Свекровь объявила мне сумму свадьбы её дочери – миллион рублей. А потом добавила, будто это само собой разумеется: «Ты же оплатишь? У тебя зарплата большая». Я даже не сразу поняла, что это не шутка.
Через три недели я стояла перед всей семьёй Егора и орала, что не дам им ни копейки. А тогда, в ту субботу в восемь утра, зевая и пытаясь сообразить, зачем свекровь звонит так рано, я ответила что-то вроде «конечно поможем». Два слова, которые чуть не сломали мне жизнь.
Всё началось в марте. Милане, младшей сестре Егора, наконец-то сделали предложение. Её Толик копил на кольцо полгода – работает мастером по ремонту холодильного оборудования, зарплата небольшая, но парень старательный. Милане двадцать четыре, она трудится в салоне красоты мастером маникюра.
Егор обрадовался за сестру, я тоже. Нормальные ребята, пусть живут. Мы с мужем в браке уже шесть лет, нашу квартиру купили в ипотеку четыре года назад, платим до сих пор по сорок тысяч ежемесячно.
Я работаю руководителем по работе с поставщиками в компании, которая занимается оптовыми продажами электроники. Зарплата у меня действительно неплохая. Егор трудится техническим специалистом в компании связи.
Живём не шикуем, но и не бедствуем.
В тот первый телефонный разговор я думала, что свекровь просит помочь с организацией – списки гостей составить, что-то купить, съездить куда-то. Обычные вещи.
– Анечка, дорогая, – голос Светланы Филипповны звучал необычайно ласково, – мы тут посчитали с Виктором Ивановичем, и свадьба выходит дорогая. Ресторан, платье, оформление… Почти миллион рублей.
Я села на кровати. Егор сопел рядом, уткнувшись лицом в подушку.
– Светлана Филипповна, это… очень большая сумма.
– Ну да! – она засмеялась. – Поэтому мы и решили, что ты нам поможешь. У тебя же зарплата хорошая, правда? Егорушка говорил.
Я молчала, пытаясь переварить услышанное.
– Мы с Виктором Ивановичем зарплату небольшую получаем, – продолжала свекровь, – Милана с Толиком тоже не богатые. А ты работаешь успешно, карьера, деньги… Ты же не откажешь родне?
– Светлана Филипповна, я… нам нужно обсудить это с Егором.
– Конечно-конечно! Обсуди, милая. Только быстренько, да? А то мы уже присмотрели ресторан, надо бронировать.
Она попрощалась и отключилась. Я сидела с телефоном в руке и не могла поверить в происходящее.
Егор проснулся около десяти. Я уже два часа пила кофе на кухне и пыталась успокоиться.
– Твоя мама звонила, – сказала я, когда он вышел заспанный, в старых штанах и футболке.
– Чего хотела?
– Миллион рублей на свадьбу Миланы.
Он замер с чашкой в руке.
– Чего?
– Что слышал. Она считает, что я должна оплатить свадьбу твоей сестры. Потому что у меня, цитирую, «зарплата хорошая».
Егор сел напротив меня за стол. Потёр лицо руками.
– Ань, ну мама не так это имела в виду…
– А как?
– Ну, может, она думала, мы немного поможем. Тысяч тридцать-сорок.
– Егор, она сказала «миллион». Прямым текстом. И что я должна помочь, потому что у всех остальных денег нет.
Он молчал, разглядывая кофейную чашку.
– Позвони ей, – сказала я. – Выясни, что она имела в виду.
Егор позвонил вечером. Разговор длился минут пятнадцать, я слышала только его односложные ответы: «Да, мам», «Понял», «Посмотрим». Когда он повесил трубку, я спросила:
– Ну и?
– Мама приглашает нас на ужин. Хочет всё объяснить при встрече. Милана с Толиком тоже будут.
Я поняла, что разговор будет серьёзный.
***
Через три дня мы поехали к родителям Егора на семейный ужин. Светлана Филипповна встретила нас с распростёртыми объятиями, накрыла стол – салаты, запечённая рыба, овощи. Виктор Иванович молча кивнул нам и сел в кресло перед телевизором.
Милана примчалась позже, вся сияющая, с Толиком. Они рассказывали про ресторан, который «уже забронировали», про семьдесят приглашённых гостей, про платье за двести тысяч.
Я слушала и чувствовала, как напряжение растёт внутри с каждой секундой.
– Миланочка, а вы с Толиком сколько сами вкладываете в свадьбу? – спросила я максимально нейтральным тоном.
Сестра мужа посмотрела на меня удивлённо.
– Ну, мы будем оплачивать медовый месяц. Хотим в Турцию.
– А саму свадьбу?
– Ты же сказала, что оплатишь! – Милана улыбнулась. – Мама передала.
Я замерла с вилкой в руке. Секунду не могла произнести ни слова.
– Я? Когда я такое говорила?
