– Ты скоро там? Гости через час будут, а у тебя еще конь не валялся! И рубашку мою парадную погладь, я не могу найти, куда ты её засунула! – голос Сергея доносился из кабинета, раздраженный и требовательный.
Ирина тяжело вздохнула, вытирая руки о передник. На кухне стоял густой, пряный аромат запекающегося гуся с яблоками, на плите шкворчала зажарка для солянки, а на столе высилась гора нерезаных овощей. Сегодня был юбилей Сергея – пятьдесят лет. Дата серьезная, гостей ожидалось много, и все хлопоты, как обычно, легли на её плечи.
– Сережа, рубашка в шкафу, на вешалке, в чехле, чтобы не пылилась, – крикнула она в ответ, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – А гусь будет готов минут через сорок. Не переживай, всё успеем.
Она вернулась к нарезке огурцов, но мысли её были далеко. В последнее время муж стал каким-то нервным, скрытным. Постоянно запирался в кабинете, разговаривал с кем-то по телефону шепотом, а стоило ей войти – тут же сворачивал разговор. Ирина списывала это на кризис среднего возраста или проблемы на работе, но червячок сомнения всё же грыз её изнутри.
В дверь позвонили. На пороге стояла золовка, Лариса, с огромным тортом в руках и неизменной кислой улыбкой на лице.
– Привет, именинница… ой, то есть жена именинника! – Лариса протиснулась в прихожую, даже не предложив снять обувь. – А я вот пораньше решила, думаю, дай помогу. У тебя же вечно всё из рук валится, не успеваешь небось?
Ирина проглотила колкость. С сестрой мужа у них была холодная война длиной в двадцать лет. Лариса, женщина одинокая и вечно жалующаяся на судьбу, считала, что Ирине достался «золотой лотерейный билет» в виде её брата, и что Ирина этого счастья не заслуживает.
– Спасибо, Лариса, я справляюсь. Проходи, чайник горячий, – вежливо ответила Ирина.
– Да какой чай, мне бы водички. Слушай, Ир, а Сережка где? Дело к нему есть, срочное, – глаза золовки бегали, она явно нервничала.
– В кабинете, готовится.
Лариса, не разуваясь, процокала каблуками по паркету в сторону кабинета брата. Ирина лишь покачала головой и вернулась на кухню. Ей нужно было достать парадный сервиз, который хранился в серванте в гостиной. Но, проходя мимо двери кабинета, она услышала приглушенные голоса. Дверь была приоткрыта буквально на щелочку.
– …да она ничего не поймет, подпишет и всё, – шептала Лариса. – Ты же знаешь, она в документах как свинья в апельсинах. Скажешь, что это для налоговой или переоформление счетчиков.
– Лар, мне как-то не по себе, – голос Сергея звучал неуверенно. – Всё-таки мы эту дачу вместе строили. Она там каждый куст своими руками сажала.
– Ой, да не смеши меня! Сажала она! – фыркнула сестра. – А деньги чьи были? Участок-то родительский! Значит, и дача наша, родовая. А она сегодня жена, завтра нет. Ты посмотри на неё, постарела, раздобрела. А у меня, Сереженька, ситуация критическая. Мне долги закрывать надо, иначе коллекторы придут. Перепишешь на меня, я её продам по-тихому, а ей скажем, что сдали в аренду на длительный срок. А потом разберемся.
Ирина замерла. В руках у неё была салатница, и она чудом её не выронила. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом забилось с бешеной скоростью, отдавая гулом в ушах. Дача. Их любимая дача в Подмосковье. Место, где она проводила каждое лето, где знала каждый гвоздь.
Она вспомнила, как десять лет назад они начинали стройку. Участок действительно достался Сергею от родителей – шесть соток, заросших бурьяном, с покосившимся сараем. Но стройка… Ирина продала квартиру, доставшуюся ей от бабушки, чтобы залить фундамент и возвести стены из хорошего бруса. Она вложила туда все свои премии за пять лет. Сергей тогда зарабатывал немного, и основные расходы легли на неё. Она помнила, как они выбирали плитку для камина, как она сама красила веранду, чтобы сэкономить на рабочих.
И теперь он хочет переписать всё на сестру? Тайком?
Ирина на ватных ногах отошла от двери и вернулась на кухню. Ей хотелось ворваться в кабинет, устроить скандал, разбить этот чертов сервиз об их головы. Но она заставила себя выдохнуть. Истерика сейчас ничего не даст. Лариса только обрадуется, выставит её сумасшедшей истеричкой перед гостями. Нужно действовать умнее.
