Она нашла деньги под матрасом. Те самые, которые «пропали». И поняла: предательство бывает не только с чужими женщинами, но и с купюрами.
Лариса снимала постельное белье, чтобы запустить его в стирку, когда ее пальцы наткнулись на что-то плотное. Сначала она подумала, что это завалявшийся носовой платок. Но когда извлекла находку из-под матраса, ее брови поползли вверх. Небольшая пачка денег. Аккуратно перетянутая резинкой.
Те самые пятнадцать тысяч, которые Женя якобы «потерял» две недели назад.
Сорок три года совместной жизни. И вот так просто — ложь, спрятанная под матрасом. Лариса опустилась на край кровати, сжимая деньги в руке.
Она вспомнила, как Женя разводил руками, театрально хлопал себя по карманам. «Представляешь, Лар, кажется, я потерял пенсию. Всю! Может, в магазине выпала, когда за хлебом ходил».
В тот день они отказались от покупки подарка внучке Олесе, отложили оплату коммунальных услуг. Они даже залезли в сбережения, чтобы возместить потерю.
А деньги все это время лежали здесь. Под матрасом.
Лариса поднялась и направилась на кухню, где Женя возился с чайником. Сорок три года вместе. Неужели она совсем не знает человека, с которым прожила почти полвека?
– Нашла кое-что интересное, – голос звучал необычно спокойно.
Женя обернулся, улыбаясь:
– Что там, моя хозяюшка?
Лариса положила деньги на стол.
– Ты спрятал от меня пенсию, а потом сказал, что потерял! – возмутилась она, наблюдая, как улыбка медленно сползает с его лица. – Зачем, Жень? Мы же всегда все деньги в общую копилку складывали.
Он отвел глаза, его руки беспокойно задвигались по столешнице.
– Лар, ты не понимаешь…
– Так объясни, – она скрестила руки на груди.
Женя вздохнул:
– Лариса, я просто хотел немного денег для себя. Без отчётов перед тобой.
– Для чего конкретно? – она скрестила руки на груди.
– Я копил на новый планшет и снасти для рыбалки, – признался он, избегая ее взгляда. – И еще иногда покупаю себе вкусности в магазине. Ты же не разрешаешь мне есть копчености и колбасу.
Лариса почувствовала, как внутри что-то сжалось:
– Ты… что? Ты тратишь деньги на какой-то планшет и колбасу? И врёшь мне?
– Это не просто планшет, – раздраженно ответил Женя. – Я хочу современное устройство, чтобы фильмы смотреть, с внуками по видеосвязи общаться нормально. И да, иногда хочу съесть то, что мне нравится, а не вечную овсянку и тушеные овощи.
– На нашу пенсию? На деньги, которых едва хватает на лекарства и коммуналку?
Женя отвел взгляд:
– Я не вижу в этом ничего плохого. Имею я право хоть на что-то своё? Петрович вон на рыбалку ездит каждый месяц, снасти у него – закачаешься. А мне даже удочку приличную купить нельзя?
– А я не имею права знать, куда деваются наши общие деньги? – Лариса опустилась на стул.
– Если бы я сказал, ты бы закатила скандал, что это пустая трата денег. «Зачем тебе планшет в твоём возрасте?» или «Тебе врач запретил копчёности, о чём ты думаешь?»
– И давно у тебя есть заначки? – Лариса покачала головой.
– Лет пять. Как на пенсию вышел, так и начал потихоньку откладывать.
– Вот это да! – Лариса покачала головой. – Пять лет… А я-то думала, мы копим на поездку к морю. На лечение. А ты просто скрывал свои «хотелки»?
– Не все деньги, – буркнул Женя. – Понемногу. Это первый раз, когда я всю пенсию отложил. И то чтобы быстрее накопить на планшет! И вообще, мне тоже хочется чего-то для души. Ты вон каждый месяц на новую стрижку ходишь и крема покупаешь, а мне что, даже на удочку нельзя потратиться?
– Как ты мог! – Лариса всплеснула руками. – Ты же мне устроил целый спектакль! «Ох, куда же делись деньги? Наверное, в магазине выпали». А я, глупая, поверила тебе! Переживала за тебя.
– Прости, Ларис, – Женя потупился.
Она покачала головой:
– За сорок три года ты мог бы научиться говорить правду. Если хотел отложить на планшет – так и сказал бы.
Она развернулась и направилась в комнату. Женя поплелся следом:
– Ларис, ну не обижайся.
– Дело не в деньгах, а во лжи, – бросила она через плечо. – Нельзя строить семью на обмане.
***
Звонок в дверь раздался, когда Лариса заканчивала вытирать пыль с книжных полок. Молчание между ней и Женей затянулось на три дня. Они обменивались только самыми необходимыми фразами.
– Бабуля! – радостно воскликнула Олеся, обнимая Ларису. – Как я соскучилась!
Следом вошли Марьяна и Витя.