– Ну, когда мама позвонила тебе. Ты согласилась помочь.
– Подожди. Я сказала, что ПОМОГУ. Я не говорила, что оплачу весь миллион.
Воцарилась тишина. Светлана Филипповна замерла с половником в руке. Виктор Иванович выключил телевизор.
– Анечка, – голос свекрови стал жёстким, – но ты же понимаешь ситуацию. У нас с Виктором Ивановичем зарплата маленькая. У Миланы и Толика тоже денег в обрез. А у тебя хорошая работа, зарплата приличная…
– Поэтому я должна выложить миллион?
– Ну, ты же родня! – вмешался Толик. – А родня помогает друг другу.
Я посмотрела на Егора. Он сидел, опустив глаза в тарелку, и молчал.
Значит, так.
– Хорошо, – сказала я. – Давайте разберёмся. ГДЕ Я ВОЗЬМУ МИЛЛИОН?
– Ну, можно взять кредит, – предложила Светлана Филипповна. – У тебя же кредитная история хорошая.
Я засмеялась. Просто засмеялась, потому что иначе бы разрыдалась от абсурда происходящего.
– Вы хотите, чтобы я взяла кредит на чужую свадьбу? Серьёзно?
– Миланочка не чужая! – возмутилась свекровь. – Она сестра Егора. Твоя родственница.
– Родственница, которая уже рассказала всем, что я оплачиваю её свадьбу. БЕЗ МОЕГО СОГЛАСИЯ.
– Аня, не повышай голос, – буркнул Егор.
Я повернулась к нему.
– Ты сейчас серьёзно? Егор, ТЫ серьёзно просишь меня не повышать голос, когда твоя семья требует от меня миллион рублей?
– Я не требую, – он поднял руки. – Просто мама надеялась…
– НА ЧТО?! На что она надеялась?!
Та вечеринка закончилась скандалом. Я ушла, хлопнув дверью. Егор остался – «успокаивать маму». Я взяла такси и поехала домой, трясясь от злости и обиды.
Как они посмели?
***
На следующий день свекровь написала мне длинное сообщение в мессенджере:
«Анечка, я понимаю, что ты расстроена. Но ты должна понять и нас. Милана – наша младшая дочка, мы хотим сделать ей красивую свадьбу.
Все родственники уже знают, что будет большое торжество. Ресторан забронирован, оплачен задаток – сто тысяч! Если мы откажемся, задаток сгорит. Мы РАССЧИТЫВАЛИ на тебя. Неужели тебе не жалко девочку? Она так мечтала о красивой свадьбе…»
Я прочитала это сообщение три раза. Потом написала ответ:
«Светлана Филипповна, я никогда не обещала оплачивать свадьбу. Вы забронировали ресторан без моего согласия. Вы пригласили семьдесят человек без моего согласия. Вы выбрали платье за двести тысяч без моего согласия. Теперь это МОЯ проблема? Нет. Извините.»
Она прочитала и не ответила.
***
Следующие недели были кошмаром. Егор ходил мрачный, со мной почти не разговаривал. Светлана Филипповна звонила ему, жаловалась, что Милана рыдает, что Толик в шоке, что «Анечка разрушила все планы».
– Может, хоть немного дадим? – спросил Егор однажды вечером. – Тысяч сто?
– У нас НЕТ ста тысяч свободных! – я не выдержала. – Егор, мы платим ипотеку. Мы живём от зарплаты до зарплаты, откладывая по чуть-чуть. Где мне взять сто тысяч?!
– Можем не откладывать пару месяцев…
– ДЛЯ ЧЕГО?! Чтобы Милана устроила себе праздник на миллион, а мы остались без подушки безопасности?
Он замолчал. Я поняла, что между нами встала его родня. И он выбрал их.
Апогеем стал ещё один семейный ужин, на который меня буквально затащили. Светлана Филипповна организовала «семейный совет» – приехали ещё двоюродная сестра Егора с мужем, его тётя, дядя Виктора Ивановича.
Я сидела за столом, окружённая недоброжелательными взглядами родни.
– Аня, – начала тётя Егора, женщина лет шестидесяти с жёстким лицом, – ты понимаешь, что отказываешься помочь родной сестре мужа?
– Я отказываюсь оплачивать чужую свадьбу на миллион рублей, – поправила я. – Это не «помощь». Это требование выложить гигантскую сумму.
– Но у тебя же есть деньги!
– У меня есть зарплата, которая идёт на нашу с Егором жизнь и на выплату ипотеки.
– Вот именно! – подала голос двоюродная сестра. – У вас квартира, машина, всё есть. А Миланочке даже свадьбу нормальную не на что сделать!
Это было невыносимо.
– Хорошо, – сказала я громко. – Давайте проясним ситуацию раз и навсегда.
Все замолчали.
