— Распишись здесь. И здесь. Всё, свободна.
Рука Андрея скользнула по бумагам с такой лёгкостью, будто он подписывал не развод, а путёвку в новую жизнь. Я молча взяла ручку. Пять лет брака умещались в три листа.
— Знаешь, Лен, я честно пытался — он откинулся на спинку стула в кабинете нотариуса. — Но жить с человеком, который вечно считает копейки… Это не для меня.
Нотариус Вера Николаевна поморщилась, но промолчала. Она видела разные пары. Мы были не первыми, кто разрывал отношения прямо в её кабинете.
— Андрей, может, не надо сейчас? — я посмотрела на него, но в его глазах читалось только облегчение.
— Надо, Лен. Я встретил Настю. Она… другая. Понимаешь? Она умеет жить, а не выживать.
Настя. Двадцатичетырёхлетняя менеджер из его офиса. Длинные ноги, дорогие сумки и привычка заказывать в ресторанах, не глядя в правую часть меню.
Мы познакомились в университете. Я — скромная девочка из рабочего района, он — сын преподавателей. Не богатых, но и не бедных. Золотая середина.
Андрей влюбился первым. Приносил кофе между парами, провожал до общежития, дарил книги. Я чувствовала себя героиней романа.
— Ты особенная — шептал он тогда. — Не такая, как все эти куклы с накрашенными губами.
После свадьбы мы снимали однушку на окраине. Я работала в библиотеке, он — в небольшой компании программистом. Денег хватало впритык, но мы были счастливы.
Или я так думала.
Три года назад его повысили. Новая должность, новый офис, новый круг общения. Он стал задерживаться на работе, ездить в командировки, покупать дорогие рубашки.
— Лен, ну нельзя же в моём положении ходить в этом барахле! — раздражённо бросил он однажды, когда я попросила отложить деньги на ремонт крана на кухне.
Я молчала. Экономила на обедах, чтобы он мог выглядеть «соответственно». Штопала его носки, пока он спал. Варила супы на неделю вперёд.
А он встретил Настю.
— Вот ваши экземпляры — Вера Николаевна протянула нам папки. — Официально вы свободны через месяц.
Андрей вскочил так резво, будто его стул загорелся.
— Наконец избавился от нищебродки! — бросил он, даже не оборачиваясь.
Дверь хлопнула. Я осталась сидеть, сжимая в руках свой экземпляр.
— Простите его — тихо сказала нотариус. — Мужчины иногда ведут себя как дети.
— Всё нормально — я встала, взяла сумку.
— Елена Владимировна, подождите — она достала из ящика стола конверт. — Вам письмо. От вашей тёти Галины Степановны.
Тётя Галя. Мамина сестра, которая уехала в Германию ещё до моего рождения. Я видела её всего дважды: на маминых похоронах и год назад, когда она приезжала на два дня.
— Она скончалась месяц назад — продолжила Вера Николаевна. — Оставила завещание. Вы — единственная наследница.
Я молча взяла конверт. Руки дрожали.
Квартира в центре Москвы. Сто двадцать квадратных метров в сталинке. Дача в Подмосковье. Счёт в банке с суммой, от которой у меня закружилась голова.
Тётя Галя всю жизнь работала переводчиком, экономила, вкладывала деньги. Детей у неё не было. Мужа тоже.
«Лена, ты единственная, кто напомнил мне твою маму — писала она в письме. — Та же доброта, та же готовность жертвовать собой. Не повторяй её ошибок. Живи для себя. Прости, что не сказала раньше — хотела увидеть, какой ты станешь без денег. Теперь ты свободна».
Я сидела в пустой библиотеке, перечитывая строки. Слёзы капали на бумагу, размывая чернила.
Андрей позвонил через неделю.
— Лен, слушай, я тут подумал… Может, мы поторопились?
— С разводом? — я убавила громкость телевизора. Новая квартира была такой тихой, что любой звук казался громким.
— Ну да. Понимаешь, Настя… она не совсем то, что я думал. Она какая-то… поверхностная.
Я усмехнулась.
— Андрей, ты неделю назад называл меня нищебродкой.
— Да брось, я погорячился! Ты же знаешь, я не со зла. Просто накипело.
