Ремонт доделала? Теперь выметайся, здесь мама жить будет! — заявил муж, когда я вложила миллион. Но когда они вошли, то увидели голые стены

В кабинете стоматолога врач, пожилой мужчина, покачал головой, разглядывая рентгеновский снимок.

— Марина, тут без вариантов, стенка зуба слишком тонкая, нужна коронка, цирконий, двадцать пять тысяч. Иначе зуб просто рассыплется в крошку, потеряете его через полгода.

Марина вцепилась пальцами в подлокотники кресла, двадцать пять тысяч. В голове моментально мелькнула стоимость того самого чёрного смесителя «Grohe» с выдвижной лейкой, который она присмотрела на кухню, или три рулона итальянских обоев в спальню.

— Нет, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Давайте световую пломбу, самую обычную, у нас ремонт, каждая копейка на счету.

— Скупой платит дважды, — врач вздохнул, но включил бормашину. — Потерпите, будет неприятно.

Ей было больно, но она терпела, уже привыкла терпеть ради «общего блага».
Вечером, морщась от ноющей боли в челюсти, Марина вернулась домой, в их с Андреем квартиру, точнее, в бетонную коробку, которая за три года её каторжного труда и бессонных ночей над заказами начала превращаться в конфетку.

Андрей сидел за компьютером, на экране грохотали танки, в наушниках кто-то орал матом. Он даже не обернулся, когда хлопнула входная дверь.

— Андрюш, смотри! — Марина положила на стол образцы плитки. — Я сэкономила на зубе, так что мы укладываемся! Возьмём тот керамогранит под мрамор, по акции!
Муж лениво сдвинул наушник.

— Рин, ну зачем эти понты? Мама говорила, в «Леруа» есть дешёвая, бежевая такая, зачем переплачивать?

— Потому что это наш дом, Андрей! Я хочу, чтобы было красиво, хочу ходить по этому полу и радоваться.

— Ладно, делай как знаешь, — он отмахнулся и развернул монитор к ней. — Кстати, зацени, я тут кресло заказал.

На экране светился заказ: игровое кресло, с ортопедической спинкой, подушками и регулировкой поясницы. Цена: тридцать две тысячи рублей.

У Марины перехватило дыхание.

— Тридцать две тысячи? Андрей, у нас в ванной ещё раковины нет…

— Рин, ну ты чего начинаешь? — голос мужа стал капризным, как у обиженного подростка.

— У меня спина отваливается на этой табуретке, мне комфорт нужен, я же работаю! Менеджер среднего звена тоже человек.

Марина промолчала. Она, графический дизайнер, который зарабатывал в три раза больше и сидел за кухонным столом на жёстком стуле, просто промолчала. «Ладно, — подумала она, глотая обиду. — Ему нужнее, мы же семья, всё в дом».

Как же она ошибалась.

Суббота, день, который нормальные люди тратят на отдых, прогулки. Но Марина не нормальные люди, а ломовая лошадь, которая везёт на себе ремонт «семейного гнёздышка».

Ползала по полу на коленях, в старой растянутой майке. Плиточники ушли вчера, оставив после себя шедевр на стенах и свинарник на полу, затирка засохла, её нужно было оттирать специальной химией. Перчатки порвались ещё полчаса назад, едкая жидкость щипала кожу.

На кухне, с гарнитуром за двести пятьдесят тысяч, который оплатила Марина, — звенели ложечки, там Андрей и его мама, Людмила Васильевна, пили чай с тортом.

— Мариночка! — донёсся голос свекрови. — Чайник остыл, подогрей, будь добра! И тарелочки чистые принеси, мы тут шторы обсуждаем!

Марина поднялась, колени хрустнули, что стало страшно, спина отозвалась тупой болью. Пошла на кухню, чувствуя себя не хозяйкой, а прислугой, которой милостиво разрешили пожить в господском доме в обмен на уборку.

Людмила Васильевна встретила её критическим взглядом, демонстративно распахнув дверцу холодильника.

