Лиза позвонила Степану в семь утра.
— Всё, — сказала жена коротко.
— Приеду, — муж ответил так же односложно.
Степан приехал через час. Обнял, погладил по волосам. Лиза стояла неподвижно, смотрела в одну точку. Муж взял на себя организацию похорон — позвонил в ритуальное агентство, заказал гроб, венки, поминальный обед.
— Не думай ни о чём, — сказал Степан. — Я всё сделаю.
Лиза кивнула.
Похороны прошли тихо. Народу пришло мало — тетя Зоя жила замкнуто, друзей почти не было. Несколько соседок, коллега по работе, Лиза со Степаном. Любовь Петровна, свекровь, приехала с младшим сыном Юрием и его женой Яной. Стояли в сторонке, скорбно молчали.
После кладбища собрались в кафе. Степан заказал столик на десять человек, оплатил всё заранее. Любовь Петровна сидела рядом с Лизой, гладила невестку по руке.
— Держись, милая. Зоя Андреевна была хорошим человеком. Светлая ей память.
Лиза кивала, ела механически. Не чувствовала вкуса еды.
Домой вернулись поздно вечером. Степан помог жене раздеться, уложил в постель. Лиза лежала, смотрела в потолок. Муж лёг рядом, обнял.
— Поплачь. Не держи в себе.
Но слёз не было. Только пустота.
Семь лет назад Лиза вышла замуж за Степана и считала себя самой счастливой на свете. Муж работал инженером на заводе, получал прилично. Снимали двушку на окраине, копили на первоначальный взнос по ипотеке. Жили скромно, но дружно.
Семья Степана приняла невестку тепло. Любовь Петровна, вдова пятидесяти восьми лет, сразу называла Лизу дочкой. Младший брат мужа Юрий с женой Яной часто заходили в гости. Играли в настолки, смотрели фильмы, болтали допоздна.
Лиза чувствовала себя частью большой семьи. Родителей не было — погибли в аварии, когда девушке исполнилось двадцать. Осталась только тетя Зоя, сестра отца. Детей у тети не было, жила одна в старой сталинке в центре.
Тетя Зоя заболела год назад. Рак. Четвёртая стадия. Врачи развели руками — лечить бессмысленно, только поддерживающая терапия.
Лиза бросила всё, посвятила себя уходу. Ездила к тете каждый день после работы. Кормила, мыла, меняла бельё. Тетя Зоя слабела на глазах. Из полной жизни женщины превратилась в изможденную тень.
Степан поддерживал жену как мог. Готовил ужин, когда Лиза возвращалась поздно. Гладил по голове, говорил: «Всё будет хорошо». Любовь Петровна звонила каждый вечер.
— Как Зоя Андреевна? — спрашивала свекровь участливо.
— Плохо, — отвечала Лиза. — Совсем плохо.
— Держись, деточка. Я молюсь за вас.
Лиза верила в искренность свекрови. Верила, что окружена заботой.
Через неделю после похорон позвонил нотариус.
— Елизавета Сергеевна? Вам необходимо подъехать для оглашения завещания Зои Андреевны Крыловой.
Лиза приехала на следующий день. Нотариус, женщина лет шестидесяти в строгом костюме, протянула папку с документами.
— Зоя Андреевна оставила вам всё своё имущество. Квартира по адресу Садовая, 15, квартира 7. Трёхкомнатная, сталинка. Плюс содержимое квартиры, включая антикварную мебель и коллекцию фарфора.
Лиза взяла документы, пролистала. Квартира оценена в двенадцать миллионов. Антиквариат — ещё на два с половиной.
— Зоя Андреевна всю жизнь экономила, — нотариус кивнула. — Хотела оставить вам достойное наследство.
Лиза вышла из конторы, села на лавочку. Четырнадцать с половиной миллионов. Цифра не укладывалась в голове. Позвонила мужу.
Дома Степан встретил с цветами.
— Поздравляю, — муж поцеловал жену в щёку. — Мама уже звонила, я всё рассказал. Как съездила к нотариусу?
— Зачем рассказал? — Лиза нахмурилась.
— А что тут такого, — Степан пожал плечами. — Мама волновалась за тебя.
— Понятно, — Лиза прошла на кухню.
Вечером позвонила Любовь Петровна.
