Я узнала, что моя сестра считает меня бесплатной рабочей силой, от её соседки. В супермаркете. Между стеллажами с молочкой.
«Репетиторы — это выброс денег, когда есть родственники», — именно так Тамара объясняла, почему я три месяца занималась с её сыном. Три раза в неделю. По два часа. Бесплатно.
А началось всё с одной невинной фразы в октябре.
— Оксан, ну ты же всё равно дома сидишь по вечерам, — Тамара сказала это так, будто речь шла о пустяке, а не о моей жизни.
Я замерла с чашкой в руках. Мы сидели на её кухне, за окном моросил октябрьский дождь, а я как раз собиралась уходить после обычной субботней встречи.
Сестра смотрела на меня с этой своей особенной улыбкой — наполовину просящей, наполовину уверенной, что я не откажу.
— Андрюшка совсем запустил математику, — продолжила она. — У них новая тема, он ни чего не понимает. Я пыталась объяснить, но у меня самой с этой математикой отношения никогда не складывались. Помнишь, как ты меня в вытягивала?
Помнила. Ещё как помнила те бесконечные вечера над учебниками, когда Тамаре грозила тройка за четверть.
— Один раз посмотришь с ним тему, ладно? — Тамара наклонилась ближе. — Ну пожалуйста. Он же племянник твой любимый.
Как отказать, когда тебя просят так?
— Хорошо, — я поставила чашку. — Но один раз, Тамар. У меня на работе аврал, отчёты до конца месяца сдавать.
— Да-да, конечно! — она радостно всплеснула руками. — Спасибо огромное! Андрюшка, иди сюда!
Племянник возник в дверях — тощий тринадцатилетний подросток в мятой футболке, явно оторванный от компьютерной игры.
— Чего? — он посмотрел на нас с подозрением.
— Тётя Оксана поможет тебе с математикой, — объявила Тамара. — Завтра в пять приходи к ней.
— Погоди, я же не говорила про завтра, — начала я, но Тамара уже развернулась к сыну.
— Андрюшка, скажи спасибо и неси учебник, пусть тётя посмотрит, что там у вас за тему.
Так всё и началось.
Андрей пришёл в воскресенье ровно в пять, с портфелем и виноватым видом. Я освободила стол в своей однушке — досталась от родителей, когда они переехали на дачу насовсем, — разложила тетради.
— Ну что, покажи, где у тебя проблемы.
Оказалось, проблемы были везде. Парень не понимал не только текущую тему, но и половину предыдущих.
— Как же вы вообще контрольные пишете? — спросила я, глядя на его записи.
Андрей пожал плечами:
— Списываю у Лехи. Он умный.
Замечательно. Просто прекрасно.
Мы просидели два часа. Я объясняла, рисовала схемы, придумывала примеры. Андрюшка оказался не бестолковым, просто запущенным. К семи вечера он наконец-то решил три задачи подряд самостоятельно.
— Всё, хватит на сегодня, — сказала я. — Голова устала?
— Угу. Но вроде понятнее стало.
— Вот и отлично. Иди домой, отдыхай.
Он собрал вещи и уже у двери обернулся:
— Тётя Оксан, а можно я в среду ещё приду? У нас самостоятельная будет.
Как сказать нет, когда он смотрит с такой надеждой?
— Ладно, приходи.
Среда превратилась в постоянную. Потом добавилась пятница. Потом Тамара попросила ещё и воскресенье, потому что впереди был контрольный срез.
— Он же так хорошо у тебя занимается! — щебетала она по телефону. — Учительница даже похвалила, представляешь? Сказала, что прогресс заметный.
Я смотрела на календарь, где три дня в неделю теперь были помечены как «Андрюшка», и чувствовала, как моя жизнь перестаёт принадлежать мне.
На работе как раз началась инвентаризация — я была специалистом по работе с поставщиками в сети супермаркетов, и конец квартала всегда выдавался жарким. Приходилось задерживаться, разбираться с претензиями.
Раньше я спокойно оставалась в офисе до восьми, а потом заезжала в спортзал. Теперь в шесть мне нужно было нестись домой, чтобы успеть к Андрюшиному приходу.
