В шкафу висело старое, удобное — серое, бесформенное. Но сегодня хотелось цвета. Хотелось почувствовать себя женщиной, а не привычкой. Она купила желтое платье, а вместе с ним — свободу.
Вам знакомо это чувство? Когда привычная жизнь внезапно становится тесной, словно одежда не по размеру, которую вы носите просто по инерции?
Юля рассматривала себя в зеркале. Желтое платье подчеркивало фигуру, выделяя изгибы, которые она так старательно маскировала последние годы. «В твоем возрасте такие наряды неуместны» — эти слова, брошенные Лешей мимоходом пять лет назад, врезались в память, превратившись в неписаное правило.
— Зачем ты это купила? — Леша даже не оторвался от телефона. — Деньги лишние появились?
— Хочу быть красивой в новогоднюю ночь, — ответила она, стараясь говорить ровно. Каждая ее попытка что-то поменять встречала одинаковую реакцию.
— Для кого красивой? — он хмыкнул, и этот звук отозвался неприятным холодом внутри. — Перед холодильником выпендриваться собралась?
Юля промолчала. За восемь лет брака она научилась не отвечать. Каждое слово могло стать спусковым крючком для очередного потока насмешек и унижений. Он медленно, год за годом вытравливал из нее жизнь своими словами, превращая в тень.
Юля работала администратором в медицинском центре. Раньше она мечтала открыть свою небольшую практику по иглоукалыванию и массажу, даже закончила курсы. Но Леша высмеял ее увлечение, назвав «несерьезным увлечением для доверчивых людей». Она спрятала сертификаты в дальний ящик стола и больше не доставала.
Но разве так должна выглядеть жизнь? Всегда ли уступки означают полное забвение своих желаний?
Тридцать один год. Детей нет. «И хорошо», — часто думала Юля, представляя, как Леша воспитывал бы ребенка. Она откладывала материнство год за годом, осознавая, что не хочет приводить малыша в этот дом, где каждое слово было пропитано ядом, а каждый день начинался с предчувствия неприятностей.
— Тридцать тысяч за тряпку, — процедил Леша, изучив чек из магазина, который она забыла спрятать. — Ты с ума сошла?
— Это мои деньги, — спокойно сказала Юля. — Я сама их заработала.
— А кто тебе крышу над головой обеспечивает? — Леша отложил телефон, и Юля невольно отошла на шаг назад. Когда муж смотрел вот так — пронзительно и холодно — хотелось исчезнуть.
Квартиру они приобрели в ипотеку за два года до свадьбы. Юля внесла первый взнос — деньги от продажи бабушкиной однокомнатной квартиры, которая досталась ей после того, как бабушки не стало. Но со временем история менялась, и теперь, по словам Леши, это он «вытащил их из нужды» и «обеспечил жильем».
— Я вношу половину платежа каждый месяц, — напомнила она.
— И что с того? Думаешь, ты бы справилась с этой ипотекой одна? — Леша усмехнулся. — Без меня ты бы до сих пор снимала комнату.
Юля собиралась возразить, но вдруг осеклась. В его словах не было ничего нового — те же насмешки, то же принижение, которые она слышала годами. Но сегодня, стоя в этом желтом платье, она вдруг увидела всю картину целиком.
Она посмотрела на мужа — по-настоящему посмотрела, впервые за долгое время. И увидела не того парня, в которого влюбилась когда-то, а чужого, неприятного человека с жестким взглядом и брезгливой складкой у губ. Когда он стал таким? Или был всегда, а она просто не видела?
— Пойду закончу с ужином, — сказала она тихо и вышла из комнаты.
Закрыв дверь, Юля взяла телефон и открыла сообщения от подруги, Нади. Неделю назад Надя написала, что её арендаторы неожиданно расторгли договор из-за переезда в другой город, и квартира освободилась. Надя сразу вспомнила о планах Юли и предложила ей пожить там, пока не найдутся новые жильцы.
«Предложение все еще в силе?» — написала Юля.
Ответ пришел через минуту: «Конечно! Квартира пустует. Ключи у консьержа. Приезжай когда захочешь».
