Мне тридцать два года. Зовут Кирилл. Работаю инженером на производстве.
Не олигарх, но зарабатываю нормально. Квартира своя, машина своя, долгов нет.
С Юлей мы познакомились в прошлом сентябре через общих знакомых. Ей двадцать восемь. Работает администратором в салоне красоты.
Красивая, ухоженная, всегда при маникюре и укладке. Когда мы шли по улице, мужчины оглядывались. Мне было приятно.
Первые месяцы всё шло хорошо. Рестораны, прогулки, кино. Юля улыбалась, смеялась моим шуткам.
Я думал — вот она, моя девушка. После двух лет одиночества я снова чувствовал себя нужным.
Но постепенно я стал замечать одну вещь. Всё крутилось вокруг неё — её настроение, её проблемы, её подруги, её планы на выходные. Мои интересы не существовали.
Если я рассказывал о работе, она кивала минуту. А потом переводила тему на себя. Думал — характер. Перерастёт.
Мой день рождения — двенадцатое марта. Среда. Я не из тех, кто устраивает пышные праздники. Но ждал хотя бы простого «с днём рождения».
Мы встречались шесть месяцев. Я дважды упоминал эту дату при Юле. Один раз в разговоре, второй раз — показал фотографию с прошлогоднего праздника у мамы.
Утром двенадцатого я проснулся. Посмотрел на телефон. Мама написала: «Сыночек, с днём рождения!» с кучей сердечек.
Серёга — голосовое на две минуты. Даже бывшая одноклассница вспомнила.
От Юли — ничего. Пусто.
Подождал до обеда. Написал сам: «Привет, как дела?».
Ответила через час: «На работе бардак. Вечером созвонимся?». Ни слова про дату. Ни одного. Я решил не напоминать.
Вечером она позвонила. Сорок минут рассказывала про хамку-клиентку, про новую коллегу, про то, что хочет сменить цвет волос.
Я слушал. Ждал. Думал — сейчас вспомнит, скажет: «Ой, Кирилл, я же забыла!».
Не вспомнила.
— Ладно, я спать, — сказала она. — Целую. Завтра созвонимся.
Я положил трубку. Сел на кухне. Мама заказала мне доставку торта, Серёга скинул глупую открытку с медведем.
А девушка, с которой я полгода, забыла. Не приготовила сюрприз, не планировала поздравить позже. Просто забыла — как забывают купить хлеб.
На следующий день я не стал ничего говорить. Решил наблюдать. Может, вспомнит, извинится, прибежит с тортом и виноватыми глазами.
Каждый вечер проверял телефон. Ждал. Надеялся на случайное «кстати, у тебя же был день рождения?».
Прошёл день. Два. Неделя. Юля вела себя как обычно — звонила, писала, рассказывала про себя. Про мой день рождения — ни слова.
Я зашёл в её соцсети. Двенадцатого марта — фото латте с сердечком, подпись «Идеальное утро». Потом селфи из салона. Потом видео с котом подруги.
Четыре публикации за день. Время на телефон было, а на меня — нет.
За эти шесть месяцев я потратил на наши отношения примерно сто восемьдесят тысяч. Рестораны, такси, цветы. Подарок на Новый год — духи за восемь тысяч.
Подарок на восьмое марта — серьги за двенадцать тысяч. Выбирал два часа, объездил три магазина. Хотел угадать с фасоном, чтобы к лицу подходили.
Восьмого числа я вручил ей серьги — она обнимала меня, говорила «ты самый лучший». Глаза блестели. Казалось — вот оно, настоящее.
А через четыре дня забыла мой день рождения.
Четыре дня.
Юля за всё это время подарила мне одну футболку. На распродаже, не моего размера. Даже бирку не сняла — цена семьсот рублей. Я сказал «спасибо» и убрал в шкаф.
Она ни разу не предложила разделить счёт. Когда приходил чек — отворачивалась к телефону или шла «припудрить носик». Возвращалась — а счёт уже закрыт.
Я платил. Молча. Каждый раз.
В январе я заболел. Три дня с температурой тридцать девять. В холодильнике — пустота, лекарства кончились, голова раскалывалась. Встать с кровати было подвигом.
Я написал Юле: «Юль, я совсем разболелся. Можешь заехать? Купишь лекарства и что-нибудь поесть».
Она ответила через два часа: «Ой, бедняжка! Выздоравливай!» и грустный смайлик.
Всё. Не приехала. Не позвонила.
Я лежал и смотрел в потолок. Думал — может, завтра приедет. На следующий день написал снова, просто «как дела?».
Она прислала селфи из кафе с подругой и подпись: «Отдыхаем!». Я лежал с температурой. Она пила капучино.