— Оксана, останешься сегодня? — спрашивал начальник. — Нужно срочно закрыть вопрос с поставкой.
— Не могу, у меня… дела.
Какие дела? Бесплатное репетиторство для племянника?
Я пыталась заниматься своими делами между занятиями — проверяла почту, дописывала отчёты. Но Андрюшка постоянно отвлекал:
— Тётя Оксан, а это правильно?
— Тётя Оксан, а как тут решать?
— Тётя Оксан, я не понял.
К девяти вечера, когда он наконец-то уходил, я падала на диван без сил.
В ноябре Тамара позвонила в субботу утром.
— Слушай, мы тут с Олегом думали — может, ты с Андрюшкой ещё и физику посмотришь? Там у него тоже не очень.
Я сидела в пижаме с кружкой и строила планы на выходные. Хотела наконец-то разобрать шкаф, сходить в кино, встретиться с подругой Соней.
— Тамар, я же по физике не специалист.
— Ну там несложное всё. Ты же умная, разберёшься. Пожалуйста! Нам с Олегом репетиторы не по карману сейчас, у нас кредит на машину.
Машину я видела — новенький кроссовер, который они купили в сентябре. Очевидно, на репетиторов денег не осталось, зато на тётку-бесплатницу можно рассчитывать.
— Тамар, я очень занята.
— Ну Оксаночка, родная! Ты же видишь, как ребёнку лучше стало! Он теперь четвёрки получает! Учительница в шоке просто.
И что мне с этих четвёрок? Благодарность? Признание?
— Ладно, посмотрю.
— Ты лучшая! Я всем говорю, какая у меня сестра замечательная!
Всем говорит. Интересно, что именно говорит?
Ответ на этот вопрос я получила в декабре, совершенно случайно.
***
Зашла в наш районный супермаркет за продуктами после работы — тот самый, где я сотрудничаю с поставщиками, только в нерабочее время. У стойки с молочкой столкнулась с Тамариной соседкой Эллой. Мы с ней пару раз виделись на семейных праздниках.
— О, Оксана! — обрадовалась она. — Слышала, ты Андрюшке помогаешь с учёбой?
— Ну да, занимаемся иногда.
— Тамара так хвалила тебя! — Элла придвинула тележку ближе, явно настроившись на беседу. — Говорит, зачем переплачивать репетиторам, когда есть бесплатные родственники.
Я почувствовала, как по спине прошёл холодок.
— Она так сказала?
— Ага! Я сама хотела репетитора искать для своего, но Тамара убедила, что это лишняя трата. Говорит, лучше попросить кого-то из родных.
ПЕРЕПЛАЧИВАТЬ РЕПЕТИТОРАМ. ПРОСТО нужно попросить кого-то из родни.
Я стояла посреди отдела с молочкой и чувствовала, как внутри разгорается что-то горячее и неприятное.
— Элл, мне бежать надо. Извини.
Домой я ехала в полной тишине, прокручивая в голове этот разговор. Значит, для Тамары я не помощница, а бесплатная рабочая сила. Просто посмотреть уроки — это три раза в неделю по два часа, это подготовка к занятиям, это проверка домашних заданий. Это, между прочим, моя жизнь, моё время, мои нервы.
Я вспомнила, сколько раз отменяла встречи с друзьями. Сколько раз отказывалась от интересных мероприятий, потому что надо было заниматься с Андрюшкой. Как я таскала домой методички из интернета, как покупала дополнительные задачники на свои деньги.
А Тамара тем временем рассказывала соседке, что репетиторы — это выброс денег.
В среду, когда Андрей пришёл на занятие, я решила действовать.
— Слушай, нам надо поговорить.
Он насторожился:
— Я что-то не так сделал?
— Нет, ты молодец. Но мне нужно поговорить с твоей мамой. Позвони ей, пожалуйста.
Андрюшка недоуменно достал телефон. Через минуту я слышала Тамарин голос в трубке:
— Алло? Что случилось?
— Тамар, можешь подъехать? Минут на двадцать. Нам нужно обсудить кое-что важное.