Юля глубоко вдохнула. Она копила деньги последние два года, понемногу откладывая с каждой зарплаты. Не так много, но на первое время хватит. Работу она не потеряет — в центре её ценили, и начальница недавно предложила ей должность старшего администратора с координацией работы новых сотрудников регистратуры в открывающемся филиале. А еще были те сертификаты в ящике стола… Может быть, пора их достать?
***
31 декабря выдался морозным и ясным. Юля с утра была на работе — праздничный день оплачивался вдвойне, и она не могла упустить такую возможность.
Домой она вернулась в четыре. Леша сидел перед телевизором с банкой газировки.
— Что на ужин? — спросил он вместо приветствия.
— Я приготовлю запеченную курицу, — ответила Юля, проходя на кухню. — И салаты.
— Только не пересуши, как в прошлый раз. Твоя курица была безвкусной.
Юля промолчала, открывая холодильник. Все продукты она купила заранее. Готовить она любила, даже несмотря на постоянную критику.
К девяти вечера стол был накрыт. Курица получилась сочной, с румяной корочкой. Салаты красовались в праздничных салатниках. Юля даже испекла морковный пирог со сливочным кремом — нетрадиционное новогоднее блюдо, но очень вкусное.
— Иди переодевайся, — сказал Леша, не отрываясь от телевизора. — Скоро президент речь говорить будет.
— Я уже, — ответила Юля.
Пока муж смотрел телевизор, Юля незаметно ушла в спальню. Достала из шкафа то самое желтое платье. Переоделась, распустила волосы, обычно собранные в строгий хвост. Нанесла макияж, который научилась делать по видеоурокам — легкий, но заметный.
— Пора ужинать, — сказала она, вернувшись в гостиную.
Леша оторвался от экрана и замер. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение. Но оно быстро сменилось привычной насмешкой.
— И к чему такие сложности? Мы же дома сидим, не в ресторане.
Юля улыбнулась:
— Новый год все-таки.
Они сели за стол.
— Какой тост? — спросил он, поднимая бокал.
— За новые начинания, — ответила Юля, глядя ему прямо в глаза.
Леша хмыкнул:
— Какие еще начинания? В твоем возрасте поздно что-то начинать.
— Мне тридцать один, Леш. Не восемьдесят.
— Для женщины после тридцати — как для мужчины после пятидесяти. Время упущено.
Юля промолчала. Раньше такие слова причиняли боль. Сейчас они проходили мимо, не затрагивая глубоко.
Куранты пробили двенадцать. Юля мысленно загадала желание, глядя в окно на праздничный салют. Она не знала, сбудется ли оно, но решение уже приняла.
— Пойду проветрюсь, — сказала она, когда часы показали половину первого.
— В такой мороз? — удивился Леша. — Ты что, перегрелась?
— Просто хочу прогуляться немного. Воздухом подышать.
— Ну иди, если приспичило, — отмахнулся Леша, снова уставившись в телевизор. — Только долго не гуляй, вон, передают, что метель будет.
Юля накинула пальто. Под ним было желтое платье. В сумку, приготовленную заранее и спрятанную в шкафу в прихожей, она сложила самое необходимое — документы, деньги, немного теплой одежды. Остальное можно будет забрать потом или купить новое.
Она открыла дверь и, не оглядываясь, вышла в новую жизнь.
***
Надина квартира оказалась небольшой и светлой. Одна комната, кухня, санузел — всё, что нужно для начала. Юля поставила сумку у стены и подошла к окну. Город сверкал новогодними огнями, а снег под фонарями переливался разноцветными искрами.
Телефон зазвонил почти сразу. Леша. Юля отклонила вызов и отправила сообщение: «Я не вернусь. Не ищи меня. Свяжусь через юриста насчет ипотеки и раздела имущества».
Телефон зазвонил снова. Юля выключила его.
Она сняла пальто. Желтое платье светилось в полумраке квартиры. Юля вдруг поняла, что впервые за долгие годы не ощущает постоянного давления чужих оценок, критики и неодобрения. Она чувствовала только… себя.
