– А может, все-таки возьмем ту кофемашину в рассрочку? Ну неудобно же, Лен, правда. Мать все-таки, юбилей, шестьдесят лет… Люди смотреть будут.
Сергей нервно перекладывал ключи от машины из одного кармана брюк в другой. Он стоял в коридоре, уже полностью одетый, в своем единственном приличном костюме, который они покупали еще на свадьбу друга три года назад. Вид у него был виноватый, словно он просил не подарок для матери купить, а милостыню.
Елена, стоя у зеркала и поправляя безупречно уложенные каштановые локоны, даже не обернулась. Она спокойно наносила помаду, внимательно следя за контуром губ. В ее движениях не было ни суеты, ни сомнений. Только холодная, почти ледяная уверенность, которая в последнее время пугала Сергея больше, чем крики начальства.
– Сереж, мы это уже обсуждали, – ее голос звучал ровно, как у диктора новостей. – Бюджет на этот месяц расписан. Мы гасим досрочно ипотеку. Ты сам видел график. Лишних сорока тысяч у нас нет. А брать кредит, чтобы пустить пыль в глаза твоей родне, я не собираюсь.
– Но с пустыми руками… Это как–то… Вызывающе, – пробормотал муж, опуская глаза.
– Вызывающе? – Лена наконец повернулась к нему. В ее глазах не было злости, только усталость пополам с решимостью. – Вызывающе – это то, что было в прошлый раз, на Восьмое марта. Или ты забыл?
Сергей поморщился, словно у него заболел зуб. Конечно, он не забыл. Тот вечер до сих пор стоял у него перед глазами, как сцена из плохого кино, за которое стыдно зрителю.
Тогда, полгода назад, Лена долго выбирала подарок для свекрови, Галины Петровны. Они обошли с десяток магазинов. Денег было в обрез – они только въехали в новую квартиру, делали ремонт, каждая копейка была на счету. Но Лена хотела сделать приятно. Она знала, что у свекрови больная спина, и нашла качественный, дорогой ортопедический матрас-топпер с эффектом памяти. Это была не безделушка, а вещь, которая реально могла облегчить жизнь пожилой женщине. Лена красиво упаковала его, привязала огромный бант.
Они пришли на семейный ужин. За столом уже сидела золовка Жанна со своим мужем-бизнесменом Игорем. Жанна, вся в золоте, которое звенело при каждом движении руки, смерила Лену презрительным взглядом.
Когда дошла очередь до подарков, Жанна картинно вручила матери крошечную бархатную коробочку. Внутри лежали золотые серьги с рубинами. Галина Петровна ахнула, прижала руки к груди, чуть ли не прослезилась.
– Доченька, ну зачем же так тратиться! Это же состояние! – причитала она, тут же примеряя украшение перед зеркалом в прихожей. – Вот что значит вкус! Вот что значит любовь к матери!
А потом Сергей внес объемный сверток от них с Леной. Галина Петровна с недоумением сорвала упаковку. Когда она увидела матрас, ее лицо вытянулось, а уголки губ поползли вниз. Повисла звенящая тишина.
– Это… что? – спросила она таким тоном, будто ей подсунули дохлую крысу.
– Это ортопедический топпер, Галина Петровна, – начала объяснять Лена, чувствуя, как краска заливает щеки. – Для спины очень полезно, вы же жаловались на поясницу…
Жанна громко, на всю комнату, фыркнула:
– Ой, мамочка, смотри, тебе уже место на кладбище готовят, матрасики подкладывают! Ну Ленка, ну удружила! Это где ж вы такое откопали? В переходе по акции «все по сто рублей»? Или это гуманитарная помощь для малоимущих?
Стол взорвался хохотом. Смеялся Игорь, хихикала какая-то троюродная тетка, даже Сергей натянуто улыбнулся, не зная, как реагировать. А Галина Петровна, брезгливо отодвинув подарок ногой, процедила:
– Спасибо, конечно, дорогие. Но я вроде еще не лежачая больная, чтобы мне такие вещи дарить. Могли бы уж просто цветы принести, чем этот поролон позорить. Уберите это на балкон, чтоб аппетит не портило.
Весь остаток вечера Лена просидела как оплеванная. Каждый тост, каждая реплика Жанны были пропитаны ядом. «Вот мы с Игорем на Мальдивы летим», «Вот мы машину меняем», «А вы всё на метро? Ну ничего, бедность не порок, ха-ха». Лена молчала. Она не стала устраивать скандал, не расплакалась. Она просто сделала выводы. Железобетонные выводы.
