Мама всегда напоминала, кто оплатил мой первый холодильник. «Ты бы без меня ничего бы не добилась», — повторяла она. В какой-то момент я устала слушать и решила — пусть получит всё, что считает своим.
А вы когда-нибудь задумывались, сколько стоит свобода?
Звонок раздался в самый неподходящий момент — я пыталась разобраться с расчетами для нового заказа. Работа бухгалтером в компании, занимающейся импортом специй, требовала предельной концентрации. Увидев на экране «Мама», я глубоко вдохнула, готовясь к разговору.
— Сонечка, ты занята? — голос был приторно-сладким, что всегда означало одно: ей что-то нужно.
— Немного. Что случилось?
— Да вот, думала заехать к вам на днях. Посмотреть, как вы там устроились после свадьбы. Может, советом помогу, — она сделала паузу. — А то сама знаешь, без опыта трудно создать настоящий дом.
Я посмотрела на фотографию, стоящую на рабочем столе — мы с Антоном в день свадьбы, два месяца назад. Счастливые, улыбающиеся. Наша квартира, купленная в ипотеку еще до свадьбы, понемногу становилась местом, где хотелось жить. Без маминой помощи.
— Конечно, приезжай, — ответила я, понимая, что отказ только усугубит ситуацию.
Антон отнесся к новости о мамином визите спокойно. Он всегда был сдержанным — черта, которую я ценила в нем больше всего.
— Главное, не позволяй ей лезть в наши дела, — только и сказал он, занимаясь ремонтом стула.
Антон работал менеджером по экспорту в компании, торгующей редкими металлами, но дома превращался в настоящего мастера по ремонту — это было его хобби, помогающее расслабиться после трудного дня.
— Это просто визит вежливости, — попыталась я успокоить и его, и себя.
Он только хмыкнул, продолжая шлифовать деревянную поверхность. Мы оба знали, что с моей мамой ничего не бывает «просто».
Моя мама, Лидия Анатольевна, появилась на пороге нашей квартиры с двумя огромными пакетами.
— Детки мои! — воскликнула она, будто не видела нас годами, хотя мы встречались на семейном обеде всего три недели назад.
Она ворвалась в квартиру, оставляя за собой шлейф приторных духов, и сразу же направилась на кухню.
— Так, посмотрим, что у вас тут… Ой, а почему холодильник так гудит? Неужели тот, что я подарила, уже сломался? — она бросила на меня испытующий взгляд.
— Мама, мы твой холодильник продали. Он был слишком маленький.
— Продали? — она замерла. — То есть мой подарок вы просто взяли и продали?
Я почувствовала, как напрягаются плечи. Тот холодильник был не подарком, а вечным напоминанием о моей зависимости от нее.
— Мама, это был практичный шаг. Мы поняли, что нам нужен был более вместительный.
Лидия Анатольевна поджала губы и начала распаковывать пакеты.
— Я привезла вам домашние заготовки. Молодая хозяйка же не умеет такого делать, — она бросила взгляд на Антона, который появился в дверях кухни. — А твой муж наверняка скучает по настоящей домашней еде.
Антон вежливо улыбнулся:
— Спасибо, но Соня готовит замечательно.
Вечер становился все напряженнее. Мама осмотрела всю квартиру, не упуская возможности прокомментировать в который раз каждую деталь. Цвет стен («слишком темный, давит»), расстановку мебели («диван нужно передвинуть, удобнее будет»), даже мои комнатные растения не избежали критики.
За ужином я старалась поддерживать непринужденную беседу, но каждый раз разговор возвращался к одной теме.
— А помнишь, Сонечка, как я тебе помогала с переездом в первую съемную квартиру? И шторы пошила, и посуду купила.
— Помню, мама.
— И на свадьбу вам подарила хороший сервиз. Дорогой, между прочим.
— Да, он очень красивый, — я кивнула на кухонную полку, где стоял подаренный ею чайный сервиз, которым мы почти не пользовались.
— А еще я тебе на первую работу костюм покупала. И на курсы бухгалтерские деньги дала.
— Спасибо большое, что ты сделала всё это для меня, мама, — произнесла я заученную фразу.
После ужина когда Антон ушел к гостиную смотреть телевизор, я стала мыть посуду. А мама подошла и неожиданно взяла меня за руку.
— Сонечка, я вчера хотела поговорить, но при муже неудобно. Понимаешь, я давно хотела съездить на море.
— Мне нужно сто тысяч. У меня пенсия маленькая, сама знаешь. А ты теперь замужем, живешь хорошо, — она обвела взглядом кухню. — Антон твой хорошо зарабатывает, да и ты не бедствуешь.
