— Мы будем у тебя жить, пока не встанем на ноги, – сказала родня

Чемоданы громко бухнулись в прихожей. Слова «пока не встанем на ноги» прозвучали слишком уверенно. Но документы о продаже квартиры оказались сильнее наглости.

Зина отшатнулась, когда дверь распахнулась, и она увидела кто за ней находился. На пороге стоял её двоюродный брат Максим с женой Аллой и двумя детьми — мальчиками восьми и десяти лет. Их лица светились самоуверенностью людей, которые уже всё решили.

— Зиночка, родная! — Алла шагнула вперёд и обняла застывшую хозяйку квартиры. — Как я рада тебя видеть!

Зина механически обняла её в ответ, хотя внутри уже разгоралась тревога. Максим тем временем затаскивал в прихожую чемоданы — не один или два, а целую гору багажа.

— Что происходит? — Зина наконец обрела дар речи.

— У нас форс-мажор, — Максим улыбнулся так, словно сообщал о выигрыше в лотерею. — Хозяин нашей съёмной квартиры внезапно решил её продать, дал всего неделю на выселение. А у нас с финансами… сама понимаешь.

— И вы…

— Мы будем у тебя жить, пока не встанем на ноги! — бодро закончила Алла, снимая пальто. — Максиму обещали хорошую должность в медицинском центре через три-четыре месяца. Потерпи немного, ладно?

Зина прислонилась к стене. Её трёхкомнатная квартира, за которую она выплачивала ипотеку последние семь лет, внезапно оказалась под угрозой превращения в общежитие для родственников, с которыми она виделась от силы раз в год на семейных праздниках.

— Вы могли бы позвонить, — тихо произнесла она.

— А зачем? — хмыкнул Максим, уже начиная распаковывать вещи. — Брось, Зин, мы же семья! Семья должна помогать друг другу.

Дети уже носились по коридору, заглядывая во все комнаты и громко обсуждая, где будут спать. Алла направилась на кухню, по-хозяйски открывая холодильник.

— У тебя почти ничего нет, — констатировала она. — Мы сходим в магазин, не переживай.

Зина моргнула. Не переживай. Словно это она к ним вломилась без приглашения, а не наоборот.

— Нам нужно поговорить, — Зина наконец собралась с мыслями. — Есть кое-что, что вы должны знать.

— Конечно, — Максим махнул рукой, даже не взглянув на неё. — Только давай потом, ладно? Мы с дороги, устали. Кстати, где у тебя постельное бельё?

Зина молча прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Достала телефон и набрала номер Кирилла – своего риелтора.

— Привет. Помнишь, мы говорили о сроках? Нужно ускорить процесс. Да, прямо сейчас.

Следующие три дня прошли как в тумане. Квартира, всегда бывшая для Зины тихой гаванью после работы в бухгалтерском отделе транспортной компании, превратилась в шумный вокзал.

Мальчики носились из комнаты в комнату, опрокидывая всё на своём пути. Алла заняла кухню, готовя какие-то сложносочинённые блюда и оставляя за собой гору грязной посуды. Максим большую часть времени проводил в гостиной, развалившись на диване с планшетом и громко разговаривая по телефону.

Зина приходила с работы всё позже и позже, иногда засиживаясь в офисе до девяти вечера. Когда она наконец возвращалась домой, ей приходилось протискиваться через чужие вещи, разбросанные по всей квартире. Слушать бесконечные жалобы Аллы на трудное финансовое положение и рассказы о том, как им не повезло с предыдущим арендодателем.

— Знаешь, Зин, — сказала как-то Алла, помешивая густой суп в кастрюле, — мы тут подумали и решили, что нам нужна твоя маленькая комната под детскую. Ты же всё равно там только вещи хранишь. Мальчикам нужно личное пространство для учёбы и игр.

Зина медленно подняла глаза от телефона, где как раз просматривала письмо от Кирилла с деталями сделки.

— Это моя рабочая комната, — спокойно ответила она. — Там мой компьютер и документы.

— Да ладно тебе, — фыркнула Алла. — Можешь перенести всё это в спальню. Тебе одной столько места не нужно.

Зина промолчала. Спорить не было смысла – через два дня всё должно было решиться.

Вечером она сидела в своей спальне, единственном месте, которое ещё не было захвачено нежданными гостями, и слушала, как Максим с Аллой обсуждают на кухне планы на будущее.

— Думаю, месяцев шесть мы точно проживём здесь, — говорил Максим. — К тому времени я получу повышение, и можно будет снимать что-то своё.