– Мам, ты какая-то не такая, – заметила дочь, целуя мать в щеку. – Что-то случилось?
– Все хорошо, – Лариса натянуто улыбнулась.
Олеся умчалась в гостиную, где ее встретил радостный Женя. Марьяна задержалась в прихожей.
– Мам, я же вижу, что ты расстроена, – тихо сказала она. – Вы с папой поссорились?
Лариса вздохнула. Дочь всегда чувствовала ее настроение.
– Твой отец солгал мне. Сказал, что потерял всю пенсию, а сам спрятал ее под матрасом.
Марьяна удивленно посмотрела на мать:
– Зачем?
– Говорит, что копил на планшет и снасти для рыбалки. Но дело не в этом. Он СОЛГАЛ, понимаешь? За сорок три года такого ни разу не было.
– Странно это всё, – задумчиво произнесла Марьяна. – Папа никогда не был скрытным.
Лариса пожала плечами:
– Я тоже так думала.
Они прошли в гостиную, где Женя показывал Олесе свою коллекцию марок, а Витя расположился в кресле с планшетом.
После ужина, когда Олеся ушла смотреть телевизор, взрослые собрались на кухне. Лариса наливала чай, Марьяна нарезала торт, который они привезли с собой. Женя сидел, уткнувшись в свою чашку, явно избегая разговора.
– Пап, мама рассказала про деньги, – начала Марьяна. – Зачем ты это сделал?
Женя поморщился:
– Уже и дочери нажаловалась?
– Не нажаловалась, а поделилась, – возразила Лариса. – Мы всегда были честны друг с другом. А ты вдруг начал что-то скрывать.
– Да ничего я не скрывал, – буркнул Женя. – Просто хотел немного для себя денег отложить.
– За счет того, что мама будет переживать? – Марьяна покачала головой. – Пап, это на тебя не похоже.
Женя молчал. Витя, до этого момента не вмешивавшийся в разговор, осторожно спросил:
– А может, был другой мотив? Евгений Николаевич, вы ведь не просто так решили скрыть деньги?
Лариса удивленно посмотрела на зятя. Тот всегда отличался наблюдательностью и умел видеть то, что другие пропускали.
– Какой еще мотив? – раздраженно спросил Женя.
– Не знаю, – пожал плечами Витя. – Может, вы не доверяете семейному бюджету? Или чувствуете, что вас ограничивают в расходах?
Женя вдруг стукнул кулаком по столу:
– Да потому что я имею право хоть на что-то свое! Всю жизнь все в общий котел, все под контролем!
Лариса отшатнулась, как от удара:
– Женя…
– Что «Женя»? – он внезапно разозлился. – Сорок три года я отчитываюсь за каждую потраченную копейку! «Женя, куда делись деньги? Женя, зачем купил эту ненужную вещь? Женя, ты опять потратил больше, чем мы планировали?» Надоело!
В кухне повисла тяжелая тишина. Марьяна растерянно переводила взгляд с отца на мать. Витя тактично смотрел в сторону.
– Ты никогда раньше… – начала Лариса, но Женя перебил ее:
– Потому что я терпел! Думал, так надо, семья же. А потом понял – еще немного, и просто взорвусь. Начал потихоньку откладывать. Поначалу просто так, без цели. А потом решил – куплю себе планшет. А что? Имею право!
Лариса почувствовала, как подступают слезы. Сколько лет она была уверена, что их семейный уклад устраивает обоих? Что Женя так же, как и она, ценит порядок и контроль над расходами?
– Я думала, мы все решаем вместе, – прошептала она.
– Да решаем мы вместе, – устало сказал Женя. – Только это твое «вместе» почему-то всегда означает «по-твоему».
Когда Марьяна, Витя и Олеся уехали, в квартире повисла тяжелая тишина. Лариса убирала со стола, Женя сидел в кресле, делая вид, что смотрит телевизор.
– Нам надо поговорить, – наконец сказала Лариса, входя в комнату.
Женя вздохнул и выключил телевизор:
– Послушай, Лар. Я не хотел устраивать эту сцену при детях. Но раз уж все вылезло наружу… Да, мне иногда хочется просто пойти и купить что-то, не отчитываясь, не вписывая в таблицу расходов, не выслушивая потом, что это была ненужная трата.
– Я не думала, что тебя это так тяготит, – тихо сказала Лариса.
– Потому что ты не спрашивала, – ответил Женя. – Ты просто решила, что так будет правильно, и я согласился. Поначалу это действительно помогло нам выкарабкаться, купить эту квартиру, поднять Марьянку. Но со временем… это мне надоело.
Лариса задумалась. Они действительно начали вести строгий учет расходов, когда были молодой семьей с маленьким ребенком и ипотекой. Женя тогда только устроился инженером на железнодорожную станцию, а она работала в почтовом отделении. Денег едва хватало. И жесткий контроль был необходим.