— Лизонька, поздравляю! Зоя Андреевна была мудрой женщиной. Знала, кому доверить своё добро.
— Спасибо, Любовь Петровна.
— Знаешь, я тут подумала, — свекровь понизила голос. — Квартира такая большая. Может, сделать ремонт? Я знаю отличную дизайнера. Подруга рекомендовала. Обои красивые выберем, мебель новую…
— Любовь Петровна, я ещё не решила, — Лиза перебила. — Рано говорить.
— Конечно, конечно, не торопись, — свекровь засмеялась. — Просто думаю о вашем будущем. Вы же молодая семья, детей планируете. В сталинке места много, детская комната поместится.
Лиза попрощалась, отключила звонок. Степан вышел из комнаты.
— Мама звонила?
— Ага. Про ремонт говорила.
— А что, идея хорошая, — муж присел рядом. — Действительно, квартира огромная. Можно классно обустроить.
— Степа, я пока вообще не думала об этом.
— Понимаю, рано, — Степан кивнул. — Но когда будешь готова — обсудим, да?
В субботу приехали Юрий с Яной. Привезли торт, шампанское.
— За наследство! — Юрий поднял бокал. — Лиза, ты теперь богачка!
Жена брата засмеялась, чокнулась.
— Давайте съездим посмотрим квартиру! — предложила Яна. — Я обожаю сталинки! Там потолки высокие, лепнина…
— Потом как-нибудь, — Лиза отпила шампанское.
— Да ладно, поехали прямо сейчас! — Юрий вскочил. — Любопытно же!
Отказываться было неудобно. Поехали вчетвером.
Квартира встретила запахом старых вещей и пылью. Юрий с Яной прошлись по комнатам, заглядывая в каждый угол.
— Офигеть, — присвистнул Юрий. — Сколько тут квадратов?
— Восемьдесят пять, — ответила Лиза.
— А эта мебель антикварная? — Яна погладила резной комод.
— Да. Бабушка тети коллекционировала.
— Дорого стоит небось, — Яна переглянулась с мужем.
Степан ходил молча, разглядывал обстановку. Лиза наблюдала за родственниками и чувствовала нарастающий дискомфорт. Словно пришли оценщики, а не близкие люди.
Следующие недели атмосфера вокруг Лизы изменилась. Степан вдруг стал невероятно внимательным. Дарил цветы без повода. Приглашал в рестораны, которые раньше считал слишком дорогими.
— Степа, что с тобой? — спросила Лиза за ужином в итальянском ресторане.
— Ничего. Просто хочу, чтобы ты отдохнула. Много пережила.
Любовь Петровна звонила каждый день. Присылала ссылки на мебельные магазины, дизайнерские проекты, обои.
— Лизонька, посмотри, какие красивые! Прованс, очень модный стиль. Подойдёт для спальни.
— Любовь Петровна, я правда ещё не готова…
— Да-да, не торопись. Просто на будущее.
Юрий с Яной заезжали дважды в неделю. Каждый раз заговаривали о квартире.
— Лиза, а ты не думала продать? — спросил Юрий как-то вечером. — Вот этот антиквариат. Деньги неплохие получишь.
— Зачем продавать?
— Ну, вложить можно во что-то полезное, — Юрий пожал плечами. — В бизнес, например.
— У тебя бизнес? — Лиза удивилась.
— Планирую открыть, — Юрий кивнул. — Автомойку. Перспективное дело.
Лиза промолчала.
Степан начал осторожно заводить разговоры о деньгах.
— Лиза, у Юрки проблемы с жильём, — сказал муж как-то за завтраком. — Они с Яной снимают однушку за двадцать пять тысяч. Дорого и тесно.
— И что?
— Ну, у тебя же теперь квартира большая. Может, переедем туда, а нашу двушку отдадим брату?
Лиза медленно опустила чашку.
— Степан, моя квартира досталась мне по наследству. Она моя лично.
— Ну да, но мы же семья, — муж улыбнулся. — Что моё, то и твоё. Правильно?
— Наследство не делится при разводе, — Лиза посмотрела мужу в глаза. — Это моя личная собственность.
— При разводе? — Степан нахмурился. — Ты о чём вообще?
— Ни о чём. Просто факт.
Муж замолчал, доел завтрак молча.