— А может, Зинка и дальше разрешит нам жить тут? — предположила Алла. — Ей одной такая большая квартира ни к чему. Будем платить ей какую-нибудь символическую сумму за коммуналку.

Зина закрыла глаза и сжала кулаки. Символическую сумму за коммуналку. Её ежемесячный платёж по ипотеке составлял почти половину её зарплаты, не говоря уже о коммунальных платежах.

***

На четвёртый день Зина вернулась домой раньше обычного. В руках у неё была папка с документами. Гости как раз собирались ужинать.

— О, Зинуля! — воскликнула Алла. — Присоединяйся к нам. Я приготовила лазанью.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — Зина положила папку на стол.

— Что это? — Максим нахмурился, глядя на папку.

— Документы о продаже этой квартиры, — спокойно ответила Зина. — Я продаю её.

Наступила тишина. Алла застыла с тарелкой в руке, Максим медленно опустился на стул.

— Что значит «продаю»? — наконец выдавил он.

— Именно то, что я сказала. Я выставила квартиру на продажу ещё месяц назад. Сделка закрывается завтра. Послезавтра здесь будут жить новые владельцы.

— Но… как же мы? — Алла растерянно опустилась на стул. — Зина, ты не можешь так с нами поступить! Мы же твоя семья!

Зина горько усмехнулась.

— Семья обычно звонит перед тем, как приехать. Семья спрашивает, удобно ли погостить. Семья не вламывается в дом без предупреждения и не начинает распоряжаться чужим имуществом.

— Мы были в безвыходной ситуации! — Максим ударил кулаком по столу. — Куда нам теперь идти?

— Не знаю, — пожала плечами Зина. — Может быть, туда же, куда вы планировали идти, если бы я отказала вам по телефону? Ах да, вы же поэтому и не позвонили. Знали, что я могу отказать.

— Ты поступаешь подло! — Алла вскочила, её лицо покраснело от гнева. — Ты специально это делаешь, чтобы от нас избавиться!

Зина спокойно покачала головой.

— Нет, я действительно продаю квартиру. Уже больше месяца идёт процесс продажи. Я говорила об этом на семейном ужине у тёти Клавы в прошлом месяце. Вас там, правда, не было.

Зина достала из папки договор купли-продажи с датой, подтверждающей её слова.

— У вас есть вечер и завтрашнее утро, чтобы собрать вещи. В два часа дня приедут новые владельцы принимать ключи.

— И куда ты сама-то денешься? — ехидно спросил Максим, всё ещё не веря в происходящее.

— Я купила дом в пригороде, — Зина улыбнулась. — С участком. Давно мечтала о своём саде. Ипотека на эту квартиру наконец закрыта, и я могу позволить себе жить так, как хочу.

Максим и Алла переглянулись. В их глазах читалось понимание: Зина не блефует.

— У вас есть варианты, — добавила Зина мягче. — Можете снять квартиру. Или номер в гостинице на первое время.

— На какие деньги? — простонала Алла. — У нас почти ничего нет!

— У вас было достаточно денег, чтобы купить новый телефон Максиму, — заметила Зина, кивнув на лежащий на столе дорогой смартфон последней модели. — И на лазанью с креветками тоже хватило. Думаю, вы справитесь.

***

Следующее утро началось с грохота и криков. Максим и Алла лихорадочно собирали вещи, попутно выясняя отношения друг с другом и обвиняя во всём Зину. Дети сидели притихшие в углу гостиной, не понимая, что происходит.

Зина спокойно собрала свои немногочисленные оставшиеся вещи — большую часть она уже перевезла в новый дом за предыдущие недели. С утра приехали грузчики и вывезли всю мебель.

— Ты ещё пожалеешь об этом! — бросил Максим, запихивая одежду в чемодан. — Родственные связи нельзя рвать так легкомысленно!

Зина молча продолжала собираться.

В час дня прихожая была завалена сумками и чемоданами. Алла сидела на диване, красная от слёз, и тихо всхлипывала. Максим нервно ходил по комнате, постоянно проверяя телефон.

— Я договорился с другом, — наконец сказал он. — Он пустит нас на неделю. Потом придётся что-то решать.

Зина кивнула.

— Рада, что у вас есть план.

В дверь позвонили ровно в два часа. На пороге стоял Кирилл с молодой парой — новыми владельцами квартиры.

— Здравствуйте, — Зина улыбнулась им. — Проходите, пожалуйста.