Иногда достаточно одного решительного шага, чтобы переписать всю историю своей жизни. Страшного, но необходимого.
Юля прислонилась лбом к прохладному стеклу. Новый год только начинался, и впереди было много сложностей. Ипотека, раздел имущества, возможно, скандалы и настойчивые звонки от Леши. Но она больше не опасалась этого. Желтое платье, которое сейчас было на ней, стоило тридцать тысяч рублей. Свобода, которую она обрела вместе с ним, — неоценима.
Юля улыбнулась своему отражению в темном стекле. В этом году у неё были серьезные планы.
И жизнь, наконец, наполнялась красками.
***
Февраль выдался снежным. Юля сидела в маленьком кафе недалеко от работы и просматривала новости в телефоне. Экран неожиданно мигнул уведомлением из социальной сети — фотография Леши с незнакомой девушкой.
Всего полтора месяца прошло, а он уже выкладывал совместные фото с кем-то другим. На заднем плане виднелась их квартира, тот самый диван, на котором она когда-то сидела вечерами.
Юля молча показала экран Наде.
— Ничего себе, — присвистнула подруга, разглядывая снимок. — Как быстро он утешился.
— Знаешь, — медленно произнесла Юля, — у меня даже нет чувства обиды. Только удивление, как быстро он меня… заменил.
И это была правда. Леша годами внушал ей, что она ничего не стоит без него, что никому не нужна, что должна быть благодарна за то, что он её терпит. А теперь так легко нашел ей замену, будто все эти годы ничего не значили.
— Столько лет он убеждал меня в моей никчемности, а сам просто искал удобную домработницу, — тихо добавила она.
— И вот, новая уже найдена.
Юля улыбнулась и закрыла страницу. Хватит тратить время на прошлое.
— Что с квартирой делать будешь? — спросила Надя, переключая тему.
— Вернусь туда, — твердо сказала Юля. — Выплачу ему его часть ипотеки и останусь там жить. Сама буду платить дальше.
— Думаешь, согласится?
— Уже согласился, — Юля показала сообщение от Леши. — Как только увидел, что может получить крупную сумму сразу, тут же предложил мне выкупить его долю. Даже скидку сделал, лишь бы быстрее деньги получить.
— А где ты столько возьмешь?
— Помнишь, я рассказывала про сертификаты массажиста? — Юля отпила чай. — Я нашла двух инвесторов, готовых вложиться в открытие небольшого кабинета. Мы заключили договор, по которому я получаю приличную сумму сейчас, а потом отдаю процент от доходов.
— Ты серьезно? — Надя выглядела удивленной. — Когда успела?
— За этот месяц многое изменилось, — Юля пожала плечами. — Я как будто очнулась от долгого сна и поняла, что могу действовать самостоятельно. Без оглядки на чье-то мнение, без страха быть высмеянной.
***
В марте Юля вернулась в свою квартиру. После того как формальности с выплатой компенсации Леше были улажены, она первым делом переставила всю мебель, перекрасила стены и сменила шторы. От прежней атмосферы не осталось и следа.
Работу администратором она не бросила, но теперь три вечера в неделю и выходные посвящала своему делу. Клиентов становилось всё больше.
В тот вечер, надевая желтое платье перед зеркалом, она думала о предстоящем годе. Столько всего изменилось за эти три месяца. Столько еще предстояло.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя — Олег. Они познакомились на курсах повышения квалификации для массажистов. Он работал физиотерапевтом в спортивном центре и иногда направлял к ней клиентов.
Неделю назад он пригласил её в театр, и это был приятный вечер — без давления, без двусмысленных намеков. Просто двое людей, которым интересно общаться.
— Выезжаю, буду через двадцать минут, — сказал он, когда Юля ответила на звонок.
— Хорошо, я буду готова.
Юля улыбнулась своему отражению. И отражение улыбнулось в ответ — уверенно и спокойно, как у человека, который наконец нашел свой путь.
Ты могла бы быть щедрее, раз уж тебе досталась квартира по наследству! – заявил брат мужа, намекая, что я должна дать ему еще денег