«Будешь жить у нас? Тогда плати за коммуналку»

Наташа приехала в Москву искать работу. Она надеялась, что хотя бы родная тётя примет её на первое время. Но уже в первый вечер та протянула листок с цифрами: «Будешь жить у нас? Тогда плати за коммуналку.»

Москва встретила Наташу промозглым сентябрьским дождём. Капли барабанили по козырьку подъезда и по окнам, пока она поднималась на четвертый этаж и искала нужную квартиру. Нервное напряжение накатило волной, когда она наконец нажала на дверной звонок. Последний раз они виделись пять лет назад на юбилее дедушки, и с тех пор общались только сообщениями по праздникам.

Дверь открылась, и на пороге возникла тётя — всё та же, только с новой стрижкой и морщинками вокруг глаз.

— Приехала! — не то спросила, не то констатировала Клавдия Сергеевна, окидывая племянницу оценивающим взглядом. — Проходи.

Наташа втащила чемодан в узкий коридор, пропитанный запахом жареного лука. Квартира у тёти была небольшой — двушка в типовой панельке на окраине. Клавдия купила её сама, на кредит, когда переехала в столицу двадцать лет назад, и до сих пор гордилась этим достижением.

— Располагайся, — тётя кивнула на раскладной диван в гостиной. — Только учти, это временно. Долго ты здесь не задержишься.

— Спасибо, тётя Клава, — Наташа попыталась улыбнуться. — Я только пока на ноги встану.

— Ага, все так говорят, — хмыкнула Клавдия Сергеевна. — А потом сидят на шее годами.

Наташа промолчала. После увольнения из агентства по организации мероприятий в родном Саратове ей пришлось срочно искать варианты. Москва казалась единственным местом, где можно было найти работу с приличной зарплатой. Хотя бы на съём комнаты накопить, а потом уже двигаться дальше.

Вечер прошёл в неловком молчании за ужином. Наташа помыла посуду, стараясь не расплескать воду — тётя наблюдала за каждым её движением с таким видом, будто считала каждую каплю. А перед сном Клавдия Сергеевна положила перед ней листок бумаги с аккуратно выписанными цифрами.

— Что это? — Наташа растерянно смотрела на колонки чисел.

— А ты как думала? — тётя присела на край стула. — Будешь жить у нас? Тогда плати за свет и газ. И за воду тоже. Треть от всех коммунальных. Плюс за интернет.

Наташа моргнула, пытаясь осознать услышанное.

— Но у меня… у меня пока нет денег. Я же только приехала, работу ещё не нашла.

— А это уже твои проблемы, — отрезала тётя. — Я тебе не благотворительный фонд. У меня своя жизнь, свои расходы. Вон, Сашка, муж мой, целыми днями вкалывает в транспортной компании. А тут ты ещё.

Наташа почувствовала, как к щекам приливает жар. В горле пересохло.

— Я всё понимаю, но…

— Никаких «но», — тётя встала. — Неделю даю на поиск работы. Потом начинаешь платить. Не можешь — собирай вещи.

***

Утро следующего дня выдалось неожиданно солнечным. Наташа выскользнула из квартиры пораньше, пока тётя с мужем ещё спали. В кармане лежали распечатанные резюме и список адресов, куда можно было зайти лично.

За неделю она обошла десятки мест — от сетевых кофеен до офисов event-агентств. Вечерами сидела в тётиной кухне и рассылала отклики на вакансии, стараясь не занимать много места. Каждый раз, когда Клавдия Сергеевна проходила мимо, Наташа физически ощущала её неодобрительный взгляд.

— Ну что, нашла что-нибудь? — спрашивала тётя каждый вечер.

— Пока на собеседования зовут, — отвечала Наташа. — Есть несколько вариантов.

— Угу, — хмыкала Клавдия. — А пока ты варианты рассматриваешь, кто за тебя платить будет?

Дядя Саша, муж тёти, держался в стороне от этих разговоров. Он приходил поздно, молча ужинал и уходил в спальню смотреть телевизор.

