Свадьба мамы была скромной. Человек двадцать гостей. Кафе на окраине. Мама была счастлива. Виктор (ему пятьдесят лет) держал её за руку и улыбался.
Я радовалась за неё. Честно. После развода с отцом прошло семь лет. Она заслужила личную жизнь. Боялась остаться одна. Говорила постоянно: «Не хочу старость встречать без мужчины».
Виктор казался нормальным мужиком. Не пил. Был вежлив. Я думала, всё будет хорошо.
Они встречались восемь месяцев. Виктор часто приходил к нам. Приносил цветы маме. Со мной здоровался. Вёл себя прилично.
Я живу с мамой в двухкомнатной квартире. У меня своя комната. У мамы своя. После свадьбы Виктор должен был переехать к нам.
— Катюш, ты не против? — спрашивала мама. — Потеснимся немного.
— Конечно нет, — ответила я. — Это же будет твой муж.
Свадьба прошла отлично. Мы сидели за столом. Виктор произносил тосты.
А потом сказал фразу, которая всё изменила.
— Хочу поблагодарить всех за тёплый приём, — начал он. — Наденька для меня — самая лучшая женщина. И теперь я тут хозяин. Буду о вас заботиться.
Я замерла с бокалом в руке. «Теперь я тут хозяин». Странная формулировка. Не «мы теперь семья». Не «буду вам помогать». А «я хозяин».
Кто-то из гостей хмыкнул. Мама засмеялась. Поцеловала его в щёку. Гости захлопали. Я промолчала. Списала на неудачную фразу.
Виктор переехал на следующий день после свадьбы. Привёз три огромных сумки. Ящик с инструментами. Коробки с вещами.
— Куда это всё? — растерялась мама.
— В нашу спальню пока, — сказал он. — Потом разберёмся.
Его вещи заняли половину маминой комнаты. Шкаф забит. На стенах появились его полки. Он повесил свои картины.
Мама суетилась. Освобождала место. Улыбалась. Была счастлива.
Первую неделю всё шло тихо. Виктор уходил рано на работу. Приходил поздно. Ужинал. Смотрел телевизор. Ложился спать.
Я училась в университете на последнем курсе. Готовилась к диплому. Работала удалённо копирайтером. Большую часть дня проводила в своей комнате.
Мы почти не пересекались с Виктором. Здоровались. Иногда ужинали вместе. Всё было нормально.
А потом начались «улучшения».
В субботу утром я проснулась от грохота. Выскочила в коридор. Виктор стоял с дрелью. Сверлил стену в прихожей.
— Что случилось? — крикнула я.
— Вешаю полку для обуви, — ответил он, не останавливаясь. — Тут бардак. Надо порядок навести.
Мама вышла из кухни в фартуке.
— Витенька решил квартиру обустроить, — сказала она. — Он же мастер. Сделает всё красиво.
К вечеру в прихожей висели три полки. На стенах появились крючки для курток. Виктор перебрал всю обувь. Мою убрал на нижнюю полку.
— Женская обувь вниз, — объявил он. — Мужская наверх. Так удобнее.
Я промолчала. Подумала, ладно. Пусть обустраивается.
В воскресенье Виктор взялся за кухню. Переставил всю посуду. Развесил новые занавески. Выбросил старую сковородку мамы.
— Зачем ты выбросил? — возмутилась мама. — Она ещё хорошая была!
— Старьё, — отмахнулся он. — Я купил новую. Нормальную.
Мама расстроилась. Но промолчала.
Через три дня Виктор зашёл ко мне в комнату. Без стука. Я сидела за компьютером. Работала над заказом.
— Привет, — сказал он. — Нам надо поговорить.
Я обернулась. Он стоял посреди моей комнаты. Смотрел по сторонам.
— О чём? — спросила я.
— О перестановке, — ответил он спокойно. — Надя и я вчера вечером обсудили. Мне нужен кабинет. Работа у меня такая. Проекты, чертежи. Дома удобнее делать.
Я не поняла.
— И что?
— Твоя комната больше, — продолжил он. — Тут окна на юг. Надя сказала, ты вечно в наушниках. Тебе всё равно, где сидеть. А мне нужен простор.
Я не сразу поняла. Потом дошло.
— Подожди. Ты предлагаешь мне съехать из моей комнаты?
— Не съехать. Поменяться, — поправил он. — Ты переедешь в нашу спальню. Там диван раскладной поставим. Ширма будет. Тебе нормально.