— Чай чаем, а ужинать что будем? — заявила она, указывая на пустые полки. — Андрюша мужчина, ему мясо нужно, силы восстанавливать. Одевайся, Марина, сходи в магазин, купи вырезку, овощей, да пакеты не забудь, а то вечно тратишься на кассе.

Марина посмотрела на свои красные, разъеденные химией руки, представила, как сейчас нужно переодеваться, тащиться под дождём, а потом волочь тяжеленные пакеты на пятый этаж, потому что лифт снова сломан. «Нет, — решила она. — Хватит».

— Я не пойду, — твёрдо сказала она, доставая телефон.

— Что значит не пойдёшь? — возмутилась свекровь. — Мужа голодом уморишь?

— Я закажу. Времени и сил нет.

— Ой, эти ваши доставки! — всплеснула руками Людмила Васильевна. — Три цены накрутят, а привезут тухлятину! Транжира ты, Марина, вот и денег вечно нет!

Марина молча открыла приложение «Магнит», быстро накидала в корзину мясо, овощи, молоко и фрукты. Ввела промокод, нажала «Оплатить». Через тридцать минут в дверь позвонил курьер. Марина внесла на кухню два тяжелых пакета и выложила свежайшие продукты на стол.

— Вот, Людмила Васильевна, — она положила перед свекровью телефон с электронным чеком. — Смотрите, с кидка тридцать с лишним процентов. Дешевле и спину не сорвала.

Свекровь прищурилась, изучая цифры, готовая съязвить, но осеклась.

— Ишь ты… — буркнула она, удивленно подняв бровь. — Действительно скидка. Ну ладно, сэкономила копейку – считай, заработала. На шторы больше останется.

Людмила Васильевна снова села во главе стола, как императрица.

— Ой, Маринка, ну что ты такая чумазая? — поморщилась она, словно забыв про продукты. — Андрюша, посмотри на жену, женщина должна вдохновлять, а она у тебя как чернорабочий.

— Я вообще-то затирку отмываю, Людмила Васильевна, — тихо сказала Марина, ставя чайник. — Чтобы к новоселью успеть.

— Ну-ну. Кстати, по шторам, я тут подумала, бархат будет тяжеловат, давай лёгкую тюль возьмём, я видела в магазине, недорого. Андрюша, тебе нравится тюль?

— Нравится, мам, — кивнул Андрей, отправляя в рот кусок торта.
Марину даже не спросили, её дело платить и отмывать, а решать будут «хозяева».

А потом было новоселье, тот самый день, когда ремонт был закончен на девяносто процентов. Квартира сияла, дорогие обои, встроенная техника, мягкий свет умных ламп, всё это кричало о любви и вложенных Марининых деньгах.

Пришли родственники. Тётка мужа, грузная женщина в цветастом платье, ходила по квартире, цокая языком.

— Какая кухня, какой простор! Андрюша, какой ты молодец, золотые руки у парня, такой ремонт отгрохал!

Марина стояла рядом с подносом закусок, улыбаясь вымученной улыбкой.

— Ну, мы вместе старались… — начала она. — Я дизайн-проект делала, плитку искала, мастеров контролировала…

Свекровь перебила её громко, со смешком, так, чтобы слышали все:

— Ой, да если б не я и Андрей, Маринка бы нас по миру пустила! Транжира она страшная! Всё бы на тряпки да на дизайнерские штучки спустила. Мы её контролировали жёстко, каждый чек проверяли! Так что, Андрюшенька герой, а жена… ну, помогала, конечно.

Гости рассмеялись, одобрительно загудели, Андрей стоял рядом, расправив плечи, и самодовольно кивал, принимая незаслуженные лавры.

У Марины вспыхнули щёки, хотелось швырнуть поднос на этот идеальный ламинат и заорать: «Да он ни копейки не вложил! Это всё я! Я три года без отпуска!», но она промолчала. Сглотнула, улыбнулась и пошла на кухню за горячим, «Не буду портить праздник, мы же семья, люди не поймут».