Но прошли годы. Они расплатились с долгами, дочь выросла, у них появилась внучка. А привычка контролировать каждую копейку осталась.
– Я просто хотела, чтобы у нас была финансовая подушка безопасности, – сказала Лариса. – Чтобы мы чувствовали себя защищенными.
– Я понимаю, – кивнул Женя. – Но это превратилось в манию контроля, Лар. Каждый раз, когда я хочу что-то купить, я сначала думаю, как ты отреагируешь. Это утомляет.
– Я думала, что действую в интересах семьи, – тихо сказала она.
– Я знаю, – Женя подошел и сел рядом. – Ты всегда хотела как лучше. Но иногда нужно просто… отпустить контроль.
***
Следующие недели стали периодом переоценки их отношений. Они решили выделить каждому «карманные деньги» – сумму, которую можно было тратить без отчета и объяснений.
Лариса с удивлением обнаружила, что Жене нравится покупать недорогие сувениры, которые он раньше считал «бесполезными тратами». Коллекция маленьких фигурок паровозов – напоминание о годах работы на железной дороге – постепенно заполняла полку в его комнате.
Однажды вечером, когда они пили чай на кухне, Женя вдруг сказал:
– Знаешь, Лар, я ведь не только на себя копил.
– А на что еще? – спросила она.
Женя смущенно улыбнулся:
– На путевку. Для нас двоих. На море.
Лариса удивленно посмотрела на мужа:
– На море? Зачем?
– Помнишь, мы там познакомились? В пансионате. Я хотел сделать тебе сюрприз на годовщину свадьбы. Вернуться туда, где все начиналось.
Лариса почувствовала, как защипало в глазах. Они действительно познакомились в маленьком пансионате на берегу моря. Ей было двадцать два, ему – двадцать пять. Курортный роман, который перерос в долгую семейную жизнь.
– Но мы же решили, что поездки – это непозволительная роскошь, – сказала Лариса. – У нас столько других расходов…
– Вот видишь? – Женя покачал головой. – Ты опять о рациональности. А я хотел романтики. Хотел вспомнить, как мы бродили по набережной, ели персики, купались в море.
Лариса вдруг поняла, как сильно их брак нуждался в этой спонтанности, в этой романтике, которую она задушила своим стремлением к финансовой стабильности.
– Прости меня, Жень, – тихо сказала она. – Я превратила нашу жизнь в скучный бухгалтерский отчет.
– Не говори так, – он взял ее за руку. – Ты просто заботилась о нас. По-своему.
– И все-таки… – Лариса задумалась. – Может, нам стоит поехать? На море. Следующим летом.
Глаза Жени загорелись:
– Правда? Ты хочешь?
– Хочу, – кивнула она. – И плевать на бюджет. Некоторые вещи дороже денег.
Марьяна заметила изменения в родителях почти сразу. Когда они пришли в гости через месяц после того памятного разговора, Лариса была в новом платье, а Женя выглядел помолодевшим, словно сбросил груз с плеч.
– Вы какие-то другие стали, – заметила Марьяна, помогая матери накрывать на стол. – Что случилось?
Лариса улыбнулась:
– Мы просто… начали слышать друг друга. Наконец-то.
– И как это проявляется? – с любопытством спросила дочь.
– Ну, например, я купила это платье без долгих размышлений о том, нужно ли оно мне. А твой отец вчера потратил часть своих «карманных денег» на билеты в театр.
– Карманные деньги? – Марьяна удивленно подняла брови. – Как у нас с Олесей?
Лариса засмеялась:
– Именно. Мы выделяем каждому сумму, которую можно потратить без отчета. И знаешь, что удивительно? Я думала, твой отец начнет транжирить, но он оказался довольно экономным. Просто ему нужна была свобода выбора.
– А еще мы едем на море следующим летом, – добавил Женя, входя на кухню. – В тот самый пансионат, где познакомились. Правда, его уже перестроили, теперь там современный отель, но место то же.
Марьяна переводила удивленный взгляд с отца на мать:
– Вы? На море? Не может быть!
Позже, когда Женя возился с Олесей в гостиной, Марьяна спросила у матери:
– И все это из-за тех спрятанных денег? Из-за одной лжи?
– Не из-за лжи, – покачала головой Лариса. – А из-за честного разговора, который за ней последовал. Твой отец наконец-то сказал, что его тяготит. А я наконец-то услышала.
– И ты не злишься на него за обман?
– Злилась, – признала Лариса. – Но потом поняла, что сама довела ситуацию до того, что он не мог просто прийти и сказать: «Лар, мне нужны деньги на мои желания». Он боялся, что я не пойму.
– И что теперь?
– А теперь мы учимся заново, – улыбнулась Лариса.
Жизнь продолжалась – не идеальная, не сказочная, но их собственная, с набором компромиссов, привычек и молчаливых соглашений.
Я забрала твой дом по наследству, теперь это будет моя дача — сказала свекровь