Я не верила своим ушам.
— Виктор, это моя комната. Я тут живу с детства. Тут моя мебель. Мои вещи. Моё рабочее место.
— Катерина, не капризничай, — нахмурился он. — Я глава семьи. Мне нужно рабочее пространство. Ты молодая. Тебе главное — кровать и стол. Места много не надо.
— Где мама? — спросила я.
— На работе. Мы с ней всё обсудили вчера. Она согласна.
— Не верю.
— Позвони. Спроси.
Я взяла телефон. Позвонила маме. Руки дрожали.
— Мам, Виктор говорит, я должна переехать в вашу комнату. Это правда?
Мама замолчала. Потом вздохнула.
— Катюша, ну он же попросил. Ему правда нужно. Ты же понимаешь. Он мужчина. Работает. Деньги в дом приносит. А тебе какая разница? Диван хороший купим.
— Мам, серьёзно? Ты отдаёшь ему мою комнату?
— Не ори на меня! — повысила голос мама. — Я хочу, чтобы мужу было удобно. Ты эгоистка. Не можешь немного потесниться ради семьи?
Я не могла говорить. Я положила трубку.
Виктор стоял с довольным видом.
— Ну что? Поняла? Начинай собирать вещи. Переезд в выходные.
— Я никуда не переезжаю, — сказала я тихо. — Это моя комната.
Виктор разозлился. Шагнул ближе.
— Слушай сюда, девочка. Я теперь здесь хозяин. Твоя мать моя жена. Эта квартира теперь наша с ней. Ты тут живёшь по нашей милости. Так что не качай права.
— Квартира записана на маму и меня, — возразила я. — Ты тут вообще никто.
— Ах так? — усмехнулся он. — Хорошо. Поживём — увидим.
Он вышел. Хлопнул дверью.
Я сидела в шоке. Неделя назад мама вышла замуж. И теперь какой-то чужой мужик выгоняет меня из моей комнаты.
Вечером пришла мама. Я вышла к ней на кухню. Виктор сидел на диване. Смотрел футбол.
— Мам, нам надо поговорить, — начала я.
— Не сейчас, Катя. Я устала. Потом.
— Нет. Сейчас. Виктор говорит, я должна отдать ему свою комнату.
Мама посмотрела на меня. Потом на Виктора. Он кивнул ей.
— Катюш, ну пойми. Витя работает дома иногда. Ему нужно где-то чертежи делать. А у нас места мало.
— У него есть работа. Офис. Пусть там делает чертежи.
— Он хочет дома. Это нормально. Ты же студентка. Тебе много места не надо.
— Мне двадцать два года! Я работаю! У меня заказы! Мне нужен стол. Компьютер. Тишина!
— Будет тебе тишина! — крикнул из комнаты Виктор. — Ширму поставим!
Я посмотрела на маму. Ждала, что она скажет. Защитит меня. Остановит его.
— Катя, не устраивай истерик, — устало сказала она. — Переедешь и всё. Витя обещал мебель новую купить. Тебе будет хорошо.
— Ты на полном серьёзе выгоняешь меня из моей комнаты ради него?
— Я ничего не выгоняю! — вспыхнула мама. — Я прошу потесниться! Ради моего счастья это много?
— А моё счастье?
— Катя, хватит! Не порти мне настроение. Решено.
Она ушла в спальню. Виктор усмехнулся и сделал звук громче.
Я поняла. Меня кинули. Мама выбрала мужика, которого знает восемь месяцев, вместо родной дочери.
На следующий день я пришла из университета. Дверь в мою комнату была открыта. Виктор стоял внутри с рулеткой. Мерил стены.
— Ты чего тут делаешь? — спросила я.
— Планирую расстановку, — ответил он. — Стол поставлю у окна. Стеллаж вон туда. Диван уберу. Мне он не нужен.
— Виктор, я не согласна переезжать.
— А мне плевать, — отрезал он. — Надя согласна. Этого достаточно. Можешь не переезжать. Можешь съехать совсем. Выбирай.
— Я поговорю с мамой.
— Говори. Она меня поддержит. Она моя жена. А ты кто? Взрослая уже. Пора на свои ноги вставать.
Я вышла. Руки тряслись от злости.
Вечером был скандал. Я кричала. Мама плакала. Виктор сидел молча. Смотрел телевизор.
