В телевизоре куранты отсчитывали секунды. А я стояла у двери ванной и слушала, как он говорит тихо и смеется. Слово в слово — те же фразы, что когда-то говорил мне.
Бывает такое — весь мир вокруг поднимает бокалы, а ты стоишь и чувствуешь, как распадается твоя реальность?
— Три! Два! Один! С Новым годом! — надрывался телевизор.
Тимур вышел из ванной через пятнадцать минут. Его лицо изменилось, когда он увидел меня в коридоре — неподвижную, с бокалом.
— Соня? Что ты тут делаешь? — он попытался казаться беззаботным, но я слишком хорошо изучила его за одиннадцать лет совместной жизни.
— С кем ты разговаривал? — мой голос звучал ровно, хотя изнутри меня накрывало волной холода.
— Да так, с коллегами по работе. Поздравляли друг друга.
Неправда. Я слышала, как он называл её по имени. Катя.
И снова телевизор, будто насмехаясь над нами: «Желаем вам в новом году счастья, любви и исполнения всех желаний!»
Я развернулась и пошла в спальню. Следом за мной послышались шаги.
— Соня, подожди!
Я обернулась у дверей комнаты:
— Тебе не кажется странным поздравлять коллегу по работе, запершись в ванной, когда за праздничным столом тебя ждет жена?
Тимур стоял в полутьме коридора, и выражение его лица было нечитаемым.
— Это не то, о чём ты думаешь.
— А о чём я думаю? — я скрестила руки на груди.
Он замолчал, не находя слов. Я зашла в спальню и закрыла дверь. Впервые за одиннадцать лет мы встретили Новый год порознь, находясь в одной квартире.
Утро первого января встретило меня ярким зимним солнцем. Лучи пробивались сквозь неплотно задвинутые шторы, словно напоминая, что жизнь не останавливается, даже когда тебе так хочется.
Тимур спал в гостиной. Я не стала его будить. Сварила себе кофе и села у окна, наблюдая за заснеженным двором нашего жилого комплекса. Дети уже вышли играть в снежки, несмотря на ранний час. Вдалеке мужчина выгуливал собаку.
Квартиру мы приобрели в ипотеку шесть лет назад — внесли первоначальный взнос из моих накоплений и премии Тимура, когда он получил повышение в своей компании. Я работала руководителем отдела подбора персонала в производственной фирме.
Мне тогда казалось, что наша жизнь идёт правильным путём.
На столе стояли два бокала — мой и его. Тарелки с закусками, которые я готовила весь вчерашний день. Салат с креветками, который он так любил. Говяжий язык с хреном. Рыба под маринадом. Всё осталось нетронутым.
Звук шагов прервал мои мысли.
— Доброе утро, — произнёс Тимур неуверенно. — Как спала?
— Никак, — ответила я. — Кто такая Катя?
Он застыл с кружкой в руке. Молчание длилось несколько секунд.
— Коллега, — наконец выдавил он.
— Коллега, которой ты в полночь Нового года шепчешь, что скучаешь по её губам?
Тимур медленно поставил кружку на стол, словно боялся резким движением обрушить всё вокруг.
— Ты подслушала мой разговор?
— Я ждала тебя для новогоднего тоста. Как мы делали каждый год. Ты же обещал, что этот праздник будет только для нас двоих.
Он вздохнул и потёр лоб.
— Соня, это не так просто объяснить.
— Одиннадцать лет вместе, а ты не можешь просто сказать правду?
Тимур сел напротив, обхватил кружку обеими руками, будто ища в ней опору.
— Я не знал, как тебе сказать.
— О чём? Что у тебя роман на стороне?
Он молча кивнул.
— Сколько времени это продолжается?
— Около четырёх месяцев. С сентября.
За окном дети лепили снеговика. Я наблюдала за ними, чтобы не смотреть на Тимура. Обычная зимняя картина — белый снег, разноцветные детские комбинезоны, родители, наблюдающие со скамеек.
— Ты думал, как скажешь мне? — спросила я, всё ещё глядя в окно.
— Каждый день. Но не находил слов.
— И решил отметить Новый год с ней? По телефону? В нашей ванной?
Он опустил глаза.
— Это было глупо. Я не думал, что ты услышишь.
— Значит, если бы не услышала, ты бы продолжал врать?
Он не ответил, и его молчание было красноречивее любых слов.
Следующие дни превратились в странную игру. Мы почти не общались, живя в одной квартире как посторонние.
Я не могла спать на нашей кровати и переселилась в гостевую комнату. Вечерами включала музыку погромче, чтобы не слышать, как он разговаривает с кем-то по телефону на балконе. С ней? Вероятно. Я больше не подслушивала. Какая разница?
На третий день праздников я вышла на прогулку и бродила по заснеженным улицам несколько часов. Прохожие спешили куда-то, влюблённые пары держались за руки. Обычная новогодняя идиллия. А я ощущала себя по-настоящему одинокой.
Вернувшись домой, застала Тимура с бумагами на кухне.
— Давай поговорим, — предложил он, когда я снимала пальто в прихожей.
Я кивнула, чувствуя странное опустошение. За три дня гнев утих, оставив после себя только усталость.