Позвонить и спросить «как ты?» — полминуты. Но нет.
На третий день приехала мама. С кастрюлей бульона и пакетом лекарств, без звонка, через весь город. Юля за три дня моей болезни написала одно сообщение.
Одно.
Но я гнал от себя эти мысли. Оправдывал — она устаёт на работе, у неё свой характер, не все люди проявляют заботу одинаково.
Убеждал себя, что это нормально. Что я требую слишком много. Друзья говорили: «Кирилл, открой глаза». Серёга прямо сказал: «Братан, она тебя не ценит».
Но я не слушал.
А потом наступил апрель.
Не прошло и двух недель после моего дня рождения, как Юля начала готовиться к своему. Четвёртое апреля. И вот тут начался настоящий спектакль.
Звонок в среду вечером. Голос — возбуждённый, деловитый.
— Кирилл, нам надо обсудить мой день рождения. Я хочу в ресторан, есть место на набережной. Средний чек — пять тысяч с человека.
— Сколько будет гостей? — спросил я.
— Восемь. Я, ты, Настя с Димой, Ира с Женей и две девочки с работы. Столик я забронирую, а ты оплатишь.
Я помолчал. Сорок тысяч за ужин.
— Может, отметим вдвоём? — предложил я. — Тихий ужин, свечи.
— Вдвоём? — она фыркнула. — Мне двадцать восемь, а не шестьдесят. Девочки ждут, я уже всем сказала.
— Не спрашивая меня, — уточнил я.
— А что тут спрашивать? Это твоя обязанность.
Обязанность. Не просьба. Не предложение. Я сидел в машине и смотрел в лобовое стекло. Сорок тысяч за ужин для её подруг — и она даже не спросила, могу ли я.
Сказал: «Хорошо, обсудим». Положил трубку.
Через два дня пришёл список подарков. Сообщение в мессенджере, с нумерацией.
«Кирилл, смотри: 1. Сумка — двадцать три тысячи. 2. Сертификат в спа — десять тысяч. 3. Букет пионов не меньше тридцати одного. А лучше всё».
Я перечитал трижды. Сумма подарков — около сорока тысяч. Плюс ресторан — ещё сорок. Итого — восемьдесят тысяч.
Для девушки, которая не поздравила меня с днём рождения. Я набрал: «Понял. Всё будет». Она прислала сердечко и смайлик с короной.
Но это был ещё не конец. За неделю до праздника Юля позвонила снова, голос капризный.
— Кирилл, мне нужно новое платье. Пятнадцать тысяч. Купишь?
— Платье тоже я?
— Ну а кто? Для тебя же стараюсь.
Я закрыл глаза. Девяносто пять тысяч за один вечер.
— Хорошо, — сказал я. — Потом деньги переведу.
— Ты лучший! Я тебя обожаю!
Обожаю. Да. Мой кошелёк — точно.
Я позвонил Серёге, рассказал всё.
— Братан, — Серёга присвистнул. — Она про твой день рождения забыла, а ты ей почти сотку выкладываешь? Ты вообще нормальный?
— Спокойно, — ответил я. — Я ничего выкладывать не буду. У меня план.
— Какой план?
— Увидишь. Точнее, она увидит, когда откроет коробку.
Серёга замолчал. Потом рассмеялся. «Братан, ты серьёзно?». Абсолютно.
На следующий день после работы я поехал в торговый центр. Шёл мимо витрин — мимо бутика с сумками, мимо ювелирного, мимо магазина косметики.
Зашёл в отдел упаковки. Купил красивую подарочную коробку — белую, плотную, с магнитной крышкой. Триста рублей. И ленту с бантом — ещё сотня.
Продавщица спросила: «Подарочную упаковку?». Я кивнул. Она красиво завернула.
Дома поставил коробку на стол. Открыл, посмотрел внутрь.
Пусто.
Закрыл, завязал бант. Красивая, дорого выглядит. Можно подумать, внутри что-то есть.
Но внутри — ничего. Ровно столько, сколько Юля подарила мне двенадцатого марта. Я поставил коробку в шкаф и лёг спать. Впервые за неделю — спокойно.
Четвёртое апреля. Пятница. Утром сообщение от Юли: «Не забудь, ресторан в семь. Сфоткай меня красиво. И подарок мой возьми!!!».
Три восклицательных знака. Платье она купила сама, но через час скинула фото чека: «Переведи пятнадцать тысяч».
Я не перевёл. Она не заметила.
Без десяти семь я вошёл в ресторан. В кармане — коробка, в голове — план.
Юля уже сидела за длинным столом у панорамного окна. Платье в пол, серьги, каблуки. Вокруг — подруги, все нарядные. На столе стояли напитки.
