С Артёмом (тридцать один год) мы встречались полгода. Он переехал ко мне месяц назад. Моя двушка, моя ипотека. Обещал найти работу.
Я работаю экономистом. График с девяти до шести. Прихожу уставшая. А Артём весь день дома. За компьютером. Резюме рассылает. Или играет.
Первые две недели я терпела. Готовила после работы. Убирала. Стирала. Думала, временно.
Но прошёл месяц. Артём так и не устроился на работе. Зато привык к сервису.
Прихожу я в восемь вечера. Квартира грязная. На кухне гора посуды. Артём лежит на диване с телефоном.
— Привет! — бодро говорит он. — Что на ужин?
— Не знаю, — отвечаю я. — Ты дома целый день. Мог бы что-то приготовить.
— Лен, ну я же резюме отправлял! Устал морально. Давай закажем доставку?
Заказывала я. На мои деньги. Потом началось давление с его стороны.
— Лен, у нас молоко кончилось.
— Так сходи купи.
— Я же занят! Собеседование готовлю!
Собеседования не было. Я проверила.
Через неделю приехала его мама. Виктория Алексеевна. Пятьдесят два года. Директор школы.
У Артёма были ключи от моей квартиры. Я вернулась с работы в семь.
Виктория Алексеевна сидела на моём диване. Пила чай. Рядом Артём. Довольный.
— Здравствуйте, — говорю я. — Не ожидала гостей.
— Ой, Леночка, я мимо ехала! — улыбается она. — Решила проведать сына.
Я присела на стул. Устала.
— Знаешь, дорогая, — начала Виктория Алексеевна. — Тёма мне рассказал. Как ты его мучаешь.
Я опешила.
— Простите, что?
— Ну вот посуди сама, — она отставила чашку. — Мужчина должен заниматься карьерой. А ты требуешь от него посуду помыть, еду приготовить. Это женские обязанности!
— Мама права, — поддакнул Артём. — Я не могу сосредоточиться на поиске работы. Ты меня отвлекаешь.
Я молчала. Смотрела на них обоих.
— Жена должна готовить мужу завтрак, — продолжала Виктория Алексеевна. — Обед. Ужин. Содержать дом в чистоте. А ты работаешь и забываешь про женское предназначение.
— Я работаю восемь часов, — медленно произнесла я. — Артём дома целый день. И мы не женаты!
— Но он же мужчина! — возмутилась она. — У него важные дела!
— Какие именно?
— Поиск работы! Саморазвитие!
Я встала. Налила воды. Выпила. Повернулась к ним.
— Виктория Алексеевна, давайте я объясню свою позицию.
— Слушаю, — она скрестила руки.
— Ваш сын живёт в моей квартире бесплатно, — сказала я. — Я плачу ипотеку, коммуналку, еду. Он — ноль.
— Но он же ищет работу!
— Месяц ищет. Результата ноль. Зато играет в компьютер по шесть часов в день.
Артём покраснел.
— Откуда ты знаешь?
— История браузера открыта, — сухо ответила я. — Вижу, во что играешь.
— Ну и что? — встрял он. — Мне нужна разгрузка!
— Разгрузка от чего? От безделья?
Виктория Алексеевна вскочила.
— Как ты смеешь так говорить с моим сыном!
— Я говорю правду, — я посмотрела ей в глаза. — Хотите, чтобы я готовила завтраки? Пожалуйста. Когда ваш сын найдёт работу, я с радостью приготовлю. А пока буду кормить только кота. Он хоть мурлыкает в ответ.
Тишина.
— Ты что, сравниваешь моего сына с котом?! — взвизгнула Виктория Алексеевна.
— Нет, — спокойно сказала я. — Кот полезнее. Он хоть благодарность умеет показывать. А Артём только диван продавливает.
Артём вскочил.
— Я к тебе со всей душой! Хотел семью создать! А ты меня унижаешь!
— Душа не оплатит счета, — ответила я. — Семью создают двое. Я тяну на себе всё. А тебе остаётся только посуду помыть. Но это ниже твоего достоинства.
— Я мужчина! Не домохозяйка!
— Ты безработный. Который живёт на содержании у женщины.
Виктория Алексеевна задохнулась от возмущения.
— Как ты посмела! Мой сын — достойный мужчина! Образованный!
— Тогда пусть докажет, — ответила я. — Найдёт любую работу. Я не требую миллионов.
— Тёма не будет работать где попало! — отрезала она. — Он достоин высокой должности!
— Замечательно, — я достала телефон. — Пусть ищет дальше. Но уже у вас дома.
Тишина звенела.
— В смысле? — Артём побледнел.
— В прямом. Собирай вещи. Поезжай с мамой.
— Ты меня выгоняешь?!
— Освобождаю от женских обязанностей, — сказала я. — Пусть мама тебе готовит завтраки каждый день. Там тебе комфортнее.
Виктория Алексеевна схватила сумку.
— Пошли, Тёма! Тут делать нечего! Она тебя не ценит!
— Мам, подожди, — забормотал он. — Лен, давай поговорим нормально.
— Нормально — это когда партнёры делят обязанности, — ответила я. — А у нас партнёрства нет. Есть я и моя квартира.
Он попытался обнять.
— Ну не злись! Я правда искал работу!
— Месяц искал. Находил только игры.
— Завтра же начну серьёзно!
— Начинай у мамы.
Виктория Алексеевна тащила сына к двери.
— Тёма, идём! Она недостойна тебя! Мы найдём тебе настоящую женщину! Хозяйственную!
— Хозяйственную работящему, — бросила я им вслед. — А тунеядцу — маму.
Дверь хлопнула. Я осталась одна. Налила коту воды. Он замурлыкал. Хоть кто-то приносит пользу.
Артём звонил три дня. Писал, что я жестокая. Что разрушила его мечту.
Заблокировала номер. Через неделю знакомая рассказала. Артём живёт у мамы. Работу не нашёл. Виктория Алексеевна готовит, стирает, гладит.
Идеальная пара — мать и сын.
А я перестала уставать. Прихожу домой — тишина. Никто не спрашивает про ужин. Никто не оставляет посуду.
Готовлю только себе. Когда захочу. Или вообще не готовлю.
Самым вкусным блюдом оказалась свобода от тунеядца с дипломом.
– Мы договорились, что сбережения общие! – кричал муж, но жена молча протянула документы