Однажды вечером Лиза вернулась с работы раньше обычного. Открыла дверь тихо — забыла предупредить. Из комнаты доносился голос Степана. Муж говорил по телефону.
— Мама, я же сказал, всё будет. Квартиру мы получим. Переедем туда, нашу двушку отдадим Юрке… Да, антиквариат продадим. На эти деньги погасим кредиты… Какие кредиты? Ну, которые ты брала на машину Юрию. И мой потребительский за ремонт у тебя… Лиза не знает. Зачем ей знать? Это семейные дела… Я уже намекал. Лиза добрая, согласится…
Елизавета стояла в прихожей, держась за косяк. Сердце колотилось так громко, что, казалось, муж услышит.
— …Конечно, мама. Всё по плану. Через месяц-два оформим переезд. Юрка с Яной въедут в нашу двушку, мы в сталинку. Антиквариат сразу на продажу. Два с половиной миллиона закроют все долги… Да, останется ещё. На бизнес Юрке хватит…
Лиза тихо закрыла дверь. Спустилась по лестнице. Вышла на улицу. Шла куда глаза глядят, пока не добрела до парка. Села на скамейку.
Значит, так. Кредиты, о которых жена не знала. Долги свекрови. Бизнес для Юрия. Всё уже распланировано. Без её ведома. Без её согласия.
Семь лет брака. Семь лет Лиза верила, что любима. Что важна. Что ценна.
А оказалась просто источником дохода.
Елизавета сидела в парке до темноты. Потом вернулась домой. Степан встретил встревоженный.
— Где ты была? Телефон не брала!
— Гуляла. Думала.
— О чём?
— О жизни.
Лиза прошла в спальню, легла. Степан лёг рядом, попытался обнять. Жена отстранилась.
— Устала. Спать хочу.
Муж не настаивал.
На следующий день Лиза позвонила Любови Петровне.
— Любовь Петровна, приезжайте завтра на ужин. Позовите Юрия с Яной. Хочу обсудить важный вопрос.
— Конечно, деточка! С удовольствием! О чём речь?
— Завтра узнаете.
Свекровь приехала первой. В руках торт, на лице широкая улыбка.
— Лизонька, я так рада! Наконец-то соберёмся всей семьёй!
Юрий с Яной явились через полчаса. Степан накрывал на стол, нервничал.
— Лиза, о чём будем говорить? — шепотом спросил муж.
— Потерпи. Узнаешь.
Сели за стол. Любовь Петровна разливала чай, болтала о погоде. Яна расспрашивала про работу. Юрий молчал, ел пирог.
Лиза подождала, пока все закончат с чаем. Встала, прислонилась к стене.
— Хочу сообщить. Я приняла решение насчёт квартиры.
— О! — Любовь Петровна оживилась. — Наконец-то! Мы так ждали!
— Квартира будет продана, — спокойно продолжила Лиза.
— Продана? — Степан нахмурился. — Зачем?
— Деньги от продажи я перечислю в благотворительный фонд. Фонд помощи хосписам. В память о тёте Зое.
Повисла тишина. Любовь Петровна застыла с чашкой в руках. Яна открыла рот. Юрий уронил вилку на тарелку — звон разрезал тишину.
Степан медленно поднялся. Стул под мужем качнулся, упал с грохотом.
— Что? — голос Степана прозвучал хрипло.
— Вы слышали, — Лиза скрестила руки на груди.
— Лиза, ты… ты это серьёзно? — муж шагнул вперёд.
— Абсолютно.
— Но… но мы же планировали! — Степан размахивал руками. — Ты же знаешь! Мы хотели туда переехать! Юрию отдать нашу квартиру!
— Я не планировала ничего такого, — Лиза посмотрела мужу в глаза. — Это ты планировал. Без меня.
— Лизонька, милая, — Любовь Петровна вскочила. — Ты что, с ума сошла? Какая благотворительность?
— Обычная. Деньги пойдут на помощь умирающим.
— Но ты же должна помочь семье! — свекровь подошла ближе. — Родным людям! Мы для тебя всё делали!
— Что именно вы делали? — Лиза склонила голову набок.
— Как что?! — Любовь Петровна всплеснула руками. — Мы приняли тебя в семью! Дали тебе любовь! Заботу!
— За это нужно платить четырнадцать миллионов?
— Ты обязана делиться! — закричал Степан. Лицо мужа побагровело. — Я уже всё распланировал! Понимаешь?! Всё!
