Фраза была рассчитана на эффект. Он внимательно следил за реакцией. Она действительно побледнела. Но испуг оказался началом действий.
— Слушай внимательно, — Артём положил телефон на стол экраном вниз, словно готовился к серьёзному разговору. — На Новый год приезжают мои. Родители, сестра с мужем, племянники. Всей толпой. На неделю.
Катя замерла с половником над кастрюлей. Суп с фрикадельками продолжал булькать на медленном огне.
— Сколько человек?
— Восемь. Ну, если старший Светкин не приедет — семь. У него экзамены как раз. Нормально же, семья собирается.
Она медленно положила половник обратно. Восемь человек. В их двухкомнатной квартире, которую они купили полгода назад в ипотеку на тридцать лет. Сорок шесть квадратных метров. Они поженились в мае, переехали сюда в июне. Всего-то шесть месяцев в браке.
— Артём, у нас две комнаты.
— Ну и что? Разложим диваны, на полу кому-то постелем. Дети маленькие, им весело будет..
— Артём, у нас две комнаты. Восемь человек на неделю. Я не против, — ответила она ровно. — Только давай обсудим детали.
Он расслабился. Даже улыбнулся.
— Вот и отлично. Знал, что ты поймёшь. Они приедут тридцатого, после обеда.
— Хорошо. Тогда тебе нужно взять отпуск с двадцать восьмого. Продукты закупать, квартиру готовить, встречать гостей — это всё твоё. Я работаю до тридцатого включительно.
Он замер.
— Что?
— Ну ты же приглашаешь свою семью. Значит, и готовишься сам. Я помогу, конечно, но основная организация — на тебе.
— Кать, ты о чём вообще? — он привстал. — Это же нормально, что жена…
— Жена что? — она обернулась к нему, и в её глазах не было ни капли той покладистости, на которую он рассчитывал. — Жена должна брать на себя твоих гостей? Кормить восемь человек, стирать за ними, убирать? Артём, я тоже работаю. И устаю не меньше.
Сейчас, — подумала Катя, не отводя взгляда, — сейчас решается всё. Полгода брака. Если она сейчас промолчит, согласится, прогнётся — так и проживёт всю жизнь. Будет удобной, послушной, правильной. А потом однажды проснётся в пятьдесят и не узнает себя в зеркале.
— Но мама всегда…
— Твоя мама — это твоя мама. А я — это я. Если хочешь позвать родных — пожалуйста. Но организация праздника будет совместной. Пополам. Ты готовишь оливье — я селёдку под шубой. Ты моешь полы — я протираю пыль. Ты встречаешь их с вокзала — я накрываю на стол.
Он смотрел на неё так, словно она вдруг заговорила на китайском.
— То есть ты отказываешься принимать мою семью?
— Я принимаю. Но на равных условиях. Ты же понимаешь, что неделя с восемью людьми в сорока шести квадратах — это не отдых? Это работа. Причём тяжёлая.
— Кать, ну хватит уже, — он махнул рукой. — Не маленькая. Подумаешь, неделя. Мама поможет на кухне.
Она усмехнулась. Вспомнила прошлый приезд свекрови. Три дня. Светлана Ивановна действительно помогала — давала советы, как правильно резать огурцы. Отчитывала, почему у Кати слишком жидкий рассольник. И ворчала почему вообще молодые хозяйки разучились готовить.
— Артём, я серьёзно. Либо мы делим обязанности, либо снимаешь для них гостиницу.
— ЧТО?! — он вскочил так резко, что стул скрипнул. — Ты хочешь, чтобы я выселил родителей в гостиницу?!
— Хочу, чтобы ты понял: я не обслуживающий персонал.
— Да что с тобой?! — он заходил по кухне, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Я думал, ты нормальная! А ты… Как я ошибался!
— Можешь позвонить маме, пожаловаться, — Катя выключила плиту и сняла кастрюлю. — Я подожду.
Он действительно схватил телефон и вышел в комнату. Через минуту оттуда донёсся его голос, взволнованный, обиженный:
— Мам, представляешь, она не хочет, чтобы вы приехали… Нет, правда… Говорит, снимайте гостиницу…
Катя разлила суп по тарелкам. Села за стол. Начала есть. Руки слегка дрожали, но она взяла себя в руки. Внутри всё сжалось, но она точно знала: отступать нельзя. Сейчас прогнётся — так всю жизнь и проведёт, прогибаясь под чужие ожидания.
Он вернулся минут через десять. Лицо каменное.
— Мама очень расстроена.
— Представляю.
— Она говорит, что ты…
— Артём, стоп, — Катя отложила ложку. — Я не говорила, что твоя семья не может приехать. Я сказала, что условия будут другими. Или мы делим всё поровну, или снимаешь жильё. Третьего не дано.
— Ты ставишь меня перед выбором.
— Ты сам поставил. Когда решил за двоих, не спросив меня.
Он сел напротив, уставился в тарелку.
— Знаешь, я всегда думал, что семья — это когда друг другу помогают.
— Именно, — она кивнула. — Друг другу. Не когда один вкалывает, а второй принимает как должное.
— Я же работаю!
— И я работаю. Посчитай, сколько времени ты тратишь на быт, и сколько я.
Он молчал.
— Ладно, — он вздохнул. — Хорошо. Я возьму отпуск. Но не с двадцать восьмого, а с тридцатого. Раньше никак.
— Тогда встречать их будешь ты. И ужин тридцатого — тоже ты готовишь.