— Так я занята, ужин готовлю.
— Это действительно важно. Приезжай.
В её голосе появилась тревога:
— Хорошо, выезжаю.
Пока ждали, я усадила Андрюшку за задачки. Сама ходила по комнате, подбирая слова. Как сказать сестре, что я больше не могу? Что я не обязана тратить свою жизнь на её ребёнка?
Тамара примчалась через полчаса — взъерошенная, в домашнем спортивном костюме.
— Что стряслось? Андрюша, ты в порядке?
— Я в порядке, мам, — протянул племянник, не отрываясь от задачника.
— Тамар, пойдём на кухню, — я кивнула в сторону коридора.
Мы вышли. Сестра смотрела на меня с беспокойством.
— Ну говори уже, что случилось!
Я набрала воздух:
— Я больше не могу заниматься с Андрюшкой.
Тишина. Тамара моргнула:
— Что?
— Я больше не могу. У меня на работе аврал, мне нужно задерживаться. Да и вообще, три раза в неделю по два часа уже третий месяц — это слишком много.
Лицо сестры вытянулось:
— Но… но он же так хорошо занимается! У него четвёрки появились! Ты же видишь результат!
— Вижу. Но это не значит, что я должна заниматься с ним бесплатно и бесконечно.
— Бесплатно? — Тамара повысила голос. — Ты о деньгах что ли?
— Не только о деньгах. О времени. О том, что у меня есть своя жизнь.
— Ты о ДЕНЬГАХ, — она уже почти кричала. — От родной сестры! За племянника!
Андрюшка выглянул из комнаты:
— Мам, чего вы ругаетесь?
— Сиди там! — отрезала Тамара и снова повернулась ко мне. — Знаешь что? Я встретила Эллу на прошлой неделе. Помнишь разговор?
— Помню прекрасно. Ты ей рассказывала, что репетиторы — это выброс денег, когда есть родственники.
Тамара сжала губы. На секунду ей стало неловко, но она быстро взяла себя в руки:
— Ну и что? Это же правда! Зачем платить посторонним людям, когда ты можешь помочь? Мы же родные!
— Именно потому, что родные, ты решила, что можешь использовать моё время бесплатно?
— Я не ИСПОЛЬЗУЮ! — её голос задрожал. — Я просила о помощи! Нормальные сёстры помогают друг другу!
— Помогают, — я старалась говорить спокойно. — Но помощь и эксплуатация — разные вещи. Один раз помочь с темой — это помощь. Три раза в неделю заниматься по два часа уже третий месяц — это работа репетитора. Которую, между прочим, оплачивают.
— Значит, ты хочешь, чтобы я тебе заплатила, — Тамара смотрела на меня, как на предательницу. — За племянника. За родного мальчика.
— Я хочу, чтобы ты уважала моё время. И да, если тебе нужен репетитор для сына, ты должна либо платить за услугу, либо сама с ним заниматься.
— У нас нет денег на репетиторов! — выпалила она. — У нас кредиты!
— Но на новую машину деньги нашлись.
— Это другое!
— Нет, Тамара. Это не другое. Это вопрос приоритетов. Ты выбрала машину вместо образования сына. И решила, что я компенсирую этот выбор своим временем и силами.
Она молчала, тяжело дыша. Потом выдавила:
— Я не ожидала от тебя такого.
— А я не ожидала, что ты будешь рассказывать соседям, какие репетиторы бесполезные, пока я бесплатно вкалываю с твоим ребёнком.
— Знаешь что? — Тамара схватила сумку. — Мы как-нибудь без твоей помощи обойдёмся! Андрюшка! Собирайся, идём домой!
Племянник появился в дверях с портфелем:
— Но я не доделал…
— Неважно! Поехали!
Они ушли, хлопнув дверью. Я осталась стоять на кухне, и по телу разливалась странная смесь облегчения и вины.
Я поступила правильно? Или это я эгоистка?
Три дня Тамара не выходила на связь. Я написала ей пару сообщений, но она не отвечала.
На четвёртый день позвонил Андрюшка.
