Она вошла в зал — уверенная, спокойная, уже не та девчонка из прошлых лет. Он стоял у окна, узнаваемо неловкий.
— Ты изменилась, — сказал он.
—Нет, я просто выросла.
Эмма остановилась на пороге актового зала родной школы и замерла. Десять лет прошло, а запах всё тот же — меловая пыль, моющее средство для пола и сладковатые ароматы из столовой. Будто и не уходила никогда.
А потом она его увидела.
Гриша Ковалёв стоял у окна, перебирая пуговицу на манжете пиджака. Время наложило свой отпечаток — усталость в глазах, несколько ранних морщинок на лбу. Взгляд беспокойно скользил по залу, словно выискивая кого-то.
Интересно, что он чувствует сейчас? То же, что и я — странную смесь ностальгии и тревоги?
Эмма глубоко вдохнула и направилась через зал. Каждый шаг давался с усилием, словно тяжесть прошлых лет сконцентрировалась в пространстве между ними.
— Привет, Гриш, — её голос прозвучал ровно, без дрожи. Молодец, Эм. Держись.
Он обернулся, и его лицо отразило целую гамму чувств — удивление, радость, замешательство, и что-то, чему она не могла дать точного определения.
— Эмма? Ты… ты изменилась.
Она улыбнулась:
— Нет, я просто выросла.
Но так было не всегда. Когда-то слова Гриши были для неё непреложной истиной. Когда-то его мнение определяло её решения. А теперь? Теперь он просто человек из прошлого.
10 лет назад
— Как ты мог так поступить? — Эмма смотрела на Гришу широко распахнутыми глазами, пытаясь осмыслить его признание. — Мы же планировали пожениться после университета!
Они сидели в кафе недалеко от университета. Второй курс подходил к концу. Три года вместе, еще со школы. Строили планы — после получения дипломов снять квартиру, пожениться…
— Эм, пойми, — Гриша отводил взгляд, — так вышло.
— Так вышло? — её голос дрожал. — Три года вместе, и всё, что ты можешь сказать — «так вышло»?
— Я не планировал, правда. Мы с Катей сначала просто вместе готовились к экзаменам. А потом… я не знаю, как это объяснить.
— Так ты уже давно с ней? — Эмма чувствовала, как внутри всё холодеет. — Сколько?
Гриша молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Месяц? Два? — настаивала она.
— Почти три, — наконец выдавил он.
А вы сталкивались с таким? Когда слова ранят до глубины души, а ты сидишь, не в силах пошевелиться, потому что понимаешь — всё кончено?
— Значит, пока я строила планы на наше будущее, ты встречался с другой, — это был даже не вопрос.
— Эмма, я… — он попытался взять её за руку, но она отдёрнула.
— Не трогай меня. Просто скажи — когда ты собирался мне сказать?
— Я не знал, как. Не хотел делать тебе больно.
Горький смех вырвался из её груди:
— Конечно. Гораздо лучше обманывать три месяца.
Она встала, накинула куртку:
— Надеюсь, вы будете счастливы.
Эмма вышла из кафе, не оглядываясь. Дома она написала Грише последнее сообщение: «Не звони мне больше. Никогда».
Той ночью она не спала, глядя в потолок общежития. Человек, с которым она планировала провести жизнь, предпочел ей другую. И скрывал это месяцами.
Это был первый настоящий урок взрослости. Никогда не знаешь, что происходит в чужом сердце.
Настоящее время
— Как ты? — спросил Гриша, протягивая ей бокал с апельсиновым соком. — Я заходил на твою страницу… кажется, у тебя всё хорошо.
Эмма сделала глоток. Сок оказался приторным.
— Так и есть. Я руковожу отделом по работе с ключевыми клиентами в производственной компании. Муж, сын… всё сложилось, — она посмотрела на него. — А ты? Катя здесь?
Его лицо на мгновение напряглось, потом он нервно усмехнулся:
— Мы развелись три года назад. Она осталась в Петербурге, Соня с ней живёт. Видимся раз в месяц, когда я приезжаю.
— Соня — это?..
— Дочка. Ей восемь.
Эмма кивнула, заметив, как изменился его голос при упоминании дочери.
— А работа?
Гриша поморщился:
— Менеджер по продажам в региональном представительстве. Не совсем то, о чём мечтал..