Музыка, смех, цветы на столе. Юля расцвела, когда увидела меня.
— Вот и мой мужчина! — она обняла меня, повернулась к подругам. — Девочки, это Кирилл. Он сегодня главный спонсор вечера.
Спонсор. Даже не «мой любимый». Подруги захихикали. Я сел на своё место, положил коробку рядом с её тарелкой.
— Ой, подарок! — глаза загорелись.
— Тяжёленькая!
— Открой, — сказал я.
Она сняла бант. Подняла крышку. Заглянула внутрь. Секунду смотрела, ещё секунду. Перевернула коробку, потрясла.
Лицо вытянулось.
— Она пустая, — сказала Юля.
— Да, — ответил я.
— Пустая?! Ты принёс пустую коробку?!
— Это подарок, Юля. Внутри ровно столько, сколько ты подарила мне на мой день рождения. Ничего.
За столом стало тихо. Подруга Даша медленно отложила вилку. Другая замерла с чашкой в руке.
— Ты серьёзно? — прошипела Юля. — Перед подругами?
— А ты серьёзно забыла мой? Не позвонила, не написала. А на свой — список подарков на сорок тысяч и ресторан за мой счёт.
— Подожди, — Даша подняла руку. — Юль, ты реально забыла его день рождения?
— Я была занята! — вспыхнула Юля. — На работе завал!
— Завал не мешал тебе двенадцатого марта выложить четыре поста в соцсети, — сказал я. — Фоткать кофе ты успевала, а написать два слова — нет.
— Ты следил за мной?!
— Я смотрел открытый профиль.
Юля вскочила. Стул скрипнул по полу.
— Ты жлоб! Мелочный, жалкий жлоб!
— Одного дня рождения мало? — я посмотрел на неё. — За полгода ты подарила мне одну футболку, не моего размера. Не приехала, когда я три дня лежал с температурой. Я для тебя — кошелёк. А кошелёк сегодня закрылся.
— Мужчины не ждут поздравлений! — закричала она. — Мужчины сами дарят!
— А женщины? Составляют списки подарков и бронируют рестораны за чужой счёт?
— Девочки! — Юля повернулась к подругам. — Скажите ему!
Молчание. Подруги переглядывались. Даша покачала головой.
Юля побледнела. За столом стало совсем тихо.
Ира, другая подруга, сказала:
— Юль. Я тебе в прошлом году дарила духи за семь тысяч, а ты на мой день рождения даже не пришла. Сказала, что голова болит, а потом я видела твои фото из караоке в тот же вечер.
Юля посмотрела на подруг. Ни одна не встала на её сторону. Восемь человек за столом — и тишина.
Я встал. Достал три тысячи из кармана. Положил на стол.
— Это за мой кофе и салат. За остальное — решайте сами. — Приятного вечера.
— Кирилл! — Юля схватила меня за рукав. Ногти впились в ткань. — Кто заплатит за стол?!
— Тот, кто заказывал. Ты решила сделать меня спонсором — а спонсор расторг контракт.
Я снял её руку с рукава, развернулся и вышел. Официант у входа посторонился.
За спиной — крик: «Он бросил меня! В мой день рождения!». Дверь ресторана закрылась.
На улице было прохладно. Апрельский вечер, фонари, лужи на асфальте. Я постоял у входа, вдохнул воздух.
Сел в машину. Минуту сидел, не заводя мотор. Полгода она улыбалась, а я платил. Мне казалось — это любовь.
Нет. Это услуга.
Телефон зазвонил, когда я выезжал с парковки. Юля. Сбросил.
Через минуту — сообщение: «Ты подлец. Девочки скинулись за стол. Ненавижу тебя». Потом ещё: «Верни деньги за платье. Пятнадцать тысяч».
Я выключил звук. Заехал в супермаркет. Купил курицу, картошку и лимонад.
Приехал домой, включил музыку, пожарил мясо. Сел за стол. Поужинал спокойно, один.
Лучший ужин за последние полгода.
Недавно узнал через общих знакомых — Юля уже с кем-то новым, парень тоже при деньгах. Говорят, водит её в рестораны, дарит цветы. Знакомая картина. Интересно, она запомнит дату его дня рождения? Или тоже пришлёт список подарков, а про его праздник «забудет»?
Я не жалею ни про коробку, ни про тот вечер. Может, кто-то скажет — жёстко, некрасиво. Может, и можно было по-другому.
Но я полгода делал «красиво» — и получил в ответ пустоту. Вот и вернул. Четыреста рублей за коробку, а урок — бесценный.
Она не мстила. Жизнь отомстила