На экране мигало: «Ты чего пропала?» — от той самой подруги. Ей хотелось ответить, но вдруг стало ясно: когда ты перестаёшь доказывать — выигрываешь тишину.
Венера поморщилась, глядя на сообщение от Кати. Уведомление горело на экране, как маленький раздражитель, заставляя нервничать. Три точки… Катя что-то печатала.
«Мы с Мирой переживаем. Ты как? Давай встретимся в эти выходные?»
Да, конечно. Переживаете. Особенно когда писали друг другу за моей спиной, какая я ужасная подруга.
Венера положила телефон экраном вниз. В соседней комнате Олег громко смеялся, играя в приставку. Обычный вечер пятницы. Обычная жизнь. Только внутри — необычная пустота.
Телефон снова завибрировал — очередное сообщение. Венера представила, как Катя сидит сейчас в своей квартире на Таганке, переписывается с Мирославой, и обе гадают, почему она игнорирует их сообщения.
Пусть погадают. Пусть почувствуют, каково это — оказаться за бортом.
Последние три недели она тщательно избегала встреч с подругами. Сначала придумывала отговорки — срочная работа, дела с Олегом, недомогание. Потом просто перестала отвечать. А неделю назад удалила их контакты из телефона. Не заблокировала — именно удалила, словно вычеркнула из своей жизни.
***
Всё произошло случайно. Три недели назад они встретились в кафе — Венера, Катя и Мирослава. Как обычно, обсуждали новости, делились сплетнями. Венера рассказала о своём повышении — ей доверили руководство отделом.
Катя и Мирослава поздравили её, хотя Венере показалось, что в глазах Миры мелькнула тень раздражения. Но она отмахнулась от этой мысли — они дружили пятнадцать лет, с самого университета. Мирослава не могла ей завидовать.
После кофе Мирослава поспешила домой — у неё были какие-то срочные дела. Венера с Катей остались в кафе, заказали чай и торт. Разговор шёл легко, пока телефон Кати не мигнул уведомлением. Она отвлеклась на пару секунд, и Венера прочитала.
Сообщение было от Мирославы:
«Катя, держись. Венерка в своём репертуаре — опять про своё повышение. Как же она достала! Я ушла, не выдержала. Противно слушать. Терпеть это хвастовство невозможно».
Венера замерла. Даже воздух в груди будто остановился.
Катя, не заметив ничего, ответила на сообщение, усмехнулась краем губ и вновь повернулась к ней:
— Извини, там по делу, — сказала как ни в чём не бывало. — Так ты говорила, тебе теперь подчинённых добавили?
И всё стало на свои места. Улыбка Кати, натянутое внимание, пустые фразы поддержки — всё это вдруг обрело другой смысл.
Через минуту Венера сослалась на срочный звонок с работы, взяла сумку и ушла, даже не дождавшись десерта.
Всю дорогу домой слова из сообщения крутились в голове. Неужели они действительно так о ней думают? Неужели всё это время, когда она делилась своими радостями, они видели в этом только хвастовство?
***
Венера стояла у окна, глядя на парк, залитый вечерним солнцем. С пятого этажа открывался красивый вид. Спокойный. Умиротворяющий. Но внутри бушевала буря.
Все эти годы ей казалось, что у неё есть настоящие подруги. Те, кто радуется её успехам, поддерживает в трудную минуту. А оказалось — завистницы, которые обсуждают её за спиной.
Венера вспомнила, сколько раз выслушивала жалобы Кати на проблемы с мужем. Как поддерживала Мирославу, когда та никак не могла продвинуться по карьерной лестнице. Сколько раз давала им деньги в долг, когда они оказывались на мели.
И вот как они ей отплатили.
Телефон снова завибрировал — сообщение от Кати: «Венера, что случилось? Мы с Мирой беспокоимся. Если мы чем-то тебя обидели, давай поговорим».
Лицемерие, — подумала Венера. Они прекрасно знают, в чём дело. Просто не ожидали, что она узнает правду.
Дверь в комнату открылась, и вошёл Максим — высокий, с тёмными волосами. Муж Венеры работал в сфере транспортной системы города, вечно занятый своими проектами и расчётами.
— Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе. — Выглядишь расстроенной.
Венера покачала головой, не желая посвящать его в эту историю. Максим и так никогда не понимал, почему ей так важна дружба с Катей и Мирославой. «У тебя есть я и Олег, зачем тебе эти встречи с подругами?» — говорил он иногда.
— Просто устала, — ответила она. — Тяжёлая неделя на работе.
Максим кивнул, не став расспрашивать дальше, и сообщил, что забирает Олега на тренировку.
