — честно ответила она. — Это будет зависеть от многого. От того, что я пойму за эту неделю. И от того, что поймёшь ты.
Она взяла чемодан, прошла мимо него к двери. Он не пытался остановить её. Только спросил:
— А как же квартира? Аренда?
Оля обернулась.
— Я заплатила за этот месяц. У тебя есть время подумать, что делать дальше.
Дверь закрылась. Иосиф остался один в пустой квартире. За окном усиливался дождь, превращаясь в настоящий ливень. Где-то в гараже стояли новенькие удочки и лодка. А где-то далеко было море, о котором мечтала его жена.
Мама жила в соседнем районе, в старой «хрущёвке». Небольшая квартира, знакомая с детства.
— Ты правильно сделала, что приехала, — сказала мама, разливая чай. — Вам обоим нужно остыть, подумать.
Оля грела руки о чашку. За окном всё ещё лил дождь.
— Я не знаю, мам. Может, я слишком остро отреагировала? Из-за каких-то денег…
— Не из-за денег, — мама покачала головой. — А из-за отношения. Он не посоветовался с тобой в важном вопросе. Не посчитался с твоими желаниями. Это неуважение.
— Он говорит, что я просто завидую его хобби. Что у меня нет своей жизни.
Мама фыркнула.
— Глупости. У тебя есть своя жизнь. Просто ты умеешь думать не только о себе. А он, похоже, нет.
Оля смотрела в окно. Капли дождя стекали по стеклу, создавая причудливые узоры.
— Знаешь, мам, я вдруг подумала… А что, если он прав? Что, если мне действительно нужно найти что-то своё? Какое-то увлечение, которое будет только моим?
Мама улыбнулась.
— Конечно, нужно. Каждому человеку нужно что-то своё. Что-то, что приносит радость. Но не в этом суть проблемы. Суть в том, что он не уважает твои желания и мнение. И это не изменится, даже если у тебя появится хоть сто хобби.
Оля вздохнула. Мама была права. Всегда права.
Неделя пролетела незаметно. Оля ходила на работу, помогала маме по дому, гуляла по вечерам. Иосиф писал каждый день. Сначала сухо и официально: «Как дела? Когда вернёшься?» Потом всё более отчаянно: «Я скучаю. Прости меня. Давай поговорим».
Она отвечала коротко: «Всё в порядке. Мне нужно ещё время».
На восьмой день раздался звонок в дверь. Мама открыла. На пороге стоял Иосиф с букетом астр.
— Оля дома? — спросил он тихо.
Мама кивнула, пропустила его в квартиру. Оля вышла из комнаты, увидела его. Сердце ёкнуло.
— Привет, — сказал Иосиф, протягивая цветы. — Я… я соскучился.
Оля взяла букет, поставила в вазу. Мама тактично ушла на кухню, оставив их наедине.
— Присядешь? — Оля указала на диван. Иосиф сел, нервно потирая руки.
— Я много думал, — начал он. — О нас. О том, что произошло. И… ты была права. Я не должен был так поступать. Не должен был тратить наши деньги без твоего согласия. Эта неделя… она была ужасной. Пустая квартира, никого рядом. Я понял, что без тебя всё теряет смысл. Даже рыбалка.
Он взял её за руку, осторожно, словно боясь спугнуть.
Оля смотрела на него, пытаясь понять — искренне ли он раскаивается или просто хочет её вернуть?
— Иосиф, дело не только в деньгах или в отпуске. Дело в отношении. В уважении. Я хочу быть равным партнёром в наших отношениях, а не просто женой, с которой изредка советуются.
— Я понимаю, — он кивнул.
Оля колебалась. Можно ли верить его словам? Не повторится ли всё снова через месяц, полгода, год?
Она вздохнула. Что-то внутри подсказывало — дай ему ещё один шанс. Всего один.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я вернусь. Но при одном условии.
— Любом, — быстро ответил он.
— Мы будем вместе принимать важные решения. Вместе планировать наше будущее. Вместе распоряжаться деньгами. Никаких односторонних решений.
Иосиф улыбнулся.
***
Оля вернулась домой. Не потому, что все проблемы решились, а просто потому, что жить врозь было дороже. Иосиф клялся, что всё понял, что больше такого не повторится. И она хотела верить.
Первое время он действительно старался. Советовался по мелочам, спрашивал мнение о ерунде вроде марки хлеба или зубной пасты. Это раздражало, но Оля терпела. Лучше так, чем игнорирование.
Рыболовные снасти стояли в гараже. Иосиф иногда уезжал с Витьком порыбачить — уже не так часто, как раньше, но всё же. Возвращался уставший, но довольный. Оля не возражала — пусть хоть кто-то в семье радуется жизни.
В октябре Оля разговорилась с новой сотрудницей — Надей. Она была женщиной с громким голосом и раскатистым смехом. Ей было под пятьдесят, и она давно развелась с мужем.
— Двадцать лет жила как за каменной стеной, — рассказывала она, раскладывая пирожные на витрине. — А потом поняла, что стена-то с трещинами. И рухнет скоро.
— И что ты сделала? — спросила Оля.
— Ушла, — просто ответила Марина. — Снимаю комнату, зарабатываю сама. Тяжело, конечно. Но своя голова на плечах. Никто не указывает, как жить.
Оля задумалась. Она всё чаще ловила себя на мысли, что их отношения с Иосифом — это бесконечное ожидание. Ожидание, что он изменится. Что станет внимательнее, ответственнее.
Что начнёт считаться с ней, уважать её мнение. Но проходили недели, а ситуация не менялась. Только маскировалась. Вместо откровенного игнорирования — теперь показное внимание. Вместо прямого нарушения договорённостей — теперь скрытое.