Иллюзия «семьи» дала трещину через месяц. Трещина была маленькой, бумажной, в виде официального письма из налоговой, которое Марина достала из почтового ящика.
Письмо было на налог за имущество. Получатель: Крылова Людмила Васильевна.
Марина стояла в коридоре, сердце пропустило удар.

— Андрей! — позвала она. — Почему налог на квартиру пришёл на имя твоей мамы?
Муж вышел из ванной, вытирая голову полотенцем.

— А? Ну так она собственник формально, я же тебе говорил, подарок подарком, а документы мы просто переоформить не успели, руки не доходят, то работа, то ремонт. Какая разница? Живём-то мы.

Он говорил легко, беззаботно, но внутри у Марины зашевелился червячок сомнения. «Подарок на свадьбу», три года назад, и не успели переоформить за три года?

Ту ночь она не спала, лежала, глядя в потолок, и слушала храп мужа, а утром, как только за Андреем закрылась дверь, она открыла ноутбук.

Пальцы дрожали, когда она вбивала данные на Госуслугах, запрос выписки из ЕГРН.
Кружок загрузки крутился мучительно долго, тридцать минут ожидания, которые показались вечностью.

Дзинь.

Файл пришёл, Марина открыла PDF-документ, буквы плясали перед глазами, но смысл дошёл мгновенно, как удар током.

Правообладатель: Крылова Людмила Васильевна.

Дата регистрации права: 15 августа 2021 года.

Это было за месяц до их свадьбы, квартиру купили до брака, оформили на маму сразу, никто и не собирался ничего дарить.

Не «забыли», это была идеально спланированная афера. Она три года вкладывала миллионы, душу и здоровье в чужую недвижимость, просто делала евроремонт свекрови, бесплатно. Но самое страшное было впереди, Марина подняла взгляд на ноутбук мужа, который он, по своей безалаберности, оставил включённым. Мессенджер был открыт, рука сама потянулась к мышке.

Диалог с контактом «Мама», недельной давности.

Свекровь: «Ну что, она кухню доделала? Красота! Слушай, пусть ещё кондиционер поставит в спальню. Хороший, тысяч за шестьдесят, тогда квартира будет дороже при сдаче».

Андрей: «Поставит, куда денется, она уже присматривала».

Свекровь: «Вот и умница, как закончит всё, скажем ей, что я переезжаю к вам, а вы в трёшку. Там ремонт убитый, полы гнилые, пусть Маринка там тоже пошуршит, ей полезно, энергию девать некуда».

Андрей: «Ок, мам, только не дави пока, пусть кондей купит, а то сорвётся раньше времени, характер у неё сам знаешь».

Марина перечитала это дважды, закрыла ноутбук, аккуратно, без истерик. Встала и пошла на кухню, налила себе воды, руки больше не дрожали.

Вечером Андрей пришёл домой сияющий, как медный таз.

— Марин, привет! Слушай, мама звонила, у неё такая идея отличная возникла!
Марина сидела на диване, смотрела на мужа и видела незнакомца.

— Какая идея? — голос был тихим, ровным.

— Ей тяжело одной в трёшке, квартплата большая, убирать тяжело. Она хочет поменяться, переедет сюда, в готовенькое, ей тут сподручнее, а мы в трёшку! Представляешь? Там места больше, три комнаты! Сделаем детскую…

— В трёшку? — переспросила Марина. — Которая тоже на неё оформлена?
Андрей запнулся.

— Ну… да, какая разница? Это же всё в семье останется!

— Чтобы я там тоже ремонт сделала? Полы гнилые поменяла?
Улыбка сползла с лица Андрея.

— Ты чего начинаешь? Тебе дают жильё, три комнаты, а ты нос воротишь?

— Я видела переписку, Андрей. Про кондиционер, про «пусть пошуршит», про сдачу квартиры.