И вот теперь, стоя в прихожей перед юбилеем, она смотрела на мужа и понимала: жалости больше не будет.
– Сережа, – тихо сказала она. – Я не забыла, как твой «бюджетный» подарок выставили на балкон. Я не забыла, как Жанна высмеивала нашу экономию. Они ясно дали понять: дешевые подарки их оскорбляют. А на дорогие у нас сейчас нет средств, если мы не хотим следующие пять лет питаться одной гречкой. Поэтому я приняла решение. И если ты не хочешь идти со мной – иди один. Но я пойду. И я сделаю так, как считаю нужным.
Сергей вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. В Лене проснулась та самая стальная жилка, которая когда-то помогла ей, девочке из провинции, закончить институт с красным дипломом и стать ведущим аудитором в крупной фирме. Она умела считать. И умела держать удар.
Дорога до ресторана, где Галина Петровна решила с размахом отметить шестидесятилетие, прошла в молчании. Сергей вел машину, напряженно вглядываясь в мокрый асфальт, а Лена смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города. Она была абсолютно спокойна. В сумочке у нее лежала маленькая открытка. И все.
Ресторан «Империя» встретил их помпезной роскошью: тяжелые портьеры, позолота на лепнине, официанты в белых перчатках. Галина Петровна, видимо, решила пустить в дело все свои сбережения, чтобы утереть нос подругам. Она восседала во главе огромного стола, одетая в блестящее платье, которое ей было слегка маловато, и высокая прическа делала её похожей на императрицу в изгнании.
Рядом, как верный паж, крутилась Жанна. Сегодня она превзошла саму себя: платье с глубоким декольте, новые бриллианты (или очень качественная бижутерия, Лена не приглядывалась) и взгляд победительницы. Игорь, муж Жанны, выглядел, напротив, каким-то потухшим. Он вяло ковырял вилкой салат и поминутно проверял телефон, нервно дергая ногой под столом.
– А вот и наши опоздавшие! – громко провозгласила Жанна, когда Лена и Сергей вошли в зал. – Ну проходите, проходите, садитесь с краю. Штрафную не наливаем, а то вдруг на такси не хватит.
По столу пробежал легкий смешок. Лена с достоинством кивнула гостям, поздоровалась со свекровью и села на указанное место. Сергей пристроился рядом, стараясь стать невидимым.
Стол ломился от яств. Осетрина, икра, сложные салаты, заливное. Галина Петровна сияла, принимая комплименты. Гости ели, пили, говорили тосты. Лена вела себя безупречно: улыбалась, поддерживала светскую беседу с соседом справа – каким-то дальним родственником, который рассказывал про свою дачу. Она не притрагивалась к алкоголю, только пригубила морс. Она ждала.
Наконец, тамада объявил время подарков. Это был звездный час именинницы. Она любила этот процесс: распаковку, ахи и вздохи гостей, оценку стоимости.
Первыми пошли подруги с конвертами и сервизами. Потом дальняя родня с постельным бельем и бытовой техникой. Галина Петровна благосклонно кивала, но в ее глазах читалось ожидание главного.
Вышла Жанна с Игорем. Жанна сияла так, что больно было смотреть.
– Мамочка! – начала она, заламывая руки. – Мы долго думали, чем тебя порадовать в этот знаменательный день. Ты у нас достойна самого лучшего! Мы знаем, как ты мечтала увидеть мир. Поэтому…
Она сделала театральную паузу и извлекла из сумочки путевку.
– Мы дарим тебе круиз по Средиземному морю! На лайнере класса люкс! Все включено, каюта с балконом!
Зал ахнул. Галина Петровна взвизгнула, как девчонка, и бросилась обнимать дочь.
– Жанночка! Игорек! Да вы ж мои золотые! Да это же… да как же… Ой, спасибо! Вот это подарок так подарок! Не то что некоторые, – она бросила быстрый, колючий взгляд в сторону сына и невестки.
Гости зааплодировали. Жанна, купаясь в лучах славы, вернулась на место, бросив на Лену победоносный взгляд. «Ну, твой ход, нищебродка», – читалось в ее глазах.
Тамада, сверившись со списком, объявил:
– А теперь слово предоставляется сыну именинницы Сергею и его супруге Елене!
