Сестра мужа унижала меня за непрестижную работу, пока я не начала говорить

Каждый раз София возвращалась домой уставшая, но с чувством выполненного долга. Дома её ждал муж Виктор и привычный ритм семейной жизни.

Виктор держал три автомойки по городу. Дело шло неровно: то густо, то пусто — в зависимости от сезонности и погоды, но в целом кормило. София никогда не лезла в его финансы, у неё хватало своей работы. Жили они небогато, но она умела так распределить бюджет, что всегда оставалось и на непредвиденные расходы, и на маленькие радости. Виктор только удивлялся: зарплата у жены небольшая, а в доме всегда есть всё необходимое. Секрет был прост: София не гналась за брендами, не меняла телефоны каждый год и свято верила в силу разумного потребления. «Копейка рубль бережёт», — говорила её бабушка, и София эти слова запомнила на всю жизнь.

Но была в этой семье одна проблема. И звали её Марина.

Марина, старшая сестра Виктора, вышла замуж за владельца крупного магазина запчастей и с тех пор считала себя элитой. Она пропадала в салонах красоты, говорила о дорогих курортах, и смотрела на Софию с плохо скрываемым чувством превосходства.

— Сонечка, ну когда ты уже бросишь эту свою работу? — спрашивала Марина за каждым семейным обедом, картинно поднося ко рту очередной деликатес, купленный лично ей. — Всё спины чужие трогаешь. Это же неприятно, фу. Ты посмотри на себя: ходишь в этом своём практичном пальто уже третий год. Вите не стыдно? Жена должна выглядеть достойно.

София молча улыбалась и подкладывала себе салат. Она давно усвоила: с Мариной спорить бесполезно.

Но Марина не унималась. Следующей темой неизменно становились деньги.

—Вот была у Вити первая жена, Леночка, — тянула Марина, сделав глоток шампанского. — Та умела зарабатывать. Своё дело имела, цветы продавала. А ты… Ну что такое массаж? Копейки. Сидишь на шее у мужа, горе мыкоешь.

Виктор обычно хмурился, но молчал. Он знал, что если вступится, Марина устроит скандал, припомнит всё, обзовёт его неблагодарным, потому что она, Марина, «столько для него сделала в детстве». София же продолжала улыбаться. Она давно перестала обижаться. В конце концов, её работа приносила людям реальную пользу, а пальто было тёплым и удобным, хоть и не новым.

—Мариночка, — мягко говорила она. — Я стараюсь. Правда.

Марина только фыркала в ответ.

Очередной семейный обед случился в воскресенье. Марина приехала с новым маникюром, новой сумкой и новым зарядом снисходительности.

—Сонечка, я тебе привезла журналы, — протянула она глянцевый ворох. — Тут про стиль, про моду. Почитай, может, поймёшь наконец, как должна выглядеть жена предпринимателя. А то стыдно же с тобой в люди выйти.

София взяла журналы, поблагодарила и отложила в сторону. Она знала, что читать их не будет. У неё были другие книги, другие интересы, другая жизнь.

—И вот ещё что, — Марина понизила голос, когда Виктор вышел на кухню за чайником. — Ты бы подумала о дополнительном образовании. Ну там, косметологом стать хотя бы. А то массаж… Это же прислуга, по сути. Руками приятно делать клиентам. Неужели тебе не хочется чего-то большего?

—Мне нравится моя работа, — спокойно ответила София. — Люди выздоравливают благодаря мне. Это дорогого стоит.

Марина закатила глаза и махнула рукой:

—Эх, Сонечка, Сонечка. С твоим подходом ты до пенсии будешь на шее у Вити сидеть. Ни себе, ни ему.

— Марина, хватит, — крикнул Виктор из кухни.

— А что я? Я добра желаю. Пусть учится. А то живёт за твой счёт, а ты молчишь.

София молчала. Она давно поняла: с Мариной спорить бесполезно. У той на всё был готов ответ, и ответ этот всегда ставил её, Софию, на место прислуги. Но внутри, где-то глубоко, эти слова откладывались.

Через месяц Виктор пришёл домой бледный, серый, с осунувшимся лицом.