На секунду повисла тишина, Андрей побледнел, потом побагровел, но лучшая защита — нападение.

— Ты лазила в мой телефон?! — заорал он. — Да как ты смеешь?! Ты параноик! Контролёрша! Мы семья! Мама для нас старается, крутится, а ты… Ты меркантильная! Считаешь копейки!

— Я вложила миллион двести, — отчеканила Марина.

— Это плата за проживание, ты тут три года жила! Скажи спасибо, что аренду не брали! Всё, моё терпение лопнуло, собирай вещи, в субботу переезд. Квартира мамина, она имеет право распоряжаться, не нравится, значит вали на все четыре стороны.
Марина посмотрела на него долгим взглядом.

— Хорошо, — вдруг легко согласилась она. — Переезд так переезд, ты прав, квартира мамина.

Андрей даже растерялся от такой покорности.

— Ну вот, давно бы так.

Суббота, Марина с утра разбудила мужа.

— Андрюш, езжай к маме, помоги ей коробки собрать, вещи упаковать, а я тут пока соберу наши, и грузчиков встречу.

— Молодец, — буркнул Андрей, довольный, что грязная работа снова свалилась на жену.

— Я к вечеру буду, с мамой приедем, принимать работу.
Он уехал, как только его машина скрылась за поворотом, к подъезду подкатил грузовик, из кабины выпрыгнули трое крепких парней в комбинезонах.

— Марина Сергеевна? Мы от фирмы.

— Да, ребята. Работаем быстро, выносим всё по списку.
Марина не истерила, а работала, как на сдаче сложного проекта, чётко, по чекам.

Кухня.

— Снимайте гарнитур, — скомандовала она.

Мастера работали шуруповёртами, шкафы снимались со стен, обнажая серый бетон и дыры в дорогой плитке.

Встроенная техника: варочная панель, духовой шкаф, посудомойка, отправилась в кузов.
Ванная.

— Инсталляцию снимаем, раковину тоже.

— Хозяйка, так унитаз же встроенный, плитка побьётся.

— Бейте, — спокойно сказала Марина. — Плитка не моя, плитка мамина, а унитаз мой.

Вместо роскошной сантехники она достала с балкона старый, ржавый кран и фаянсовый унитаз с трещиной, «трофеи» от прошлых хозяев, которые Андрей ленился выкинуть три года.

— Прикрутите это, чтобы вода не хлестала.

Свет и воздух.

Кондиционер, ещё не установленный, в коробке, поехал в грузовик. Дизайнерские люстры выкрутили, на проводах остались болтаться пластиковые патроны. Марина выкрутила даже умные лампочки, которыми управляла с телефона. «Вам будет темно, дорогие родственники, во всех смыслах».

Мебель.

Шкафы-купе разобрали до винтика. Диван, кровать, то самое игровое кресло, за которое Андрей так бился, столы, стулья. Даже шторы, тюль, который так нравился свекрови, Марина аккуратно сложила в пакет.

Через четыре часа квартира превратилась в то, чем была на самом деле: в бетонный склеп с красивыми обоями, эхо гуляло по пустым комнатам.

Вечером замок щёлкнул.

— Мам, проходи! — голос Андрея был торжественным. — Сейчас увидишь, как Маринка всё упаковала!

Они вошли и застыли, тишина, пустота, и запах пыли. Вместо уютного гнёздышка их встретили голые стены: на кухне сиротливо торчали трубы, в ванной криво стоял треснутый унитаз, в зале не было даже лампочки.

— Что… что это? — Людмила Васильевна схватилась за сердце, и на этот раз ей не пришлось притворяться, осела, опираясь о косяк.

Андрей побежал по комнатам, спотыкаясь о пороги.

— Где всё?! Где мебель, где кухня?!

Марина вышла из бывшей спальни, была в пальто, с чемоданом в руке и тонкой пластиковой папкой под мышкой.

— Это мой вклад, — сказала она. — Я его забрала.

Андрей подлетел к ней, трясясь от ярости.