Сергей побледнел и попытался привстать, но Лена положила руку ему на плечо, удерживая на месте. Она встала сама. Медленно, грациозно. В зале повисла тишина. Все ждали. Где коробки? Где пакеты? Где хотя бы конверт?
Лена взяла микрофон. Ее голос звучал твердо и спокойно, без единой дрожи.
– Дорогая Галина Петровна, – начала она, глядя прямо в глаза свекрови. – С юбилеем вас. Выглядите вы сегодня прекрасно.
Галина Петровна настороженно прищурилась. Пустые руки невестки действовали ей на нервы.
– Мы с Сергеем долго думали, что вам подарить, – продолжала Лена. – Вспоминали прошлые праздники. Вспоминали ваши слова. Вы ведь человек с тонким вкусом, Галина Петровна. Вы не раз говорили, и Жанна это подтверждала, что дешевые, утилитарные вещи – это оскорбление для женщины вашего статуса. Что «поролон», как вы выразились в прошлый раз, лучше сразу нести на помойку, чем вам в дом. Что недорогие подарки – это признак неуважения.
В зале стало так тихо, что было слышно, как жужжит муха под потолком. Улыбка сползла с лица Жанны. Сергей втянул голову в плечи.
– Мы очень уважаем вас, Галина Петровна, – Лена говорила вежливо, но каждое слово падало как камень. – И мы уважаем ваше мнение. Поскольку сейчас наша семья находится в стадии решения важного жилищного вопроса, мы не можем позволить себе подарок уровня круиза по Средиземному морю. А дарить что-то бюджетное, купленное, как выразилась Жанна, «по акции», мы посчитали ниже вашего достоинства. Мы не хотели вас расстраивать очередной «дешевкой», которая будет пылиться на балконе. Поэтому мы решили подарить вам наше внимание, нашу любовь и вот эту открытку с самыми искренними пожеланиями здоровья.
Лена подошла к ошарашенной имениннице, положила перед ней маленькую картонную открытку за пятьдесят рублей и вернулась на свое место.
Секунд десять никто не мог произнести ни звука. Шок был абсолютным. Это был не скандал, не истерика. Это была пощечина, нанесенная с безукоризненной вежливостью. Лена просто отзеркалила их собственные слова, и возразить было нечего. Сказать «надо было хоть что-то подарить» – значило признать, что они готовы принять «дешевку», над которой сами же смеялись.
– Ну… – выдавил наконец тамада, пытаясь спасти ситуацию. – Оригинально! Честность – лучшее качество! Горько… то есть, с днем рождения!
Музыка заиграла слишком громко, пытаясь заглушить неловкость. Гости зашептались, косясь то на красную как рак Галину Петровну, то на невозмутимую Лену, которая спокойно принялась за жульен.
Жанна наклонилась через стол, шипя как змея:
– Ты что устроила, убогая? Ты мать опозорила перед всеми! Денег пожалела?
– Я не пожалела, Жанна, – громко, так, чтобы слышали соседи, ответила Лена. – Я просто послушала тебя. Ты же сама учила меня стилю и уровню. Я соответствую. Нет денег на люкс – не дари ничего. Или ты уже передумала?
Жанна задохнулась от злости, но тут вмешался ее муж, Игорь. Он тронул жену за локоть и что-то шепнул ей на ухо. Вид у него был встревоженный.
Остаток вечера прошел в странной атмосфере. Галина Петровна пыталась делать вид, что все в порядке, но то и дело бросала на сына и невестку испепеляющие взгляды. Сергей сначала сидел как на иголках, но потом, видя спокойствие жены и то, что небо на землю не рухнуло, расслабился и даже с аппетитом поел. Он вдруг понял, что Лена права. Они никому ничего не должны доказывать.
Самое интересное началось, когда гости стали расходиться. Лена и Сергей вышли в холл, ожидая такси. Рядом, у гардероба, стояли Жанна с Игорем и Галина Петровна. Они о чем-то жарко шептались, не замечая родственников.
– Мам, ну я тебя умоляю, – голос Жанны срывался на истерику. – Ну нужно закрыть кассовый разрыв! Это всего на пару недель! Иначе у Игоря отберут машину, и счета арестуют!
– Жанна, ну откуда у меня такие деньги сейчас? – шипела в ответ Галина Петровна. – Я же за банкет заплатила почти все, что было! Ты же говорила, у вас все отлично, круизы, бриллианты…
– Да какой круиз, мама! – не выдержал Игорь. – Это была рассрочка по кредитке! Мы думали, контракт подпишем на следующей неделе и закроем, а они отказались! Нам платить нечем за ипотеку, а ты про банкет!