— Соня, дела плохи, — сказал он, садясь на кухне. — Второй месяц подряд получился убыточным. Платежи по кредитам завтра. Если не внесём — автомойки закроют. Я к Марине ездил, просил в долг до осени.

— И что?

Виктор махнул рукой.

— У самих, говорит, не густо. Сами крутимся. Хотя я знаю, у Игоря оборот нормальный. Просто не хочет. Или она не даёт.

София смотрела на мужа. Он сидел сгорбившись, молодой, сильный мужчина, который в свои тридцать пять впервые столкнулся с настоящей бедой. В его глазах было отчаяние.

— Сколько нужно? — спросила она.

Он назвал сумму. Сумма была немалая — почти триста тысяч.

София кивнула и вышла в спальню. Открыла шкаф, достала с антресолей старую коробку из-под обуви, перетянутую резинкой. Виктор слышал, как она возится там. Потом вернулась на кухню и положила перед ним на стол аккуратную стопку купюр, перехваченную аптечной резинкой.

— Что это? — Виктор поднял на неё глаза.

— То, что надо.

— Откуда? Ты что, кредит взяла?

— Нет. Копила.

Он смотрел на деньги, потом на неё, и не мог сказать ни слова.

— Два года, — сказала София. — С каждой зарплаты понемногу. С дополнительных сеансов после работы. Ты же знаешь, я много работаю.

Он знал. Но не знал, что она откладывает. Никогда не спрашивал. А она не говорила.

— Соня…

— Потом поговорим. Завтра отнеси куда надо.

На следующих выходных должен был состояться очередной семейный обед у Марины. София хотела отказаться, но потом подумала и решила ехать. Виктор отговаривал: не до того, настроения нет. Но она настояла.

Марина встретила их в шёлковом халате, пахнущая дорогими духами. На столе уже стояли закуски — икра, буженина, тонко нарезанная рыбка. Игорь сидел в кресле с газетой, кивнул на проходе.

— Ну что, братик, решил свои проблемы? — спросила Марина, когда все сели за стол.

— Решил, — коротко ответил Виктор.

— И где же взял? В банке? Проценты же задушат.

— Не в банке.

Марина подняла брови, но допытываться не стала. Вместо этого перевела взгляд на Софию. София отложила вилку и посмотрела на золовку в упор. Спокойно, без злобы.

— Марина, я, кажется, забыла тебе сказать. Я вчера Виктору отдала почти триста тысяч. На его дело.

Марина замерла с бокалом в руке.

— Что?

— Те самые деньги, которые ты советовала мне научиться зарабатывать. Я научилась. Но не прислушиваясь к твоим пустым советам, а благодаря тому, что умею жить по средствам. И не тратить всё подчистую на салоны и бутики.

За столом стало тихо. Игорь опустил газету и с интересом посмотрел на Софию. Виктор сидел красный, но молчал.

— Откуда у тебя такие деньги? — голос Марины дрогнул.

— Копила. С платных сеансов после работы. С каждого пациента. Пока кто-то считал меня никчёмной массажисткой, я просто работала и не тратила лишнего.

Марина открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Твоя помощь семье, Мариночка, закончилась на советах. Ты пустая и очень поверхностная личность, которая из-за своих комплексов вечно пытается показать себя лучше, чем есть. В прямом смысле.

София встала, взяла сумочку.

— Спасибо за угощение. Нам завтра рано вставать на работу.

Она вышла из-за стола, и через секунду Виктор поднялся следом. На пороге он обернулся, посмотрел на сестру, но ничего не сказал. Только покачал головой.

С тех пор минуло уже два года. Марина больше не заводит при Софии разговоров о деньгах. Не спрашивает про зарплату, не советует учиться. При встречах она вежлива, даже обходительна. Игорь иногда, когда выпьет, поднимает тост «за женщин, которые умеют поддержать и знают цену деньгам». И смотрит при этом на жену. Та отворачивается.

А София по-прежнему работает в реабилитационном центре. Хотя Виктор предлагал ей уйти в декрет. Но она пока не хочет. Говорит, что без работы будет скучать. Да и пациенты её ждут.