Елизавета смотрела на мужа и не узнавала. Перед женой стоял чужой человек. Красный, с выпученными глазами, с искажённым от злости лицом.
— Твоё планирование закончилось, — тихо сказала Лиза. — На границе моей собственности.
— Да как ты смеешь! — Степан шагнул вплотную. — Я твой муж! Я имею право распоряжаться!
— Нет. Не имеешь. Наследство — моя личная собственность. По закону.
— Какой закон?! — муж замахнулся, но руку опустил. — Ты… ты эгоистка! Думаешь только о себе!
— Эгоистка? — Лиза усмехнулась. — Серьёзно?
— Да! — подскочила Любовь Петровна. — Мы столько для тебя сделали! Семь лет! Семь лет ты жила в счастье, которое мы тебе подарили!
— Подарили, — повторила Лиза. — За четырнадцать миллионов. Дорогой подарок.
— Ты неблагодарная змея! — свекровь ткнула пальцем в невестку. — Мы тебя приняли как родную! А ты! Отдать чужим людям наше добро!
— Ваше? — Лиза подняла брови. — Это моё наследство. От моей тёти. К вам не имеющее никакого отношения.
— Имеющее! — заорал Юрий. Встал, перевернул стул. — Мы семья! Ты обязана помогать!
— Ты мне кто? — Лиза посмотрела на деверя. — Брат мужа, которого я вижу раз в месяц?
— Я твой родственник! — Юрий подошёл, нависая над Лизой. — Ты обещала нам квартиру! Обещала!
— Я ничего не обещала. Это Степан наобещал.
— Лиза, мы же рассчитывали! — Яна заплакала. — Мы уже договорились со съёмщиками! Сказали, что съезжаем! Куда нам теперь идти?!
— Не моя проблема, — Елизавета пожала плечами.
— Собака! — выкрикнула Яна. — Ты предательница! Разрушила всё!
— Я ничего не разрушала. Я просто не дала вам забрать моё имущество.
— Твоё?! — Степан схватил со стола тарелку, швырнул в стену. Тарелка разбилась, осколки посыпались на пол. — Ты моя жена! Всё, что у тебя есть — наше! Общее!
— Не общее. Моё. Лично моё.
— Я глава семьи! — Степан стукнул кулаком по столу. — Я решаю, как распоряжаться деньгами!
— Нет, — Лиза покачала головой. — Ты не решаешь.
— Ты пожалеешь! — муж подошёл вплотную, навис над женой. — Я разорю тебя при разводе! Заберу всё! Останешься ни с чем!
— Попробуй, — Лиза посмотрела в глаза мужа. — Наследство не делится. Юристы уже подтвердили.
— Я найду способ! — Степан схватил жену за плечи, тряхнул. — Ты заплатишь за каждую копейку!
Лиза спокойно сняла руки мужа со своих плеч.
— Отпусти.
— Не отпущу! Ты останешься нищей! Одинокой! Никто тебя не возьмёт! Кому нужна жадная гордячка?!
Елизавета развернулась, прошла в спальню. Достала из шкафа сумку, начала складывать вещи. Документы, одежду, косметику.
Степан ворвался следом.
— Ты куда собралась?!
— Уезжаю.
— Никуда ты не уедешь! — муж схватил сумку, выдернул из рук жены.
Лиза спокойно взяла вторую сумку. Продолжила складывать вещи.
— Я сказал — никуда! — Степан попытался выхватить и вторую сумку.
Лиза отступила, держа сумку за спиной.
— Степан, отстань.
— Ты разрушаешь семью! — голос мужа сорвался на крик. — Семь лет! Семь лет мы вместе! И всё из-за денег!
— Да, — кивнула Лиза. — Из-за денег. Вы все показали своё лицо.
— Какое лицо?! — Степан размахивал руками. — Мы хотели помочь семье! Это нормально!
— Помочь за мой счёт. Не спросив меня.
— Ты бы согласилась!
— Откуда ты знаешь? Ты даже не спросил.
Степан замолчал. Стоял, тяжело дыша. Лиза застегнула сумку.
— Прощай, Степан.
— Лиза, стой! — муж преградил дорогу. — Давай поговорим! Нормально!
— Не о чем говорить.