Пара с интересом оглядывала квартиру, пока Кирилл объяснял детали сделки. Максим и Алла угрюмо наблюдали за происходящим, сидя на своих чемоданах.

— А это… — начала было женщина, кивнув в их сторону.

— Это мои родственники, — пояснила Зина. — Они как раз уходят.

Максим резко встал.

— Да, мы уходим. Надеюсь, вам понравится жить в этой квартире, — в его голосе звучал плохо скрываемый сарказм.

Процесс передачи ключей не занял много времени. Вскоре Зина уже стояла на улице рядом с такси, куда грузили вещи Максима и его семьи.

— Зина, — Алла подошла к ней, когда Максим отвлёкся на детей. — Неужели ты действительно продала квартиру? Это не просто способ избавиться от нас?

Зина посмотрела ей прямо в глаза.

— Я действительно продала квартиру, Алла.

Алла опустила глаза.

— Куда ты теперь? — тихо спросила она.

— В свой новый дом, — Зина улыбнулась, и в этой улыбке было столько искренней радости, что Алла на мгновение позавидовала ей. — Буду сажать розы и яблони. Всегда об этом мечтала.

Вечером того же дня Зина стояла на крыльце своего нового дома — небольшого, но уютного одноэтажного строения с просторным участком. Солнце садилось, окрашивая небо в нежно-розовые тона. В нескольких метрах от дома начинался лес, слышалось пение птиц.

Она сделала глубокий вдох. Впервые за долгое время она чувствовала, что всё идёт именно так, как нужно. Никаких сожалений, никаких компромиссов с собственной совестью.

Телефон в кармане завибрировал. Звонила мама.

— Да, мам? — ответила Зина.

— Доченька, мне сейчас Клава звонила, — в голосе матери звучала тревога. — Говорит, ты Максима с семьёй на улицу выставила? Как так можно с родными?

Зина вздохнула и присела на ступеньки крыльца.

— Мама, давай я тебе всё по порядку расскажу…

И она рассказала — о внезапном вторжении, о планах родственников жить у неё месяцами, о их отношении к её имуществу. И о том, что решение продать квартиру было принято задолго до их появления.

— Но всё-таки, — мама помолчала, — они же родня. Максим — твой двоюродный брат.

— Мама, — мягко произнесла Зина, — родственные узы — не дают права нарушать чужие границы. Я бы никогда не заявилась к Максиму без предупреждения и не стала бы требовать, чтобы он отдал мне комнату. Почему я должна терпеть подобное отношение? Приезжай ко мне в гости, мам. Я покажу тебе дом. Здесь очень красиво.

— Обязательно приеду, — в голосе матери слышалась улыбка. — Только предупрежу заранее.

Они обе рассмеялись.

Закончив разговор, Зина ещё некоторое время сидела на крыльце. Впереди была новая жизнь — без ипотеки, без вынужденных компромиссов, без людей, которые не уважали её.

Телефон снова завибрировал. Сообщение от Анны, коллеги из бухгалтерии: «Как обустройство? Нужна помощь?»

Зина улыбнулась и быстро набрала ответ: «Приезжай завтра, если можешь. Тут целый лес коробок!»

С Анной они подружились три года назад, когда обе работали над годовым отчётом, засиживаясь в офисе до ночи. С тех пор регулярно ходили вместе обедать, делились новостями и поддерживали друг друга в сложных ситуациях.

Именно Анна, узнав о планах Зины купить дом, помогла ей найти хорошего риелтора. И она же первой узнала о неожиданном вторжении родственников.

— Поступи так, как будет правильно для тебя, — сказала тогда Анна. — Ты никому ничего не должна.

И Зина поступила именно так. Впервые за долгие годы она отстояла свои интересы, не поддавшись чувству вины или родственному давлению.

Она медленно обошла дом, включая свет в каждой комнате. Четыре комнаты, кухня, просторная ванная. В гостиной стояли ещё нераспакованные коробки с книгами и посудой. В спальне был только матрас, но этого хватало на первое время.

Зина достала из сумки маленькую керамическую фигурку совы — единственную вещь, которая осталась ей от бабушки. Эта сова всегда стояла на полке в её комнате, ещё с детства. Теперь фигурка заняла место на подоконнике, став первым настоящим украшением нового дома.

А потом Зина долго сидела на крыльце, наблюдая за тем, как тает закат. В ящике на кухне лежали чертежи беседки, которую она планировала построить летом. На подоконнике спальни стояли каталоги с новыми сортами роз.

Жизнь продолжалась. И теперь это была по-настоящему её жизнь.