Тот самый момент. Она назвала цену своей «любви».
— Мама, но это большая сумма…
— Соня! — ее голос мгновенно стал жестким. — После всего, что я для тебя сделала? После всей помощи? Ты выросла такой неблагодарной! Я всю жизнь на тебя положила!
По телу пробежала дрожь. Двадцать восемь лет я слышала об этом. Двадцать восемь лет носила на себе груз вечного долга.
— Я найду деньги, — тихо сказала я. — Переведу тебе сегодня же.
Лицо мамы просветлело:
— Я знала, что могу на тебя положиться, — сказала она с улыбкой.
Вечером я сидела перед компьютером, глядя на банковский перевод. Сто тысяч рублей — сумма, которую мы с Антоном откладывали на новую мебель для гостиной.
— Ты уверена? — спросил Антон, стоя за моей спиной.
— Абсолютно, — я нажала кнопку «Отправить». — Это последний раз, когда я плачу за ее «любовь».
Он присел рядом со мной:
— Что ты имеешь в виду?
Я повернулась к нему:
— Мне всегда казалось, что я ей что-то должна. За холодильник, за сервиз, за всю ту помощь, о которой она никогда не забывает напомнить. Но сегодня я поняла — настоящая любовь не выставляет счетов.
Антон обнял меня, и я расслабилась впервые за эти дни.
— Я заблокирую ее номер? — спросил он, кивая на мой телефон.
— Нет, — я покачала головой. — Я напишу ей сообщение.
«Мама, я перевела деньги на море. Это последняя финансовая помощь, которую ты получаешь от меня. Пора прекратить бесконечные напоминания о твоей помощи.
Если ты хочешь сохранить отношения со мной и Антоном, давай строить их на взаимном уважении, а не на чувстве долга. Мы будем рады видеть тебя в гостях, если ты примешь наши условия».
Я перечитала текст несколько раз, прежде чем нажать «Отправить». Руки дрожали, но в душе было удивительно спокойно.
***
Прошло три месяца. Мама не ответила на сообщение, не звонила. Только отправила короткое «Спасибо за перевод» в тот же вечер.
Знакомо ли вам это чувство, когда облегчение и сомнения смешиваются, не давая покоя?
Иногда меня охватывала тревога — правильно ли я поступила? Не слишком ли жестко? Но потом я вспоминала все годы манипуляций, все разговоры о долге и благодарности, и понимала, что иначе было нельзя.
В нашей квартире стало тихо и спокойно. Мы с Антоном купили новый недорогой диван вместо запланированной мебели для гостиной и часто проводили вечера, уютно устроившись на нем с книгами или фильмами.
День рождения Антона мы отмечали дома, в узком кругу его друзей. Мама на мои приглашения не ответила, а потом прислала сообщение: «Жаль, что не могу прийти». Я не стала уточнять, почему. Просто ответила: «Хорошо, в другой раз».
А через две недели раздался телефонный звонок.
— Соня, ты почему не приехала? У меня давление поднялось, ты бы могла купить лекарства, — голос мамы звучал недовольно.
— Мама, ты не просила приехать.
— Так я же тебе и не должна говорить! Ты совсем забыла о матери.
Я закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти, прежде чем ответить:
— Если тебе нужна помощь, ты можешь позвонить мне и прямо попросить. Я помогу, если смогу. Но телепатии у меня нет.
— Вот как ты теперь разговариваешь! — в ее голосе зазвучали слезы. — Это все из-за того Антона? Он тебя против матери настраивает?
— Мама, это не так…
— Неблагодарная! — она бросила трубку.
Я не перезвонила. Вместо этого отправила сообщение: «Если нужна помощь с лекарствами, напиши список. Я куплю и привезу в выходные».
Ответ пришел через час: «Не надо, соседка уже сходила».
***
Прошел год. Наши отношения с мамой стали другими — более отстраненными. Она больше не просила у меня денег, а я научилась говорить «нет» без чувства вины. Мы не стали близкими подругами и, вероятно, никогда не станем. Но я больше не чувствовала тяжести каждый раз, когда видела ее номер на экране телефона.
На свой день рождения я пригласила маму к нам домой. Она пришла с небольшим подарком — портретом. На нем была изображена молодая женщина, смотрящая вдаль. Лицо на рисунке почти не было похоже на меня, но что-то в позе, в наклоне головы заставляло думать, что это мой портрет.
— Красиво, — искренне сказала я, разглядывая портрет. — Повешу в спальне.
Мы с мужем вместе семь лет. Увидела его на сайте знакомств, и устроила тест на измену