— Кать…
— Артём, это твоя семья. Твоя инициатива. Твоя ответственность.
Он встал, даже не притронувшись к супу.
— Мне надо подумать.
Она осталась сидеть на кухне, глядя в окно. На улице уже стемнело, фонари зажглись рыжеватым светом. Внутри холодок пробежал — а вдруг она перегнула? Вдруг он сейчас соберёт вещи и уйдёт?
Но нет. Не перегнула. Просто впервые за семь месяцев брака она сказала честно, что думает. И лучше сейчас, в самом начале, чем через десять лет, когда всё превратится в привычку.
Следующие две недели Артём ходил мрачнее тучи. Со свекровью разговаривал каждый день, подолгу, за закрытой дверью. Катя слышала обрывки:
— Да понимаю, мам… Нет, она просто устала… Ну не знаю я… Попробую поговорить…
Ещё через неделю он зашёл на кухню, когда она готовила ужин.
— Кать, давай по-другому. Пусть приезжают, но на три дня. Не на неделю. И я действительно возьму отпуск, помогу. Только, пожалуйста, не гони их в гостиницу.
Она обернулась. Увидела в его глазах растерянность, почти мольбу. Он явно не ожидал, что молодая жена окажется такой твёрдой. Наверное, думал, что за полгода уже притрётся, привыкнет к его правилам.
— Три дня?
— Да. С тридцать первого по второе. Мама согласилась. Правда, обиделась, но согласилась.
Катя вытерла руки о полотенце. Села за стол, показала ему на стул напротив.
— Садись. Обсудим подробности.
Они просидели больше часа, расписывая всё: кто что готовит, кто за чем следит, как распределить спальные места, кто покупает продукты, кто украшает квартиру.
— Я возьму на себя закупку, — сказал Артём. — Составишь список?
— Составлю. Но поедешь не один. Вместе выберем.
Он кивнул.
***
Новый год прошёл шумно, но сносно. Артём действительно помогал: встретил родителей с вокзала, готовил салаты, мыл посуду, развлекал племянников. Светлана Ивановна пару раз пыталась вмешаться с советами, но Катя вежливо улыбалась и продолжала делать по-своему.
Второго января родня уехала. Квартира опустела. Они с Артёмом упали на диван, измотанные, но довольные.
— Ну что, — он повернулся к ней, — выжили?
— Выжили.
— Знаешь, а ты была права. Если бы они остались на неделю, я бы свихнулся. Три дня — это максимум.
Она усмехнулась.
— Вот видишь.
В середине января Артёму позвонила мать.
— Сынок, я тут подумала. Мы с папой хотим приехать на твой день рождения. Приедем шестого февраля, пробудем до двенадцатого. Заодно отдохнём у вас.
Он положил трубку и уставился в стену.
Катя как раз заходила в комнату.
— Что случилось?
— Мама хочет приехать на мой день рождения. На шесть дней.
— И?
— И… я не знаю, как ей отказать.
Катя присела рядом.
— А ты хочешь, чтобы они приехали?
Он задумался. Долго молчал.
— Честно? Нет. Я устал. Мне нужен отдых дома, а не… не это.
— Тогда скажи ей.
— Она обидится.
— Обидится и переживёт. Артём, это твоя жизнь. Твоя квартира. Твоё решение.
Он взял телефон. Нажал на контакт. Катя встала, собираясь выйти, но он её остановил жестом.
— Мам? Слушай, насчёт февраля… Нет, мы с Катей решили отметить вдвоём. Спокойно, без суеты. Просто ужин дома. Приезжайте лучше весной, на майские. На выходные. Нормально обсудим, подготовимся… Мам, не надо так… Это не из-за Кати, это моё решение…
Разговор продлился ещё минут десять. Светлана Ивановна не кричала, но интонации были красноречивыми. Артём держался. Когда положил трубку, выглядел выжатым, но спокойным.
— Мама сказала, что я другой стал. Раньше таким не был.
— Ну и что ты?
— Ответил, что да, изменился. Нормально же.
Она кивнула. Помолчали.
— Слушай, — он почесал затылок, — на день рождения что делать будем? Заказывать или сама что-нибудь?
— Давай закажем. Надоело мне готовить.
— Ок.
***
В день рождения мужа мы сидели вдвоём. Роллы, минералка, какой-то фильм по телеку. Тихо. Никаких толп родственников.
— Мама звонила, — сказал Артём. — Спрашивала, как мы.
— Чего сказал?
— Что нормально всё. Она вздохнула и говорит — мол, они с отцом в молодости тоже тихо хотели отмечать, но не получалось.
Катя фыркнула.
— Значит, всем хорошо.
— Выходит, да.
Досмотрели кино. Убрали посуду. Легли. Артём обнял её перед сном.
— Знаешь, я думал тогда, в Новый год — всё, сейчас ты вещи соберёшь и уйдёшь. Когда начала спорить.
— С чего бы?
— Ну не знаю. Мать никогда отцу не возражала. Я думал, так и надо.
— А сейчас?
— Сейчас понял, что у всех по-разному. Каждая семья как хочет, так и живёт.
Она ничего не ответила. Закрыла глаза.
Тогда он хотел её напугать. Но она не испугалась. Просто сразу сказала, как будет. И вышло нормально. Не идеально, конечно. Ещё куча всего будет — споры, недопонимания. Но хотя бы честно.
Свекровь унизила меня перед всеми родственниками за столом