— Ты воровка, обокрала нас, я полицию вызову!

— Вызывай, — Марина спокойно открыла папку. — Вот чеки: на кухонный гарнитур, технику, диван, на каждую ручку, везде моя карта, моя подпись. А вот выписка из ЕГРН, квартира ваша — стены, пол, потолок, я их не тронула, а начинка моя.

— Но мы же… мы же хотели сдать её за пятьдесят тысяч! — визгливо вырвалось у свекрови. — Люди завтра придут смотреть!

Марина усмехнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

— Сдавайте, удачи вам, только мебель купите, «Леруа Мерлен» работает до одиннадцати вечера.

Она перешагнула порог, цокая каблуками по плитке, которую сама выбирала.

— Прощайте, ключи на подоконнике.

Дверь захлопнулась.

Месяц спустя, вечер пятницы в прокуренном баре на окраине.

Андрей сидел за столом в компании двух старых друзей, перед ним стояла кружка самого дешёвого пива, выглядел помятым, рубашка не глажена, под глазами мешки.

— Представляете, мужики, — жаловался он, активно жестикулируя. — Прихожу домой, а там шаром покати! Жена ушла, всю технику вывезла, даже лампочки, сволочь, выкрутила! Стерва расчётливая, обобрала до нитки! Три года притворялась ангелом, а оказалась…

Друзья, Сергей и Витёк, переглянулись, Сергей нахмурился.

— Погоди, Андрюх, чёт я не понял, а хата чья была?

— Ну… мамина, — замялся Андрей, отводя глаза. — Какая разница? Мы же там жили, наш дом был!

— А ремонт кто оплачивал? — уточнил Сергей.

— Ну… Маринка, у меня ж зарплата, сам знаешь, кредиты… Она вкладывалась, типа в общее.

— А оформлена хата на маму? И вы жену выгонять собрались, чтобы маму туда заселить, а самим в клоповник?

— Ну да, рокировка такая… Маме деньги нужны были с аренды…

Сергей со стуком поставил бокал на стол.

— Так она всё правильно сделала, Андрюх.

Андрей поперхнулся.

— В смысле?! Ты за кого вообще, я твой друг или кто?

— Я за справедливость, — отрезал Сергей. — Ты бабу три года дурил, заставил её в чужую хату миллионы вбить, а как ремонт доделала, то под зад коленом? Ты не мужик, Андрюха, а паразит.

— Да мы семья! — взвизгнул Андрей.

— Семья, это когда квартира общая, — усмехнулся Витёк. — А так ты просто альфонс при маме, скажи спасибо, что она обои не ободрала и плитку не сколола.

Андрей смотрел на друзей, ища сочувствия, поддержки, мужской солидарности, но видел только брезгливость. Вдруг понял, что рассказывать эту историю некому, в этой истории жертва не он.

***

Марина живёт в уютной студии, которую снимает для себя. Продала часть техники и наконец-то поставила себе ту самую циркониевую коронку. Людмила Васильевна так и не смогла сдать квартиру за пятьдесят тысяч, «Элитный ремонт» без мебели, с дырами в стенах и торчащими проводами никого не впечатлил, ей пришлось взять потребительский кредит под двадцать пять процентов годовых, чтобы купить самую дешёвую мебель и сантехнику.

Теперь квартиру снимают студенты за тридцать тысяч, двадцать две из них уходят на погашение кредита. Андрей живёт с мамой в той самой трёшке с гнилыми полами, спит на старом, продавленном диване с дачи, отдаёт ползарплаты, помогая маме закрывать долги.
Каждый вечер, садясь на скрипучий диван, вспоминает, как удобно было в том игровом кресле, но поезда, как и умные жёны, уходят безвозвратно.

Девочки, берегите спину, нервы и семейный бюджет! Не нужно таскать тяжести, когда есть Магнит Доставка. Продукты привозят свежие, быстро, а главное цены часто ниже, чем на полке в магазине.