С Игорем (ему тридцать шесть) мы познакомились полгода назад. Он работал менеджером в строительной компании. Казался адекватным. Без странностей. Снимал комнату в коммуналке.
Через месяц встреч он переехал ко мне. Говорил, что устал платить за чужое жилье. Я согласилась. Моя двушка от бабушки. Места хватало.
Первые три месяца все шло ровно. Он платил за продукты. Иногда за коммуналку. Мы делили обязанности. Жили спокойно.
А потом начались намеки. Сначала мелкие. Он стал говорить «наша квартира». Я поправляла. Он обижался.
— Живу же здесь. Плачу за еду.
— Игорь, это моя квартира. От бабушки досталась.
— Ну да, формально. Но я же не гость.
Я пропускала мимо ушей. Думала, просто неловко выражается. Не придавала значения.
В субботу он пришел возбужденный. Глаза горели. В руках телефон.
— Смотри! — ткнул экраном в лицо. — Нашел диван. Угловой, кожаный. Восемьдесят тысяч. Беру!
Я посмотрела на наш старенький диванчик. Он был потертый. Но удобный. Я к нему привыкла.
— Зачем? У нас есть диван.
— Этот старье. Стыдно гостей приглашать. Я куплю нормальный.
Он не спросил моего мнения. Просто заявил. Я промолчала. Подумала, ладно. Может, правда пора обновить.
Через два дня приехали грузчики. Затащили огромный угловой диван. Светло-коричневый. Кожаный. Занял полгостиной. Пришлось переставить кресло и журнальный столик. Теперь в комнате стало тесно. Старый диван вынесли на помойку.
Игорь ходил вокруг нового. Гладил кожу. Садился, вставал, снова садился. Проверял подлокотники. Улыбался довольный.
— Вот теперь красота! Настоящая мебель!
Я села на край. Диван был жестким. Холодным. Мне не понравился. Но я решила, что привыкну.
Вечером мы сидели на кухне. Пили чай. Игорь листал телефон. Потом отложил. Посмотрел на меня серьезно.
— Слушай, нам надо поговорить.
— О чем?
— О статусе. О том, кто здесь главный.
Я не поняла. Уставилась на него.
— Что?
— Ну смотри. Я вложил восемьдесят тысяч в квартиру. Купил мебель. Дорогую, качественную. Значит, теперь я тоже имею права.
— Какие права?
— На квартиру. Я теперь не просто жилец. Я вложился. Значит, буду хозяином наравне с тобой. Я купил диван — жилье теперь общее!
Я замерла с чашкой в руках.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Купил мебель, значит буду хозяином. Я вложил свои деньги. Мебель остается в квартире. Значит, я имею долю.
— Игорь, это так не работает. Квартира моя. По документам. Диван — это просто мебель.
— Нет. Это инвестиция. Я вложил капитал. Теперь мы партнеры. И решать будем вместе.
Голос стал твёрдым. Он всё продумал.
— Решать что?
— Ну, например, делать ремонт или нет. Пускать ли гостей. Заводить ли кота. Все важные вопросы.
Я поставила чашку. Медленно. Аккуратно.
— Ты хочешь сказать, что купив диван, ты получил права на мою квартиру?
— Именно. Я же не просто так деньги потратил. Я обустраивал наше общее жилье.
— А если я куплю тебе носки, я получу право распоряжаться твоей зарплатой?
Он поморщился.
— Не передергивай. Восемьдесят тысяч — это серьезная сумма. Это вклад в семейное благополучие.
— Мы не семья. Мы только встречаемся.
— Ну как не семья? Живем вместе пять месяцев!
Я посмотрела на него. В глазах расчёт.
— Знаешь что, Игорь. Давай так.
Я встала. Открыла телефон. Зашла на сайт объявлений.
— Что ты делаешь?
— Продаю твой диван.
Я сфотографировала диван. Написала объявление. «Угловой кожаный диван. Почти новый. Шестьдесят тысяч. Самовывоз».
— Ты что творишь?! — взвился он.
— Возвращаю тебе вложения. Чтобы у тебя не было иллюзий о правах.
— Ты не имеешь права! Это мой диван!
— Точно. Твой. Забирай и съезжай.
Объявление опубликовала. Через десять минут первый звонок. Через час приехали покупатели. Молодая пара. Лет двадцати пяти. Радостные. Девушка погладила кожу. Парень проверил механизм раскладки.
— Отличный диван! — сказала она. — Мы месяц искали такой.
Игорь метался по квартире. Хватался за голову. Кричал. Обзывал меня истеричкой. Угрожал судом.
— Ты пожалеешь! Я докажу свои права!
— Доказывай. Только не здесь.
Покупатели увезли диван. Заплатили шестьдесят тысяч наличными. Я пересчитала. Протянула Игорю.
— Держи. Твои деньги. Минус амортизация.
— Я их не возьму! Оставь себе! Жадина!
— Как хочешь.
Я положила деньги на стол. Открыла шкаф. Достала его чемодан. Начала складывать вещи.
— Что ты делаешь?!
— Помогаю собираться. У тебя тридцать минут.
Он пытался спорить. Говорил, что я неадекватная. Что нормальные женщины радуются подаркам. Что я его не ценю.
Но я молчала. Методично складывала рубашки. Джинсы. Носки.
Через двадцать минут он сам схватил сумку. Денеги взял. Хлопнул дверью. Кричал что-то в подъезде. Слышала, как топает по лестнице. Потом стихло.
Я вернулась в гостиную. Пустое пространство. Без дивана. Без Игоря. Освободилось место у окна. Стало светлее.
Села на пол. Прислонилась к стене. Выдохнула.
Он написал через неделю. Угрожал судом за диван. Я не ответила.
Гостиная опустела. Придётся сидеть на полу месяц, пока не куплю новую мебель.
Восемьдесят тысяч — это цена дивана. А не права голоса в моей квартире.
— Подожди… свадьба золовки будет в МОЕЙ квартире?! А может, ещё и я с её женихом на фотосессии постою?!