Я открыла дверь и увидела её — ту самую, которая когда-то ушла, не попрощавшись. На губах — то же презрительное «привет». Сумка в руке, взгляд скользкий, и будто между нами не было тех лет. Но я знала: это будет долгая ночь.
Жизнь научила меня простому правилу — некоторым людям можно открывать только дверь, но не сердце. И сейчас, глядя на Киру, я ощущала, как воспоминания оживают.
Бывает, что именно близкие оставляют глубокие следы в памяти — и мне ли этого не знать?
— Привет, Марьяна, — её голос звучал устало, но с прежней интонацией превосходства. — Можно?
Я крепче сжала дверную ручку. Пять лет прошло. Целая вечность с момента, когда она разорвала нашу дружбу одним поступком.
— Проходи, — я отступила, пропуская её внутрь.
Квартиру со Стёпой мы купили в прошлом году по ипотечной программе. Первоначальный взнос собирали три года, выплаты растянутся на двадцать лет. Небольшая, всего 48 квадратов. На стенах — репродукции современных художников, на подоконниках — кактусы.
Кира остановилась в центре прихожей, изучая пространство вокруг.
— Интересно оформили, — заметила она, вешая пальто на крючок. — Думала, у тебя будет что-то… другое.
Я мысленно досчитала до пяти.
— Что именно?
— Не знаю, — она пожала плечами, — нечто более… броское? Ты всегда любила яркие акценты.
Это «всегда» прозвучало неуместно. Будто она до сих пор знала мои предпочтения.
— Чай, кофе? — спросила я, игнорируя комментарий.
— Есть что-нибудь существеннее? День выдался непростым.
Разумеется, какой ещё день можно ожидать, если ты вдруг объявилась после стольких лет?
— Только чай или кофе, — повторила я решительнее.
Кира вздохнула с наигранной усталостью.
— Ладно, давай кофе. Без сахара, как раньше.
«Как раньше» — словно мы виделись на прошлой неделе. Я направилась на кухню. Из гостиной слышался приглушённый звук телевизора — Стёпа ещё не спал.
— О, у нас гости, — Стёпа появился на кухне в домашних брюках и футболке с логотипом технологической выставки. Выходя из гостиной, он заметил незнакомые туфли в прихожей и решил проверить, кто пришёл. Увидев Киру, он слегка растерялся, но вежливо кивнул. — Здравствуйте.
— Добрый вечер, — кивнула Кира.
— Стёпа, это Кира, — я быстро представила их друг другу. — Я не успела предупредить, она неожиданно написала полчаса назад, что ей срочно нужно где-то переночевать.
— А, та самая Кира? — его брови приподнялись. В разговорах о прошлом я упоминала её имя, но никогда не рассказывала всей истории. — Приятно познакомиться лично.
Я сжала губы. Стёпа не знал деталей — зачем травмировать его чужими историями? Но сейчас, когда она оказалась в нашем доме, прошлое накрыло новой волной.
— У вас здесь приятная атмосфера, — произнесла Кира, присаживаясь за кухонный стол и обращаясь уже напрямую к Стёпе. — Приятно познакомиться. Давно живёте вместе?
— Четыре года, — ответил Стёпа раньше меня. — А вы с Марьяной, я слышал, знакомы со студенчества?
— Верно, — улыбнулась Кира. — С третьего курса университета. Столько всего пережили… Ты в курсе нашей поездки в Крым?
Поездка в Крым. Именно там она познакомилась с моим тогдашним парнем. Там всё и началось.
— Нет, как-то не обсуждали, — я поставила перед ней чашку с кофе.
— Очень жаль! Потрясающая была история, — она посмотрела на Стёпу. — Марьяна тогда совершенно иначе выглядела. Такая эмоциональная, увлечённая…
— Она и сейчас именно такая, — в его голосе проскользнула защитная нотка.
Кира незаметно поморщилась.
— Разумеется. Просто… годы меняют людей, не так ли? — она отпила кофе и скривилась. — Немного крепкий.