На девятый день пребывания в Москве Наташе наконец улыбнулась удача. Её пригласили на собеседование в компанию по организации бизнес-тренингов.

— Мы готовы взять вас на испытательный срок, — сказала HR-менеджер, просмотрев портфолио. — Зарплата на испытательном — 45 тысяч, потом повысим до 65, если всё пойдёт хорошо.

Наташа с трудом сдержала облегчённый вздох.

— Когда можно приступать?

— В понедельник. Оформляем по трудовой.

Тем вечером Наташа вернулась в тётину квартиру с коробкой конфет и пакетом свежих фруктов.

— У меня хорошие новости, — сказала она, заваривая чай. — Меня взяли на работу. С понедельника выхожу.

Тётя едва заметно кивнула.

— Ну наконец-то. А то я уж думала, что зря тебя пустила.

— Зарплата будет через месяц, — продолжила Наташа, разливая чай по чашкам. — Но как только получу первый расчёт, сразу отдам за коммуналку. И ещё немного сверху, за то, что сейчас живу.

— Это само собой, — тётя отпила чай. — Плюс продукты тоже на тебе будут. Мы с Сашей не нанимались тебя кормить.

Наташа стиснула зубы.

— Конечно. Я всё понимаю.

***

Первые недели на новой работе выдались тяжёлыми. Наташа часто задерживалась допоздна, а приходя домой, падала на диван от усталости. Компания оказалась с жёстким графиком и требовательным начальством. Утром едва успевала выпить чашку чая — и снова бежать.

Через две недели работы ей выдали небольшой аванс. Тётя, узнав об этом, тут же положила на кухонный стол список продуктов, которые нужно было купить.

— Ты же понимаешь, что жить у нас бесплатно не получится, — сказала она, когда Наташа изучала длинный перечень. — Раз уж появились деньги, надо участвовать в расходах.

Наташа молча кивнула, хотя аванс был совсем небольшим — едва хватало на проезд и обеды на работе. Но спорить с тётей не хотелось.

Когда в конце месяца Наташа получила первую полноценную зарплату, списки продуктов от тёти стали ещё длиннее. Наташа тут же отдала тёте деньги за коммуналку — даже больше, чем та просила. Но Клавдия Сергеевна только молча кивнула, пересчитала купюры и ушла в спальню.

— Могла бы хоть «спасибо» сказать, — пробормотала Наташа себе под нос.

В первую же субботу после зарплаты она потратила половину дня на походы по магазинам. А через пару недель с удивлением осознала, что покупает еду уже на всю семью, хотя изначально речь шла только о её собственном питании.

— Тёть Клав, может, мы как-то разделим расходы на продукты? — осторожно спросила она однажды вечером.

Клавдия Сергеевна посмотрела на неё так, словно Наташа предложила что-то неприличное.

— Ты живёшь в моей квартире. Бесплатно. Уже месяц. И ещё спрашиваешь?

— Не бесплатно, — тихо возразила Наташа. — Я же согласилась платить за коммуналку, как только получу зарплату.

— А ты думаешь, коммуналка — это всё? — всплеснула руками тётя. — А электричество, которое ты жгёшь своим ноутбуком? А вода, которую льёшь, когда каждый день в душе стоишь по полчаса? А место, которое занимаешь?

Наташа почувствовала, как внутри поднимается волна обиды. В тот же вечер она начала искать варианты съёмного жилья. Жить у тёти становилось невыносимо. Каждое утро начиналось с подсчёта расходов, каждый вечер — с проверки, сколько продуктов осталось в холодильнике.

— Ты опять все йогурты съела? — возмущалась Клавдия.

— Но вы же сами сказали, что я должна покупать продукты на всех, — недоумевала Наташа. — Разве мы не едим общую еду?

— Общую, но не всю же подряд! — тётя захлопывала холодильник. — Надо же совесть иметь!

Наташа всё чаще задерживалась на работе допоздна, лишь бы не возвращаться в эту атмосферу. Коллеги уже шутили, что она трудоголик. Если бы они только знали.