— Говори, — ответила я, садясь напротив и заметив, что он уже приготовил чай для нас обоих.
— Мне жаль, что ты узнала… вот так.
— А как должна была узнать? В какой момент ты собирался сообщить мне о своих отношениях на стороне?
Тимур отпил чай, словно давая себе время на размышления. Он опустил глаза.
— Честно? Не знаю.
Как странно наблюдать, когда близкий человек превращается в совершенно незнакомого.
— Ты её любишь? — вопрос вырвался сам собой, хотя я обещала себе не спрашивать.
— Соня… — он помедлил. — Да.
Это короткое слово прозвучало как финальный аккорд.
— Что теперь? — спросила я, удивляясь своему спокойствию.
— Не знаю. Я запутался.
— В чём именно? Ты только что сказал, что любишь другую женщину. Что тут непонятного?
Тимур провёл рукой по волосам.
— Мы одиннадцать лет вместе, Соня. Это не просто так выбросить.
— Ты уже выбросил, когда начал встречаться с ней.
Он покачал головой.
— Всё сложнее.
— Нет, Тимур. Всё очень просто. Ты любишь другую женщину. Я не собираюсь быть запасным вариантом.
К концу недели я просматривала варианты аренды жилья. Я нашла квартиру недалеко от работы. Небольшую, в новом доме, с хорошей инфраструктурой. Тимур молча наблюдал, как я собираю вещи.
— Соня, тебе не нужно уходить. Я переезжаю к Кате.
Внутри меня что-то оборвалось.
— Значит, уже всё для себя решил.
— Хорошо. Тогда я остаюсь здесь до разрешения вопроса с квартирой. Тебе лучше забрать всё необходимое.
Он кивнул и вышел из комнаты. Через час я услышала, как хлопнула входная дверь. Тимур ушёл, забрав с собой небольшой чемодан.
Я села на кровать и впервые за все эти дни заплакала.
Прошла неделя. Тимур заходил дважды — забрать документы и ещё часть вещей. Мы почти не разговаривали. Я оставалась допозда на работе, чтобы меньше времени проводить в опустевшей квартире.
Возвращаясь домой, я смотрела на наши совместные фотографии в рамках — на стенах, на полках. А потом сложила их все в коробку и убрала в кладовку. Стало легче.
К концу второй недели позвонила мама.
— Как ты, дочка?
— Нормально, — ответила я. — Работаю много.
— Ты плачешь?
— Уже нет.
— Может, приедешь на выходные?
— Спасибо, мам, но мне нужно побыть одной.
— Не замыкайся, Соня. Тебе нужно отвлечься.
Но я не хотела отвлекаться. Мне нужно было прожить эту боль, чтобы идти дальше.
***
Через месяц Тимур позвонил и попросил о встрече.
— Нам нужно решить вопрос с квартирой.
Мы встретились в той же квартире. Он выглядел усталым.
— Я готов выкупить твою долю, — сказал он, доставая бумаги. — Здесь расчёты. Посмотришь?
Я взяла калькуляцию. Всё было честно — моя доля первоначального взноса, плюс половина выплаченного основного долга, плюс проценты по рыночной стоимости.
— Согласна.
Я кивнула.
Через месяц мы встретились с Тимуром у нотариуса, чтобы оформить документы по квартире. Он выглядел хорошо — отдохнувшим, в новой рубашке.
— Привет, — сказал он. — Как дела?
— Нормально, — ответила я.
После оформления документов мы вышли на улицу.
— Ну что, вещи все забрала из квартиры? — спросил Тимур, явно пытаясь поддержать разговор.
— Да, всё своё я забрала.
Неловкая пауза. Мы стояли у входа нотариальной конторы, не зная, что ещё сказать.
Я посмотрела на часы.
— Мне пора.
Он кивнул.
Я пошла к своей машине, не оглядываясь. В груди было пусто, но это была не та разрывающая пустота первых дней, а какая-то новая, почти приятная лёгкость..
Прошло полгода. Я освоилась в новой квартире, расставила всё по-своему, впервые чувствуя, что могу создать пространство именно так, как хочу я, не советуясь и не подстраиваясь под чьи-то вкусы.
Работа шла успешно. Я стала больше путешествовать, открыла для себя горные походы, о которых давно мечтала, но всё откладывала.
От общих знакомых я узнала, что Тимур и Катя планируют свадьбу. Это был его выбор, его жизнь. А у меня теперь своя.
Вечером того же дня я сидела с чашкой чая, наблюдая за закатом. Мысли текли спокойно. Я думала о том, как изменилась за эти месяцы — стала жёстче в некоторых вопросах, но и свободнее. Научилась жить для себя, а не для отношений.
Телефон пискнул — сообщение от моего нового знакомого, с которым мы собирались в горы на выходные. Ничего серьёзного, просто приятное общение. И этого пока достаточно.
Иногда то, что кажется полным переворотом жизни, оказывается всего лишь поворотом на новую дорогу. Не всегда ту, которую мы планировали, но часто именно ту, которая нам на самом деле нужна.
Как только получаю зарплату, сестра звонит и намекает, что ее детям нужны подарки