Но потом произошло неожиданное. Он вдруг посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде читалось столько сожаления, что Эмма непроизвольно выпрямилась.
— Эмма, я должен сказать… я жалею о том, как всё произошло. Я поступил неправильно.
Она помолчала секунду:
— Знаешь, сейчас я понимаю, что нам действительно не стоило быть вместе. Мы были слишком разными. Но то, как это закончилось… — она покачала головой. — Обман длиной в три месяца — это было жестоко.
Вокруг них шумела встреча — бывшие одноклассники обменивались новостями, смеялись, фотографировались. А они стояли в своём маленьком островке тишины, разделённые годами и выборами, которые невозможно отменить.
— Я часто думал, что если бы вернуться назад… — начал он.
Эмма остановила его жестом:
— Прошлое не изменить. И, знаешь, я даже рада, что всё сложилось именно так, — она покрутила в пальцах бокал. — Тогда я думала, что моя жизнь разрушена. А оказалось, что это было началом чего-то нового. После нашего разрыва я сосредоточилась на учёбе и карьере. Перевелась на другую специальность, устроилась на полставки в компанию, которая занималась поставками промышленного оборудования. Начинала с должности ассистента отдела, а теперь вот — руковожу направлением.
Гриша медленно кивнул:
— Я видел твои фото с мужем. Расскажи о нём. Чем занимается?
— Влад руководит техническим отделом в нашей компании, — её лицо смягчилось. — Мы там и познакомились. Он появился, когда я уже не верила, что можно кому-то доверять. Пригласил меня на открытие музыкальной площадки. Я согласилась только чтобы отвлечься… а потом поняла, что рядом с ним не нужно притворяться.
— И у вас… ребёнок?
— Сын, Тёма. Ему пять лет. Сейчас он у бабушки с дедушкой на выходных, они его обожают.
Я могла бы рассказать, как непросто было совмещать воспитание ребёнка, карьеру, новые отношения. Но зачем? Это мой путь, мои решения, мои достижения.
7 лет назад
— Эмма, хочу тебе сообщить, — голос руководителя звучал официально, но глаза выдавали одобрение, — я рекомендовал тебя на должность ведущего специалиста по работе с клиентами.
Она застыла, держа папку с документами:
— Но я здесь всего два года…
— И за эти два года привлекла больше ключевых клиентов, чем Соколов за три. У тебя способности, Эмма. Используй их.
Выйдя из кабинета, она сразу написала Владу. Они встречались всего три месяца, но она уже понимала — этому человеку можно доверить свои радости.
— Привет, занят? — её сообщение было полно волнения.
— Для тебя — никогда, — ответил он. — Что случилось?
— Меня повышают! До ведущего специалиста!
— Это отлично! — его реакция была искренней, и это согревало сильнее, чем сам успех. — Я же говорил, что ты справишься!
Тем вечером мы отмечали вдвоём в небольшом ресторане у реки. И я впервые подумала — вот он, человек, который видит меня настоящую.
Через полгода они съехались. Ещё через полгода Эмма узнала, что ждёт ребёнка. Вначале испугалась — слишком рано, карьера только началась, они даже не женаты… Но Влад был счастлив. «Мы всё решим вместе, — сказал он тогда, обнимая её. — Ты, я и наш малыш».
Они расписались тихо, без пышного торжества — только близкие друзья и родители. Вопрос с жильём решился благодаря родителям Влада — они помогли с первоначальным взносом за ипотеку. Квартиру выбрали небольшую, в новостройке на окраине, но зато свою.
Когда родился Тёма, Эмма взяла шесть месяцев декретного отпуска, а потом вернулась на работу. Мама Влада помогала с ребёнком, и Эмма была ей за это признательна.
Удивительно… Гриша ушёл, и это казалось концом света. Но если бы не это, я бы не встретила Влада, не родила бы Тёму, не стала бы тем человеком, которым являюсь сейчас.
Настоящее время
— Знаешь, я вспоминал о тебе, — Гриша смотрел мимо неё. — Особенно когда с Катей начались трудности.
Эмма приподняла брови:
— Надеюсь, не в контексте «вот с Эммой было бы иначе»? Потому что это неправда, Гриш. Мы бы тоже разошлись, только потеряли бы ещё больше времени.