— Тётя Оксан?
— Привет. Как дела?
— Нормально. Слушай… мама говорит, что ты больше не будешь со мной заниматься.
В его голосе была растерянность и обида.
— Андрюша, это не потому что ты плохо занимался. Ты молодец, правда. Просто у меня много работы.
— Ага… — он замолчал. Потом спросил: — А можно я хотя бы спрошу у тебя, если что непонятно? По телефону?
— Конечно, можно. Звони, если нужна помощь.
— Спасибо, — он явно облегчённо вздохнул. — А то мама на меня сердится. Говорит, что из-за меня вы поругались.
Отлично, Тамара. Вешаешь вину на тринадцатилетнего ребёнка.
— Мы не из-за тебя поругались. Это взрослые вопросы. Ты ни в чём не виноват, понял?
— Понял. Пока, тётя Оксан.
— Пока, Андрюш.
Я положила трубку и подумала, что иногда самое сложное в отказе — не сам отказ, а чувство вины после. Неужели я правда такая бессердечная? Неужели нельзя было продолжать помогать племяннику?
Но потом я посмотрела на часы — половина восьмого вечера среды, и я впервые за месяцы просто сижу дома, пью чай и смотрю сериал. Без тетрадок, без задачников, без бесконечного «тётя Оксан, а как это решать?».
И это было прекрасное чувство.
Через неделю я случайно встретила Тамариного мужа Олега у подъезда. Он возвращался от машины с пакетами и, увидев меня, кивнул:
— Привет.
— Привет.
— Слышал, вы с Тамарой поругались.
— Ну, в каком-то смысле.
Олег поставил пакеты на лавочку:
— Она на тебя сердится. Но я, если честно, понимаю. Она перегнула палку.
Я удивлённо посмотрела на него:
— Правда?
— Ага. Я ей говорил — нельзя так нагружать человека. Но она считала, что раз ты сестра, то обязана.
— Ты не думал нанять нормального репетитора?
— Думал. Даже контакты собирал. Но она отказывалась — говорила, зачем тратить деньги, когда есть ты.
Мы помолчали. Потом я спросила:
— А как Андрюша?
— Да нормально. Мы всё-таки нашли репетитора. Женщину одну, она недорого берёт — восемь тысяч за восемь занятий в месяц. Приходит к нам домой. Андрюше нравится, говорит, что понятно объясняет.
— Значит, всё устроилось?
— Угу. Тамара, правда, ворчит, что расходы выросли. Но ничего, переживём. — Он поднял пакеты. — Слушай, ты не обижайся на неё. Она просто такая — привыкла, что все вокруг неё вертятся.
— Я не обижаюсь. Просто не хочу быть бесплатной рабочей силой даже для родной сестры.
— Правильно. — Олег улыбнулся. — Иди уже, замёрзла небось. Кстати, если понадобится контакт этого репетитора для кого-то из твоих знакомых — скажи, передам.
— Спасибо, учту.
С Тамарой мы помирились только к Новому году. Она позвонила в конце декабря:
— Оксана?
— Слушаю.
— Приезжай на Новый год к нам. Андрюшка тебя ждёт.
Я улыбнулась:
— Приеду.
На Новый год я действительно приехала. Андрюшка встретил меня радостным воплем и тут же полез показывать оценки — четвёрки по математике и физике.
— Вот! Я теперь нормально учусь!
— Молодец, — я растрепала ему волосы. — Горжусь тобой. Уже не списываешь у Лехи?
— Не-а! Теперь сам решаю, — он гордо улыбнулся. — Леха теперь у меня списывает иногда.
За столом Тамара была подчёркнуто мила и внимательна. Олег подмигивал мне, мол, видишь, как она старается.
Сейчас прошло полгода с того разговора. Андрюшка занимается с репетитором два раза в неделю и отлично справляется. Иногда звонит мне с вопросами, и я с удовольствием помогаю — но это пять минут по телефону, а не два часа три раза в неделю. И я довольна!
— Думали, я не узнаю, что вы пр0даете мою квартиру за моей спиной? — спросила я, бр0sая на стол скриншоты объявления