— Есть о чём! — Степан схватил жену за руку. — Я признаю, погорячился! Забудем! Начнём сначала!
— Нет, — Лиза высвободила руку. — Всё уже ясно.
— Что ясно?! — голос мужа задрожал. — Я люблю тебя! Правда!
— Правда? — Елизавета усмехнулась. — Ты любишь мои деньги. Разница огромная.
— Это не так!
— Так. Ты уже распределил моё наследство. Даже не подумав спросить.
— Я думал о семье!
— О своей семье. Я в неё не вхожу.
Лиза прошла мимо мужа. В гостиной стояли Любовь Петровна с Юрием и Яной. Смотрели на невестку с ненавистью.
— Уходишь? — ядовито спросила свекровь. — Ну и правильно. Ты так и не смогла стать частью нашей семьи.
— Согласна, — Лиза надела куртку.
Елизавета вышла из квартиры. Спустилась по лестнице. Села в такси. Назвала адрес гостиницы. Смотрела в окно на ночной город.
Семь лет. Семь лет иллюзий. Семь лет веры в любовь.
А оказалось — просто выгодная инвестиция. Которая должна была окупиться.
На следующее утро Лиза пришла в юридическую контору. Подала на развод. Юрист, мужчина лет сорока, выслушал историю.
— Наследство, полученное в браке, не подлежит разделу. Это ваша личная собственность. Муж не имеет к ней отношения.
— А долги?
— Какие долги?
— Муж говорил по телефону про кредиты. На машину брату. На ремонт у матери.
Юрист нахмурился.
— Если кредиты оформлены на мужа, и деньги потрачены не на семью — это его личные долги. Вас не касаются.
— Точно?
— Абсолютно. Нужно проверить, не фигурируете ли вы как созаёмщик. Принесите паспорт, запросим кредитную историю.
Лиза принесла паспорт через час. Юрист проверил — никаких кредитов на имя Елизаветы не было.
— Всё чисто. Долги мужа вас не касаются.
— Слава богу.
Развод оформили через два месяца. Степан пытался что-то доказать, требовал раздела имущества. Судья отклонила иск — квартира получена по наследству, не является совместно нажитой.
После суда Степан подошёл к Лизе в коридоре.
— Лиза, постой.
— Что?
— Я… хотел извиниться. Погорячился тогда.
— Принято.
— Может, дадим друг другу шанс? — муж попытался взять жену за руку.
Лиза отстранилась.
— Нет.
— Почему? Мы же столько лет вместе…
— Потому что я поняла простую вещь, — Елизавета посмотрела бывшему мужу в глаза. — Меня любили не за то, кто я есть. А за то, что у меня может появиться.
— Это не правда…
— Правда. До наследства вы все были милыми. После — показали лица.
— Лиза, я правда люблю тебя!
— Нет, Степан. Ты любил мои деньги. А это разные вещи.
Елизавета развернулась, ушла. Больше не оглядывалась.
Любовь Петровна пыталась связаться через месяц. Звонила, писала сообщения. В одном написала, что слегла с сердцем, просила приехать.
Лиза заблокировала номер.
Жить в наследственной квартире Лиза не могла, воспоминания тяжелы. Квартиру продали через три месяца. Семь миллионов Елизавета перевела в благотворительный фонд. Оставила себе семь миллионов и деньги от продажи антиквариата — два с половиной миллиона.
На эти деньги купила небольшую двухкомнатную квартиру в новостройке. Хотелось своего. Сделала ремонт. Купила мебель. Обустроила пространство под себя.
Работала, встречалась с друзьями, путешествовала. Жила.
Однажды вечером, через год после развода, Лиза сидела на балконе с чашкой кофе. Смотрела на закат. Телефон завибрировал — сообщение от директора фонда.
«Елизавета Сергеевна, благодаря вашему пожертвованию мы открыли новое отделение хосписа. Двадцать коек. Уже помогли пятидесяти пациентам. От всей души благодарим.»
Лиза улыбнулась. Допила кофе. Посмотрела на город, залитый вечерним светом.
Тетя Зоя хотела, чтобы племянница была счастлива. И Лиза была счастлива. По-настоящему. Без иллюзий, без фальши.
Просто счастлива. И этого было достаточно.
— Да, я получила наследство. Нет, я не обязана селить там всех твоих обедневших родственников с Урала.