– Я НЕ БУДУ ОПЛАЧИВАТЬ СВАДЬБУ МИЛАНЫ. Ни миллион, ни пятьсот тысяч, ни сто. Нисколько. Это не моя свадьба, не мои планы, и не моя ответственность.
Вы забронировали ресторан без моего ведома – ваша проблема. Вы пригласили гостей – ваша проблема. Вы выбрали дорогое платье – ваша проблема.
– Как ты можешь?! – Милана вскочила со стула. – Ты же обещала!
– Я НИЧЕГО НЕ ОБЕЩАЛА! Я сказала «поможем», имея в виду помощь в организации, может, небольшую сумму – тысяч ятнадцать. Но точно не миллион!
– Значит, тебе плевать на семью мужа, – констатировала Светлана Филипповна холодно.
– Нет. Мне плевать на попытки манипулировать мной и выставить меня виноватой в ваших же тратах.
Я встала из-за стола.
– Милана, – я посмотрела на сестру мужа, – я желаю тебе счастья. Искренне. Но устраивай свадьбу по средствам. Тридцать гостей вместо семидесяти. Обычное платье, а не за двести тысяч. Кафе вместо ресторана. И всё будет хорошо.
Милана стояла с красным лицом и блестящими от слёз глазами.
– Егор, – я повернулась к мужу, – ты едешь со мной или остаёшься?
Он молчал. Смотрел то на меня, то на мать.
– Егор! – повторила я.
– Ань, ты… ты не могла хоть чуть-чуть уступить? – он наконец заговорил. – Для мира в семье?
Вот это и был ответ.
– Хорошо, – сказала я тихо. – Понятно.
Я вышла из квартиры родителей Егора и больше туда не возвращалась.
***
Следующий месяц мы с Егором прожили в странной, холодной тишине. Разговаривали только о бытовых вещах. Светлана Филипповна названивала ему постоянно, он уходил в другую комнату и шептался там часами.
А потом случилось самое предсказуемое.
Егор рассказал мне через неделю после того скандала: Милана с Толиком решили провести свадьбу скромно. Отказались от ресторана – потеряли задаток, который внесли родители.
Вместо семидесяти гостей пригласили тридцать самых близких. Сняли небольшое кафе. Милана купила платье в обычном магазине за тридцать тысяч.
Виктор Иванович взял займ у знакомого – не на пышную свадьбу, а чтобы покрыть потерянный задаток и хоть как-то организовать скромное торжество. Всего потратили около трёхсот тысяч вместо миллиона.
Свадьбу назначили на конец мая. Меня, конечно, не пригласили. И я была только рада.
В день свадьбы я осталась дома. Егор уехал к родителям с утра – помогать с подготовкой. Написал мне: «Вернусь поздно».
Я провела день спокойно. Читала, смотрела сериал, готовила себе ужин. Думала о том, как изменилась моя жизнь за эти два месяца.
Я больше не хотела быть частью этой семьи.
Егор вернулся в одиннадцать вечера. Взъерошенный, с расстёгнутой рубашкой.
– Свадьба прошла хорошо? – спросила я.
– Нормально, – он плюхнулся на диван. – Скромно получилось. Милана расстроена, конечно – не то, о чём мечтала. Но гуляли, веселились как могли.
– Рада, что хоть так.
– Все спрашивали, где ты.
– И что ты отвечал?
Он помолчал.
– Что ты заболела.
Конечно.
– Я не заболела, Егор. Я просто не захотела быть на свадьбе, которую пытались заставить меня оплатить.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
С того вечера прошло три месяца. Егор до сих пор живёт со мной, мы платим ипотеку пополам, но отношения… их будто и нет. Мы соседи, не муж и жена.
Светлана Филипповна мне не звонит. Милана тоже. Они обиделись, что я «предала семью». Виктор Иванович до сих пор выплачивает займ своему знакомому – по двадцать тысяч в месяц, взял на год.
Знаете, что самое интересное? Я не жалею.
Совсем. Ни капли.
Милана вышла замуж и живёт своей жизнью – по крайней мере, так пишет в соцсетях. У них маленькая съёмная квартира, Толик работает, она тоже. Обычная жизнь молодой семьи.
Скромная свадьба не помешала им быть вместе. Просто оставила родителей Егора в долгах и создала раскол в семье из-за их же завышенных ожиданий.
А я? Я перестала общаться со Светланой Филипповной и Миланой. Перестала приезжать на семейные ужины. Перестала притворяться, что мне нужна эта показная родственная любовь, которая рассчитывается в рублях.
Может, мы с Егором и разведёмся. Может, он так и не простит меня за то, что я отказалась «помочь» его сестре. Может, я сделала неправильный выбор.
Но впервые за долгое время я чувствую, что отстояла себя. Своё право говорить «нет». Своё право не быть банкоматом для чужих желаний.
Муж заявил жене, что на отдых поедет один, а она останется помогать свекрови с уборкой на даче. Но Юля узнала всю правду