Однажды вечером, вернувшись домой, Наташа обнаружила записку на кухонном столе.

«Мы с Сашей уехали на дачу на выходные. Не забудь полить цветы и выключать свет. И оплати интернет, квитанция на столе. P.S. Продукты закончились, надо купить по списку».

Ниже был приложен длинный перечень продуктов, включая дорогие сыры и деликатесы, которые сама Наташа никогда себе не позволяла.

Наташа устало опустилась на диван. Это было последней каплей. Теперь ей предстояло оплатить не только интернет, но и дорогие продукты для тёти с дядей, пока те отдыхали на даче.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя мамы.

— Привет, родная, — голос мамы звучал тепло. — Как ты там? Как Москва?

Наташа хотела ответить, что всё хорошо, как обычно. Не рассказывать про тётю, про унижения, про счета. Но внезапно голос сорвался:

— Мам, я больше не могу… Тётя Клава… она…

И Наташа расплакалась, впервые за все эти недели. Слова полились потоком — о требованиях тёти, о деньгах, о постоянных упрёках.

— Доченька, — мама вздохнула. — Почему ты раньше не сказала? Я бы помогла.

— Чем бы ты помогла? — всхлипнула Наташа. — У тебя самой зарплата маленькая.

— Не в деньгах дело. Я бы с Клавой поговорила. Она же моя двоюродная сестра, всё-таки.

— Не надо с ней говорить, — покачала головой Наташа, хотя мама не могла этого видеть. — Будет только хуже. Я найду съёмное жильё.

— На первую зарплату? — в голосе мамы звучало сомнение. — В Москве? Ты представляешь цены?

Наташа не представляла. Точнее, представляла, но старалась об этом не думать.

— Может, комнату. Или с кем-нибудь на пару снять.

— Послушай, — мама сделала паузу. — Может, домой вернёшься? Лида из парикмахерской говорила, что у них в торговом центре ищут администратора. Не Москва, конечно, но зато своё жильё и никаких нервов.

Наташа вытерла слёзы.

— Нет, мам. Я не для того сюда ехала, чтобы сбежать при первых трудностях.

После разговора с мамой Наташа почувствовала прилив решимости. Она не просто так уехала из Саратова — она хотела чего-то большего. И тётя с её мелочными придирками не должна стоять на пути.

На следующий день Наташа обзвонила все варианты съёмного жилья, которые нашла в интернете. Цены кусались, но выход был — девушка из соседнего отдела искала соседку, чтобы снимать квартиру вдвоём.

— Однушка в Бутово, — сказала Катя, когда они обсуждали детали. — Далековато от центра, но зато вдвоём потянем.

— Когда можно посмотреть? — спросила Наташа.

— Хоть завтра. Хозяйка не против показать в выходные.

***

Тётя с дядей вернулись с дачи в воскресенье вечером. Наташа как раз готовила ужин — решила сделать что-нибудь вкусное напоследок, хотя внутри всё клокотало от обиды.

— Что готовишь? — дядя Саша потянул носом.

— Тушёную картошку с грибами, — ответила Наташа. — И салат.

Тётя молча прошла мимо, даже не поздоровавшись.

За ужином Наташа собралась с духом:

— Тётя Клава, дядя Саша, я хотела сказать… Я нашла жильё. Съёмное. Перееду в следующие выходные.

Дядя Саша удивлённо поднял брови:

— Уже? Куда?

— В Бутово. С коллегой будем снимать вдвоём.

— И сколько будешь платить? — поинтересовалась тётя, впервые за вечер обратившись к ней.

— Двадцать тысяч в месяц с человека, — ответила Наташа. — Плюс коммуналка.

— Не слишком ли дорого для твоей зарплаты? — скептически заметила Клавдия.

— Нормально, — твёрдо сказала Наташа. — Я посчитала, мне хватит.

Тётя усмехнулась:

— Ну-ну. Посмотрим, как ты запоёшь через месяц.

***

В последнюю неделю перед переездом отношения с тётей стали почти нормальными.