– В смысле рассрочка? – Галина Петровна схватилась за сердце. – Вы что, подарили мне путевку в долг? А кто платить будет?
– Ну мы думали… Может, ты вернешь путевку деньгами? – жалобно протянула Жанна. – Скажем, что по здоровью не можешь поехать. Агентство вернет процентов восемьдесят… Нам это очень поможет.
Лена и Сергей переглянулись. Сергей округлил глаза, не веря ушам. Вся эта мишура, все это высокомерие – все оказалось фальшивкой, мыльным пузырем.
Лена кашлянула, привлекая внимание. Троица у гардероба вздрогнула и обернулась.
– Такси приехало, – спокойно сказала Лена. – Спасибо за вечер, Галина Петровна. Угощение было великолепным. Жаль, что с круизом так вышло. Но вы не расстраивайтесь. Зато подарок был дорогой, не то что наш топпер. Статусный.
Она не удержалась от легкой усмешки. Галина Петровна стояла, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Вся ее спесь слетела, оставив растерянную пожилую женщину, которая только что поняла, что ее любимая дочь, которой она так гордилась, просто использовала ее юбилей для дешевого пиара, да еще и втянула в долги. А сын с невесткой, которых она клевала за бедность, оказались единственными честными людьми за этим столом.
– Сережа… – растерянно пробормотала мать. – Сынок…
– Мы поедем, мам, – твердо сказал Сергей. Впервые за много лет он смотрел на мать не снизу вверх, а как взрослый мужчина. – Нам завтра на работу. Ипотеку гасить надо. Свою, не мамину.
Они вышли на улицу, в прохладную свежесть ночи. Дождь кончился, воздух пах мокрым асфальтом и листвой. Сергей глубоко вдохнул и обнял жену за плечи.
– Ты знала? – спросил он. – Про проблемы Игоря?
– Догадывалась, – пожала плечами Лена. – Аудиторская привычка. Слишком много понтов обычно прикрывают большую дыру в бюджете. Счастливые деньги любят тишину, Сереж. А когда так кричат о богатстве – значит, дело дрянь.
– Знаешь, – он усмехнулся, открывая ей дверь такси. – А я даже рад, что мы ничего не подарили. Это было… честно. И кажется, мама это поняла.
– Поймет, – кивнула Лена. – Не сразу, но поймет. А не поймет – это ее выбор. Главное, что мы с тобой не играем в эти игры.
Машина тронулась, унося их прочь от ресторана, от фальшивых улыбок и кредитных подарков. Лена положила голову мужу на плечо и закрыла глаза. Она знала, что завтра телефон будет разрываться от звонков. Скорее всего, Жанна будет просить в долг. Возможно, позвонит и Галина Петровна с жалобами на жизнь.
Но это будет завтра. А сегодня она одержала маленькую, но очень важную победу. Она отстояла право быть собой и не стыдиться того, что живет по средствам. И, судя по тому, как крепко сжимал ее руку Сергей, он наконец-то выбрал сторону. И эта сторона была правильной.
Через неделю Галина Петровна позвонила сама. Голос у нее был тихий, непривычно заискивающий.
– Лена, здравствуй… Вы там как?
– Добрый вечер, Галина Петровна. Нормально, работаем.
– Тут такое дело… – свекровь замялась. – Жанна просит денег, говорит, коллекторы звонят. А у меня пенсия только через неделю. Может, у вас есть возможность? Вы же не тратились на подарок…
Лена едва сдержала смешок. Нет, люди не меняются мгновенно. Но теперь у нее был иммунитет.
– Извините, Галина Петровна, – твердо ответила она. – Свободных денег нет. Мы все внесли за ипотеку. Но я могу дать Жанне телефон хорошего юриста по банкротству. Это бесплатно. А денег нет. Мы же бедные родственники, откуда у нас капиталы?
Она положила трубку и вернулась к готовке ужина. На кухне вкусно пахло запеченным мясом. Сергей сидел за столом и чинил тостер. Дома было уютно и спокойно. И никаких лишних вещей на балконе.
Иногда, чтобы тебя начали уважать, нужно прийти с пустыми руками, но с полным чувством собственного достоинства.
— Когда начнёшь зарплату мне отдавать? — спросил муж