— Что накипело?
— Ну… эта твоя экономия. Вечные «давай отложим», «давай подождём». Я устал от этого, понимаешь?
Я встала, подошла к окну. Вид на Кремль открывался как на ладони.
— Понимаю — спокойно сказала я. — Поэтому наш развод — лучшее, что могло случиться.
— Лен, не говори глупости. Мы можем всё исправить. Я приеду, поговорим нормально.
— Не надо.
— Почему?!
— Потому что ты любил не меня, Андрей. Ты любил идею скромной жены, которая будет тебя обожать и не требовать многого. А когда понял, что можешь найти что-то «получше», сбежал.
— Это не так…
— Это именно так. Прощай.
Я отключила телефон. Руки всё ещё дрожали, но внутри разливалось тепло. Впервые за пять лет я не чувствовала вины.
Настя нашла меня в соцсетях через месяц.
«Лена, можно поговорить? Это важно».
Я долго смотрела на сообщение. Потом согласилась на встречу. Любопытство победило.
Мы встретились в кафе недалеко от моего дома. Настя выглядела не так, как на фотографиях в профиле Андрея. Бледная, без макияжа, в простой куртке.
— Спасибо, что пришла — она нервно теребила салфетку. — Я не знала, что ты согласишься.
— Что ты хотела?
— Предупредить тебя. Андрей… он пытается вернуться ко мне. Звонит, пишет, стоит под домом. Говорит, что я — любовь всей его жизни.
Я подняла бровь.
— И?
— И я хочу, чтобы ты знала — я не вернусь к нему. Он… он не тот, за кого себя выдаёт.
Настя сделала глоток кофе. Руки у неё тряслись.
— Когда ты подала на развод, он переехал ко мне. Сказал, что у него теперь свобода, что мы построим жизнь мечты. Но уже через неделю начал придираться. К моим тратам, к друзьям, к тому, как я готовлю. Обзывал транжирой, говорил, что я избалована.
— Знакомая история — тихо сказала я.
— А потом… — Настя замолчала, глаза покраснели. — Он меня ударил. Один раз. Сказал, что я довела его.
В груди всё сжалось.
— Ты подала заявление?
— Да. И выгнала его. Но он не отстаёт. Я боюсь, что он переключится обратно на тебя.
— Не переключится — я достала телефон, показала ей экран. Последние десять звонков от Андрея были заблокированы. — Я его вычеркнула.
Настя выдохнула.
— Ты сильная. Я сначала думала, что ты… ну, серая мышь. Извини. Андрей так о тебе говорил.
— Ничего. Теперь я знаю, что его слова ничего не стоят.
Мы просидели в кафе ещё час. Говорили о жизни, о мужчинах, о том, как легко потерять себя в отношениях. Когда прощались, Настя вдруг обняла меня.
— Спасибо. Ты помогла мне больше, чем думаешь.
Прошло полгода.
Я уволилась из библиотеки. Записалась на курсы дизайна интерьеров — давняя мечта, которую откладывала «на потом». Переехала в квартиру тёти Гали. Сделала ремонт. Завела кота.
Андрей писал ещё пару раз. Предлагал «начать всё с чистого листа». Я не отвечала.
А потом увидела его случайно. Он стоял у станции метро, раздавал листовки. Наши взгляды встретились. Он замер, листовки выпали из рук.
— Лен…
Я прошла мимо.
Не оглянулась.
Вечером я сидела на кухне с чашкой чая. За окном шёл снег. Кот Марсик мурлыкал на коленях.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера.
«Это Вера Николаевна, нотариус. Как ваши дела? Простите за навязчивость, но я иногда вспоминаю вас. Надеюсь, у вас всё хорошо».
Я улыбнулась и набрала ответ.
«Всё отлично. Спасибо, что спросили. И спасибо за то письмо. Оно изменило мою жизнь».
Отправила. Отпила чай. Посмотрела на отражение в тёмном окне.
Женщина, которая смотрела в ответ, больше не была «нищебродкой». Она была свободной.
И это было лучшее наследство, которое я могла получить.
Налево из двух полос в одну: кто может повернуть первым по ПДД?