Вечером накануне переезда Наташа собирала вещи, когда в комнату постучали.

— Войдите, — отозвалась она, думая, что это дядя Саша.

Но на пороге стояла тётя Клавдия. Она выглядела непривычно смущённой.

— Собираешься? — спросила она, хотя ответ был очевиден.

— Да, почти закончила, — Наташа указала на чемодан.

Тётя помолчала, потом шагнула в комнату и закрыла за собой дверь.

— Слушай… Я тут подумала. Может, не нужно тебе уезжать? Бутово — это далеко, и платить столько… А у нас всё-таки своя квартира.

Наташа замерла с футболкой в руках.

— Что?

— Ну, живи у нас, если хочешь, — тётя отвела взгляд. — Только за коммуналку платить будешь, как договаривались.

— Тётя Клава, — Наташа глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Спасибо, но я уже договорилась с Катей. Мы завтра подписываем договор с хозяйкой квартиры.

Тётя нахмурилась.

— Ну и глупая! — вдруг сказала она. — Платить чужим людям, когда можно жить у родных.

— Родным тоже приходится платить, — тихо заметила Наташа.

— А как ты хотела? — тётя раздражённо всплеснула руками. — Всё должно быть бесплатно? У нас своих расходов хватает.

И, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

Наташа опустилась на диван. Неужели тётя действительно предложила ей остаться? После всего, что было? И это её последние слова — «глупая»?

***

Утро выдалось промозглым и сырым. Наташа стояла у подъезда с чемоданом и ждала такси.

В квартире тёти было тихо, когда она уходила. Клавдия Сергеевна демонстративно закрылась в спальне, не желая прощаться. Дядя Саша был на ранней смене — ушёл ещё до того, как Наташа проснулась.

Она тяжело вздохнула, глядя на серое небо. Вчерашний разговор с тётей не выходил из головы. «Глупая» — это последнее, что сказала ей родная тётя. Не «удачи», не «береги себя», даже не «прощай». Просто «глупая».

Подъехало такси. Водитель вышел, помог забросить чемодан в багажник.

— В Бутово? — уточнил он, захлопывая дверцу.

— Да, — кивнула Наташа и, не удержавшись, оглянулась на окна тётиной квартиры.

Вечером, разбирая вещи, Наташа достала телефон, собираясь отправить сообщение тёте и дяде. Но что написать? В голову не приходили нужные слова. В итоге она просто отправила: «Доехала нормально. Спасибо за всё».

Ответа не пришло ни через час, ни на следующий день.

Через неделю Наташа попыталась позвонить, но трубку никто не взял. Ещё через неделю она отправила новое сообщение: «Как у вас дела?» Тишина.

Москва затягивала её в свой ритм. Работа, новые знакомства, новые планы. Иногда она вспоминала о тёте и дяде, но воспоминания приносили только горечь. Обида не проходила.

К концу октября Наташа перестала пытаться связаться с родственниками. Если они не хотят общаться — это их выбор. У неё своя жизнь, свои проблемы.

Иногда, проезжая мимо района, где жила тётя с дядей, она ловила себя на желании заехать. Но каждый раз находила причину этого не делать. Работа, усталость, нехватка времени.

А иногда, глядя на дождливую московскую осень за окном, она думала: может, не стоило уезжать из Саратова? Может, мама была права, и лучше меньше зарабатывать, но жить среди своих?

Но потом она вспоминала тётин голос: «Будешь жить у нас? Тогда плати за свет и газ!» И понимала, что «свои» — это очень относительное понятие. Иногда чужие люди становятся ближе родных.

Возможно, со временем она снова попытается наладить отношения с тётей и дядей. Но не сейчас. Сейчас слишком свежи воспоминания, слишком сильна обида. Сейчас ей нужно просто выжить в этом огромном городе. Доказать — прежде всего самой себе — что она может справиться. Что она сильнее, чем думала.

И если тётя когда-нибудь решит связаться с ней — что ж, Наташа будет готова выслушать. Но ждать и просить она больше не станет.