— Извини, — ответила я без тени сожаления.
А вы сталкивались с такими людьми? Которые внезапно возникают из прошлого и почему-то считают, что имеют право комментировать вашу нынешнюю жизнь?
Стёпа неловко переступил с ноги на ногу.
— Наверное, мне стоит оставить вас. Вам есть что обсудить.
— Не нужно уходить, — я взяла его за руку. — Приготовим для Киры раскладной диван и всем пора отдыхать. День выдался насыщенным.
Кира рассмеялась.
— Неужели, Марьяна, ты всё ещё избегаешь прямых разговоров? Пять лет минуло, а ты по-прежнему прячешься от неудобных тем.
Я застыла на месте. Стёпа переводил взгляд с меня на неё.
— Думаю, мне действительно лучше уйти, — он легко сжал мои пальцы и вышел.
Мы остались вдвоём.
— Зачем ты появилась? — спросила я негромко.
— Переночевать, — Кира развела руками. — Я же написала.
— После пятилетнего молчания? После всего?
— А что такого случилось? — она приподняла бровь. — Юношеские переживания? Мы ведь давно выросли, Марьяна.
Внутри всколыхнулось возмущение. «Юношеские переживания» — вот как она назвала предательство.
— Понимаешь, — я опёрлась руками о столешницу, — раньше я верила, что дружба — это больше, чем просто временные отношения. Что в настоящей дружбе есть определённые неписаные правила, своеобразный кодекс чести, который нельзя нарушать.
— Не преувеличивай, — она небрежно махнула рукой. — Просто так сложилось. Мы с Владом…
— Не называй его имя в моём доме, — я ощутила, как оживает давно забытое раздражение.
— Вот как! — Кира вскинула руки. — Не подозревала, что ты до сих пор… Пять лет прошло, а ты всё держишься за старое. Хорошо, что он решил не связываться с тобой надолго.
Да, «так сложилось». Сложилось, что моя лучшая подруга и мой парень за моей спиной… И это называется «так сложилось».
Я выпрямила спину.
— Комплект постельного белья найдёшь в шкафу гостиной. Диван раскладывается одним движением. Завтра уходим в семь. Ключ оставь в почтовом ящике.
Кира дёрнула плечом.
— Всё та же Марьяна. Избегаешь обсуждений, когда становится неприятно.
— Обсуждений? — я невесело улыбнулась. — Пять лет назад ты не стремилась к общению. Ни единого звонка, ни сообщения. Просто исчезла вместе с ним.
— Я опасалась твоей реакции! — она взмахнула руками. — Ты всегда была такой…
— Какой именно?
— Прямолинейной. Бескомпромиссной. У тебя всё либо правильно, либо неправильно.
Я грустно усмехнулась.
— А у тебя, видимо, всё относительно? Так проще существовать?
— Проще? — её глаза вспыхнули. — Ты что знаешь о моей жизни? Думаешь, у меня всё шло гладко? Мы с Владом расстались спустя год. Хочешь знать почему?
— Мне неинтересно.
— Потому что он постоянно сравнивал меня с тобой! — она почти выкрикнула. — Беспрестанно. «А вот Марьяна готовила иначе», «А вот Марьяна считала по-другому». Я жила с твоей невидимой тенью, даже когда тебя не было рядом!
Я молчала, осмысливая услышанное. Кира продолжила, уже тише:
— А затем осталась совсем одна. Без тебя. Без него. Съёмное жильё, непогашенные кредиты и работа, забирающая все силы.
— Такие периоды случаются у каждого, — ответила я. — Не исключительно у тебя.
— И я это осознаю! Поэтому и пришла. Мне необходима… помощь. Предложили руководящую позицию в Краснодаре. Начальник отдела в крупной медиа-компании. Но переезд требует финансовых вложений, а у меня… затруднения.
Теперь понятно. Не просто ночлег. Финансовая помощь.