Когда за ними закрылась дверь, Венера вернулась к окну. Внизу муж и сын садились в машину. Олег что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками, а Максим смеялся в ответ.
У меня есть всё, что нужно для счастья, — подумала Венера. Любящий муж, замечательный сын, интересная работа. Зачем мне подруги, которые завидуют моему счастью?
Но внутренний голос возражал: Потому что пятнадцать лет дружбы нельзя просто вычеркнуть. Потому что, несмотря на зависть, они были рядом в трудные времена. Потому что, может быть, одно сообщение не отражает всей правды об их отношениях.
Венера отмахнулась от этих мыслей. Нет, хватит самообмана. Они показали своё истинное лицо, и теперь она знает, чего стоит их дружба.
Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение от Мирославы: «Венера, я не знаю, что происходит, но я очень беспокоюсь. Ты никогда так долго не пропадала. Пожалуйста, позвони мне».
Венера почти улыбнулась. Теперь они беспокоятся. Теперь им нужно её внимание. Что ж, пусть привыкают к его отсутствию.
Она подошла к книжному шкафу и достала старый фотоальбом. Их студенческие годы, начало дружбы. Вот они втроём на первом курсе — молодые, счастливые, с горящими глазами. Вот поездка на море после выпускного. Вот день рождения Венеры, когда они подарили ей сертификат на прыжок с парашютом, зная, как давно она об этом мечтала.
Столько воспоминаний, столько совместных историй. И всё это время они завидовали ей? Обсуждали за спиной? Притворялись, что радуются её успехам, а на самом деле злились и раздражались?
Венера закрыла альбом и решительно убрала его обратно на полку. Хватит. Хватит цепляться за прошлое. Хватит верить в фальшивую дружбу. У неё есть семья, работа, настоящая жизнь. А не эти игры в поддержку и радость.
Она взяла телефон и решительно заблокировала номера Кати и Мирославы. Всё. Точка. Конец истории.
***
Прошёл месяц. Венера полностью погрузилась в работу и семью. Жизнь текла своим чередом, без драм и лишних эмоций.
Иногда, проезжая мимо их любимого кафе, она чувствовала лёгкий укол грусти. Но потом вспоминала то сообщение, и грусть сменялась холодным безразличием.
Катя и Мирослава пытались связаться с ней несколько раз. Писали с разных номеров, приходили к офису, даже оставили письмо в почтовом ящике. Венера игнорировала все попытки. Зачем тратить время на людей, которые не ценят её, не радуются за неё, не уважают?
В один из вечеров, когда она возвращалась с работы, у подъезда обнаружилась Мирослава. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, явно ожидая её.
Первым порывом было развернуться и уйти. Но что-то остановило Венеру. Может быть, желание высказать всё, что накопилось за этот месяц.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, подходя к Мирославе.
Та вздрогнула, не ожидав такого прямого вопроса.
— Венера… Наконец-то, — Мирослава сделала шаг навстречу. — Я так рада тебя видеть.
— Я не могу сказать того же, — холодно ответила Венера. — Повторяю вопрос: что ты здесь делаешь?
Мирослава опустила глаза.
— Я хотела поговорить с тобой. Объясниться. Мы с Катей не понимаем, что произошло. Почему ты вдруг исчезла из нашей жизни…
Венера усмехнулась.
— Правда? Ты действительно не понимаешь? — она пристально посмотрела на бывшую подругу. — Может быть, это как-то связано с тем, что вы обсуждаете меня за спиной? Что вам приходится терпеть, когда я «хвастаюсь» своими успехами?
Мирослава побледнела.
— Ты… ты видела сообщения? — прошептала она.
— Да, — Венера скрестила руки на груди. — Случайно увидела, когда Катя оставила телефон на столике. И знаешь что? Теперь я знаю, кто вы на самом деле.
Мирослава покачала головой.
— Это было минутное раздражение, Венера. Глупость. Я не имела в виду…
— Не имела в виду что? — перебила её Венера. — Не имела в виду, что завидуешь мне? Что злишься на мои успехи? Что за моей спиной говоришь одно, а в лицо — совсем другое?
— Я была не права, — Мирослава опустила голову. — Это была минутная слабость. Я действительно иногда завидую тебе. Твоей семье, твоей карьере. Но это не значит, что я не ценю тебя как подругу!
Венера покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна разочарования.
— Знаешь, в чём проблема, Мира? В том, что я думала, мы подруги. Настоящие подруги. Те, кто радуются успехам друг друга, а не завидуют им. Те, кто поддерживают, а не обсуждают за спиной.
— Мы и есть настоящие подруги! — горячо возразила Мирослава. — Одно сообщение не перечеркивает пятнадцать лет дружбы!