Недавно Оля обнаружила чек на новую катушку для удочки. Дорогую, фирменную. Иосиф не сказал ей об этой покупке. Снова решил единолично.
Когда она спросила его, он отмахнулся:
— Да это мелочь, Оль. Я из своих купил, с получки. Это не наши общие деньги.
Но дело было не в деньгах. Дело было в том, что он снова не посчитал нужным посоветоваться. Снова поставил её перед фактом.
***
В ноябре разразилась новая ссора. Иосиф потерял работу — сокращение штата. Вместо того, чтобы сразу сказать об этом Оле, он неделю делал вид, что уходит на работу. А на самом деле сидел у Витька, просматривал вакансии, ходил на собеседования. Когда правда всплыла, Оля была в ярости.
— Почему ты мне не сказал?! — кричала она. — Почему снова всё решаешь сам?
— Не хотел волновать тебя, — отвечал он. — Думал, сам справлюсь.
Снова то же самое. Снова он решает за них обоих. Снова не видит в ней равного партнёра.
К Новому году Иосиф нашёл новую работу. Оплата была ниже, но лучше, чем ничего. Они еле сводили концы с концами. О море уже никто не вспоминал — не до того было.
Иногда, глядя на мужа, Оля ловила себя на мысли: а любит ли она его ещё? Или просто привыкла? Просто боится остаться одна?
В январе ей предложили перевод в другой филиал кондитерской. В соседнем городе, в часе езды. Зарплата выше, перспективы лучше. Оля согласилась не раздумывая. Теперь каждый день она ездила туда на электричке. Уезжала рано, возвращалась поздно. Они с Иосифом почти не виделись.
Может, оно и к лучшему, думала Оля. Меньше поводов для ссор.
***
В феврале Надя пригласила её на день рождения. Там Оля познакомилась с Сашей — парнем, который работал поваром в ресторане напротив кондитерской. Он смешно шутил, угощал всех фирменным коктейлем и с интересом слушал истории Оли о работе.
Глядя в его глаза, Оля поймала себя на мысли: а когда Иосиф в последний раз так смотрел на неё? Когда в последний раз ему было по-настоящему интересно, что она думает, чувствует?
На следующей неделе Саша позвал её на обед. Просто как коллегу. Они проговорили два часа, совсем забыв о еде. Он рассказывал о своей мечте открыть маленькое кафе. Она — о желании научиться печь авторские торты. Он слушал, задавал вопросы, предлагал идеи. С ним было легко, свободно. Не нужно было оглядываться, взвешивать слова, опасаться насмешек.
Вечером, вернувшись домой, Оля долго смотрела на спящего Иосифа. Она помнила, как любила его. Как верила, что они справятся с любыми трудностями. Как надеялась на перемены.
Теперь она понимала: ничего не изменится. Он не станет другим. Не начнёт считаться с её мнением.
И она тоже не изменится. Не сможет принять его таким, какой он есть. Не сможет смириться с вечным игнорированием её желаний и потребностей.
Утром, собирая вещи для переезда, Оля думала о том, что их короткий брак был чередой несбывшихся ожиданий. Она ждала, что он изменится. Он ждал, что она смирится. И оба не получили того, на что надеялись.
Иосиф хмуро наблюдал, как она складывает одежду в чемодан.
— Куда ты? — спросил он наконец.
— Ухожу, — просто ответила Оля. — Навсегда. Из-за того, что мы разные. И всегда будем разными.
— А как же наш брак? Наши планы?
Оля застегнула чемодан, выпрямилась.
— Какие планы, Иосиф? Твои? Мои? У нас никогда не было наших планов. Всегда были только твои решения и мои попытки с ними смириться.
Он хотел что-то сказать, но промолчал. Может, наконец понял, что она права. А может, просто не знал, как возразить.
Оля вышла из квартиры, не оглядываясь. На улице был мокрый снег, серое небо, промозглый ветер. Но внутри у неё было спокойно. Впервые за долгое время.
Она сняла комнату недалеко от новой работы. По вечерам звонила маме, рассказывала о своих успехах в кондитерском деле. О новых рецептах, о довольных клиентах. О том, как копит деньги на курсы повышения квалификации.
О море она больше не мечтала. Вернее, не так — теперь она знала, что сможет осуществить эту мечту сама. Без чьего-либо одобрения или разрешения.
Иногда она думала об Иосифе. Интересно, как он там? Нашёл ли новую работу? Ходит ли на рыбалку? Вспоминает ли о ней?
Но эти мысли приходили всё реже. Жизнь шла вперёд. Её собственная жизнь, в которой она сама принимала решения. И от этого было немного страшно, но больше — радостно и свободно.
Саша иногда заходил в кондитерскую, покупал её фирменные пирожные. Они болтали о работе, о погоде, о новостях. Просто болтали, без обязательств и ожиданий. И это тоже было хорошо.
К морю она поехала в июне. Одна. Маленький отель, недорогой номер, но вид на бескрайнюю синюю гладь. Она стояла на берегу, чувствуя, как тёплый песок просачивается между пальцами, как солёный ветер треплет волосы.
И думала о том, что иногда нужно отпустить, чтобы обрести. Отпустить иллюзии, чтобы увидеть реальность. Отпустить человека, чтобы найти себя.
Море было именно таким, как она представляла. Бескрайним, лазурным, тёплым. Только лучше. Потому что это была её мечта. Её выбор. Её жизнь.
Блестит, словно с завода — Способ очистки лобового стекла изнутри без грязи и разводов