— Ты его неделю знаешь как мужа! А меня двадцать два года! — орала я.
— Не ори на меня! — кричала мама. — Ты мне жизнь испортила! Мужчина хороший попался! Заботливый! Деньги приносит! Я семь лет одна была! Семь лет! А ты из-за комнаты скандал устроила!
— Испортила? Я? Мама, ты вообще слышишь, что говоришь?
— Слышу! Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Виктор прав! Пора тебе съезжать!
— Надюш, не надо так, — вмешался Виктор. — Катя молодец. Просто не понимает пока. Она переедет. Всё будет хорошо.
Он играл в доброго. Мама смотрела на него влюблёнными глазами.
— Видишь? Витя тебя жалеет. А ты его монстром делаешь.
Я поняла. Бесполезно.
Ночью я лежала и думала. Варианты были простые. Переехать в их спальню за ширму. Или съехать совсем.
На диване в их комнате я не выдержу. Это унижение. Слушать их разговоры. Шаги. Не иметь своего угла.
Утром я начала искать квартиру. Нашла комнату в общежитии. Восемь тысяч в месяц. Тесно. Зато своё.
Я позвонила. Договорилась о встрече.
В пятницу мама пришла радостная.
— Катюш, Витя сказал, в воскресенье переезжаем! Он друзей позовёт. Помогут мебель двигать. Ты собрала вещи?
— Да, — ответила я. — Собрала.
— Молодец. Увидишь, будет классно. Витя обещал телевизор купить. Для твоего уголка.
Я смотрела на неё. На её счастливое лицо. Ничего не сказала.
В субботу я позвонила подруге. Попросила машину. Объяснила ситуацию.
— Катька, ты серьёзно? — ужаснулась она. — Мать выгоняет тебя из комнаты ради мужика?
— Серьёзно.
— Переезжай ко мне! У нас есть диван!
— Спасибо. Но я уже сняла комнату.
В воскресенье утром встала в шесть. Начала паковать вещи. Одежду в сумки. Книги в коробки. Технику аккуратно завернула.
Мама с Виктором спали. Дом был тихим.
В девять приехала подруга Лена с братом. Они помогли вынести вещи. Всё поместилось в машину.
Оставила записку на кухне. Короткую.
«Мама, я съехала. Комнату забирай. Спасибо за выбор. Катя».
Мы уехали.
В понедельник мама звонила десять раз. Я не брала трубку. Потом написала смс.
«Ты выбрала его. Живи теперь с этим выбором. Не звони мне».
Через час позвонил Виктор.
— Катерина, ты совсем обнаглела! Мать твоя рыдает! Вернись немедленно! Мы поговорим нормально!
— Не вернусь. Вы хотели комнату. Забирайте.
— Ты квартиру бросила! Это твой дом!
— Это был мой дом. Пока туда не вселился чужой мужик. Который решил тут хозяином стать. Живи там. Радуйся. Только без меня.
Я повесила трубку. Заблокировала его номер.
Мама писала каждый день. «Вернись. Прости. Витя не хотел тебя обидеть. Мы всё решим».
Я не отвечала.
Подруга Лены рассказала потом. Её мама знает мою маму. Они общаются. Виктор сделал из моей комнаты кабинет. Поставил огромный стол. Повесил полки. Купил кресло кожаное.
Работает он там от силы час в день. Остальное время играет в компьютер. Орёт в микрофон.
Мама жалуется подругам. Говорит, дочь неблагодарная. Съехала из-за ерунды. Бросила мать.
Прошло два года. Мама звонила первые месяцы. Умоляла встретиться. Я отказывалась.
Потом перестала звонить.
Сейчас я живу в своей однушке. Тридцать квадратов. Снимаю. Дорого. Но это только моё. Никто не говорит, где мне спать. Никто не выгоняет.
У меня диплом защищён давно. Работаю копирайтером. Веду несколько проектов. Подняла ставки. Зарабатываю прилично. Хватает на жизнь и аренду.
Мама сделала выбор. Выбрала мужика вместо дочери. Я тоже сделала выбор.
Жалею? Нет. Лучше одной в съёмной квартире, чем жить за ширмой в родном доме. Лучше платить аренду, чем слушать каждый день, что я должна быть благодарной.
– У него глаза совсем не нашего цвета, ты точно не ошиблась? – поинтересовалась свекровь, намекая на тест ДНК