— Нет, — твёрдо сказала Венера. — Настоящие подруга не пишут такие сообщения. Ни в минуты слабости, ни в моменты раздражения. Никогда.
Мирослава смотрела на неё с отчаянием.
— Что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию? — спросила она. — Скажи, и я сделаю.
Венера задумалась. Действительно, что могла бы сделать Мирослава? Взять назад свои слова? Невозможно. Доказать, что они были неискренними? Как? Заверить, что больше такого не повторится? Но как ей верить после всего этого?
— Ничего, — наконец ответила она. — Ты ничего не можешь сделать. Потому что дело не в том сообщении. Дело в том, что оно показало мне вашу истинную сущность. И с этим знанием я не могу продолжать нашу дружбу.
— Но Венера…
— Мира, — перебила её Венера, — я не обиделась. Я просто больше не участвую. В этих играх, в этом притворстве, в этой фальшивой дружбе. Всё.
Мирослава стояла, словно оглушённая. В её глазах блестели слёзы, но Венера не чувствовала жалости. Только усталость и желание поскорее закончить этот разговор.
— Прости за то сообщение, — тихо сказала Мирослава. — Оно было несправедливым. И глупым.
— Возможно, — ответила Венера. — Но оно было искренним. И за это я тебе благодарна. Потому что теперь я знаю правду.
Она обошла Мирославу и направилась к подъезду.
— Венера! — окликнула её бывшая подруга. — Неужели всё действительно кончено? Пятнадцать лет дружбы — и всё из-за одного сообщения?
Венера обернулась.
— Нет, Мира. Не из-за одного сообщения. А из-за того, что оно раскрыло. И я думаю, тебе стоит честно признаться хотя бы самой себе: ты никогда не была мне настоящей подругой. Ты всегда завидовала, всегда сравнивала, всегда чувствовала себя хуже. И это не моя вина. Это твоя проблема. И решать её тебе, а не мне.
С этими словами она вошла в подъезд, не оглядываясь. Сердце билось ровно и спокойно. Никакой боли, никакого сожаления. Только освобождение от фальши и притворства.
***
Прошло ещё два месяца. Жизнь Венеры изменилась, и, как ни странно, в лучшую сторону. Она стала больше времени проводить с семьёй, с настоящими друзьями (которых, как оказалось, у неё было немало — коллеги, соседи, мамы одноклассников Олега).
Однажды, когда она забирала сына из бассейна, к ней подошла незнакомая женщина.
— Вы мама Олега? — спросила она с улыбкой.
— Да, — Венера кивнула. — А вы?..
— Я Наталья, мама Кирилла, — женщина показала на мальчика, который о чём-то увлечённо разговаривал с Олегом. — Наши сыновья дружат.
— Очень приятно познакомиться, — искренне сказала Венера.
— Мне тоже, — Наталья улыбнулась ещё шире. — Вообще-то, у меня к вам предложение. Мы с несколькими мамами организуем поездку на выходные за город. Хотим устроить пикник, пока погода позволяет. Олег уже согласился, но сказал, что нужно спросить у вас.
Венера замялась. Обычно на выходные у неё были запланированы встречи с Катей и Мирославой. Но теперь…
— С удовольствием, — сказала она, улыбаясь в ответ. — Когда и куда?
Они обменялись контактами и договорились о деталях. Когда Венера с Олегом шли к машине, сын вдруг спросил:
— А как же тётя Катя и тётя Мира? Ты же обычно с ними встречаешься по выходным.
Венера вздохнула. Олег был наблюдательным мальчиком.
— Мы больше не общаемся, — честно ответила она.
— Почему? — удивился Олег. — Вы поссорились?
— Нет, — Венера подбирала слова. — Просто иногда люди меняются. И то, что раньше казалось дружбой, оказывается… чем-то другим.
Олег задумался.
— Как с Петькой? — спросил он. — Он дружил со мной, а потом я узнал, что он только притворялся, чтобы списывать домашку?
Венера невольно улыбнулась. Дети иногда так точно видят суть вещей.
— Да, что-то в этом роде, — сказала она. — Только без домашки.
Олег кивнул, принимая это объяснение.
— Тогда правильно, что вы больше не дружите, — заявил он. — Настоящие друзья не притворяются.
Венера потрепала сына по голове, чувствуя прилив нежности.
Выходные за городом оказались именно тем, что нужно было Венере. Свежий воздух, новые знакомства, искренние разговоры без притворства и фальши.
Поставив точку в этой истории, Венера теперь она точно знала: она не обиделась. Она просто больше не участвует. В играх, в притворстве, в ложной дружбе.
И это было её осознанным выбором.
Я ждала от мужа кольцо на годовщину. А он подарил мне чувство стыда