Мне тогда казалось, что ты разрушил мою жизнь… а сейчас я понимаю, что это было к лучшему. Мы были слишком разными. Ты искал новые впечатления и развлечения, а я хотела стабильности и надежных отношений.
Он покачал головой:
— Нет, я думал о том, как поступил с тобой, — признался он. — Я должен был честно сказать, что встретил другую, а не тянуть три месяца с обманом.
— И что, сожалеешь? — в её голосе не было насмешки, только искренний интерес.
— И да, и нет, — он задумчиво посмотрел на свой бокал. — Сожалею, что обманывал тебя, встречаясь с Катей. Мне не хватило смелости сразу сказать правду. Но не жалею, что у меня есть Соня. Даже если мы с Катей не сохранили семью, Соня — главная ценность в моей жизни.
Эмма улыбнулась — искренне, без тени прошлой горечи:
— Вот видишь. Всё сложилось правильно.
Странное ощущение — стоять рядом с человеком, которого когда-то любила безумно, и чувствовать лишь лёгкую ностальгию.
— Слушай, я должен сказать… — Гриша запнулся. — Я хотел извиниться. За то, как всё закончилось. Я думал только о себе.
Эмма покачала головой:
— Гриш, это было десять лет назад. Мы были совсем юными.
— И всё же, — он настаивал. — Я должен был… не знаю, сразу признаться, как только понял, что у меня чувства к Кате. А не встречаться тайком три месяца.
— Тогда бы я просто потеряла три месяца иллюзий, — заметила Эмма.
— И меньше страдала бы в итоге, — кивнул он.
Эмма пожала плечами:
— Давай не будем об этом. Прошлое в прошлом, — Эмма перевела разговор в другое русло. — Странно видеть всех спустя столько лет? Я многих даже не узнала сначала.
Гриша задумчиво огляделся по сторонам:
— Непривычно. Словно в другой жизни побывал. Помнишь кабинет физики на третьем этаже? Мы там сидели после уроков, готовились к олимпиаде.
— А потом физичка разрешила нам пользоваться кабинетом для подготовки, — Эмма невольно улыбнулась. — Ключ под цветочным горшком оставляла. А столовая всё та же. Даже запахи не изменились.
Воспоминания о школьных днях были безопасной территорией — достаточно далекой от их болезненного разрыва.
— Ты счастлива, Эм?
Она задумалась на секунду.
— Да. По-настоящему счастлива. А ты?
— Учусь быть счастливым, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько искренности, что Эмма невольно улыбнулась в ответ. — Работаю над собой. Стараюсь быть хорошим отцом для Сони.
В кармане у Эммы завибрировал телефон. Сообщение от Влада: «Как ты там? Тёма не хочет спать, говорит, ждёт, когда мама вернётся и расскажет про своих школьных друзей».
— Похоже, меня скоро начнут искать дома, — улыбнулась она, убирая телефон. — Но я еще хочу успеть пообщаться с девчонками. Катя Морозова сказала, что у неё целый фотоархив сохранился со школьных времен.
Гриша кивнул:
— Конечно. Я тоже хотел найти Сашу и Диму, мы собирались обменяться контактами.
— Ладно, пойду найду наших, — Эмма улыбнулась. — Рада, что мы наконец поговорили.
Гриша кивнул:
— Я тоже.
Она протянула руку для рукопожатия, но он неожиданно обнял её.
— Я рад, что у тебя всё хорошо, — тихо произнёс он.
Эмма отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза:
— Забавно, как всё получилось. То, что казалось концом света, оказалось началом новой главы. Если бы не тот разрыв, я бы не встретила Влада, не нашла себя в профессии. У каждого из нас теперь своя дорога. И мне нравится моя.
Но оказалось, всё не так просто. Выходя из школьных дверей, она поймала себя на мысли: а если бы они тогда всё-таки остались вместе? Куда бы привел этот путь?
Эмма тряхнула головой, отгоняя эти размышления. Бессмысленно думать о «что если». Есть только то, что есть. А есть — заботливый муж, замечательный сын и работа, которая приносит удовлетворение.
Эмма села в машину, завела двигатель и ещё раз взглянула на здание школы. Там, внутри, осталось её прошлое. А будущее ждало дома, и она не собиралась задерживаться.
— Вот и езжай жить к своей матери, раз там о тебе заботятся, а тут нет! Маменькин сыночек! Вырасти уже наконец