— И поэтому ты вспомнила обо мне? — я покачала головой. — Через пять лет?
— Марьяна, мы же были ближе родных! — в её голосе зазвучали просящие интонации. — Неужели нельзя поддержать по-дружески? Верну сразу как смогу!
— Уже совсем поздно, — я отвернулась к кухонному окну. — Постельное найдёшь в шкафу.
Кира глубоко вздохнула.
— Знаешь, что ты даже не интересуешься моей жизнью. Что происходило со мной эти годы. Через что я прошла.
— А ты интересовалась? — я посмотрела на неё. — Хоть единожды за пять лет ты спросила, как я живу?
Она промолчала. Я продолжила:
— Я думала, что не переживу ваши отношения. Что не справлюсь. Но знаешь, что действительно меня задело? Твоё исчезновение. Не разрыв с ним, а потерянная дружба. Когда ты игнорировала мои сообщения, когда сменила телефонный номер…
— Я боялась твоих упрёков! Твоего непонимания!
— И правильно опасалась, — я скрестила руки на груди. — Мне было что сказать. Но ты лишила меня даже такой возможности.
На кухне установилась гнетущая тишина.
— И всё-таки ты разрешила переночевать, — наконец произнесла Кира. — Значит, ещё не всё разрушено?
Я внимательно посмотрела на неё.
— Знаешь, Стёпа часто повторяет, что нельзя жить прошлыми обидами. Что это как нести тяжёлый камень, который давит только на тебя самого. Но дело не в обидах, Кира. Дело в доверии. Его нельзя восстановить после такого разрушения.
— То есть, финансовой поддержки не будет? — прямо спросила она.
Я невольно усмехнулась.
— Нет, Кира. Не будет.
Она встала, резко отодвинув стул.
— Что ж, предполагала такой ответ. Но попробовать стоило.
— Так ты пришла исключительно за деньгами? — я ощутила, как внутри что-то меркнет. — Только за ними?
— А за чем ещё? — она пожала плечами. — Не за примирением же.
Но оказалось, всё не так просто. Я-то надеялась, что она действительно хочет восстановить нашу дружбу.
— Больше некому обратиться? — спросила я тихо.
В её глазах промелькнуло что-то неуловимое — может быть, сожаление.
— Ты всегда оставалась самой надёжной. Даже в гневе не отказывала в помощи.
— Это было давно.
— Да, теперь вижу. Ты стала другой.
— Я просто выросла, — поправила я. — И начала себя уважать.
Кира хмыкнула.
— Пусть так. Пожалуй, я не останусь. Найду недорогой отель.
Она направилась в прихожую. Я пошла следом, ощущая странную смесь облегчения и лёгкой грусти.
— Прости за беспокойство, — бросила она, надевая пальто. — Думала, нашу дружбу ещё можно восстановить. Но, очевидно, нет.
Я стояла, прислонившись к стене, наблюдая, как она обувается.
— Знаешь, — сказала я, когда она взялась за дверную ручку, — я рада твоему приходу.
Кира удивлённо обернулась.
— Серьёзно?
— Да. Теперь я окончательно уверена, что ничего не утратила, потеряв нашу дружбу.
Её лицо на мгновение изменилось.
— Всегда умела сказать последнее слово, — она натянуто улыбнулась. — Прощай, Марьяна.
— Прощай, Кира.
Дверь закрылась. Я прислонилась к стене, ощущая неожиданную лёгкость. Словно многолетняя тяжесть наконец исчезла.
Из спальни вышел Стёпа, присел рядом.
— Она ушла?
— Да, — я прильнула к его плечу. — Навсегда.
— Ты как? — он всмотрелся в моё лицо.
— Знаешь, — я улыбнулась, — впервые за долгие годы — отлично. Теперь действительно всё наладилось.
Порой нужно заглянуть в глаза своему прошлому, чтобы понять — оно больше не управляет настоящим.
Свекровь ун1зила мать невесты за беdность, не зная, чьей вдовой она была