Она подошла к окну, открыла форточку и глубоко вдохнула морозный воздух. В голове начал складываться план. Если они считают её дурочкой, которая «в документах как свинья в апельсинах», то пусть так и думают. До поры до времени.
Через десять минут на кухню зашел Сергей. Он выглядел виноватым, но старался держаться бодро.
– Ириш, там это… Лариса приехала. Мы пока документы кое-какие посмотрим, ладно? Ты не беспокой нас минут двадцать.
– Конечно, дорогой, – Ирина улыбнулась ему, и эта улыбка стоила ей титанических усилий. – Занимайтесь. Я пока гуся проверю.
Как только дверь за мужем закрылась, Ирина вытерла руки, достала телефон и быстро набрала номер своей давней подруги, которая работала нотариусом.
– Оля, привет. Прости, что в выходной. Срочный вопрос. Если имущество нажито в браке, но оформлено на мужа, а земля была его наследством, он может подарить дом сестре без моего согласия?
В трубке послышался уверенный голос подруги:
– Привет. Смотри, земля – это его личная собственность, если наследство. Но дом! Если дом строился в браке, это совместно нажитое имущество, независимо от того, на кого оформлено право собственности. Росреестр может и пропустить сделку без твоего нотариального согласия, сейчас закон чуть изменился, сделка будет оспоримой, но не ничтожной сразу. Но! Ты потом легко всё отсудишь. Правда, нервов потратишь кучу. А что случилось?
– Он сейчас, прямо в соседней комнате, оформляет дарственную. Или доверенность. Я не знаю точно.
– Стой. Чтобы подарить, нужен договор. Если они хотят сделать это сегодня, то ничего не выйдет, МФЦ не работает так быстро, это не пять минут. Скорее всего, он хочет подписать договор дарения сейчас, а сдать на регистрацию потом. Или просит тебя подписать согласие?
– Пока ничего не просит. Но Лариса сказала: «подпишет, скажешь для налоговой».
– А, ну всё ясно. Тебе подсунут согласие супруга на отчуждение имущества. Читайте внимательно, что подписываете, Ирина Владимировна! – Оля хмыкнула. – У тебя чеки на стройматериалы остались? Договоры с бригадами?
– Всё есть. В папке, в нижнем ящике комода. И выписки банковские о продаже бабушкиной квартиры.
– Отлично. Тогда не паникуй. Иди и улыбайся. А как только сунут бумагу – устраивай показательные выступления.
Ирина положила трубку. Страх ушел, на смену ему пришла холодная ярость. Значит, «родовое гнездо»? Значит, «ничего не поймет»? Ну, держитесь.
К шести часам начали собираться гости. Пришли коллеги Сергея, его школьные друзья, соседи. Квартира наполнилась гулом голосов, смехом, звоном бокалов. Ирина порхала между кухней и гостиной, расставляя блюда. Гусь удался на славу – румяный, ароматный. Но Ирина смотрела на него и видела не праздничное блюдо, а символ своего брака, который, кажется, только что сгорел дотла.
Сергей сидел во главе стола, раскрасневшийся от поздравлений. Лариса устроилась по правую руку от него, ведя себя как хозяйка вечера.
– А давайте выпьем за моего любимого братика! – Лариса постучала вилкой по бокалу. – За то, что он настоящий мужчина! Щедрый, добрый, никогда родную кровь не обидит!
Все зааплодировали. Ирина стояла у дверного косяка, держа в руках блюдо с пирожками.
– Ириш, ну что ты там стоишь? Садись к нам! – крикнул один из друзей Сергея, дядя Миша. – Хозяйка должна быть рядом с мужем!
Ирина медленно подошла к столу, поставила пирожки и села на свободное место напротив Ларисы.
– Спасибо, Миша. Я просто хотела убедиться, что всем всего хватает.
Ужин шел своим чередом. Гости ели, пили, говорили тосты. Сергей расслабился, выпил несколько рюмок коньяка. Лариса тоже повеселела, её глаза хищно блестели. Ирина ждала. Она знала, что момент настанет, когда гости выйдут на перекур или начнут танцевать.
Так и случилось. Часть гостей потянулась на балкон, кто-то ушел в гостиную к музыкальному центру. За столом остались только самые близкие, включая Ларису и Сергея.
– Сереж, ну пока мы тут в узком кругу, – елейным голосом начала Лариса, доставая из своей сумочки папку с бумагами. – Давай подпишем то, о чем говорили. Чтобы я завтра уже могла бежать по инстанциям, время-то не ждет. Ирочка, ты не против? Тут формальность одна, по поводу участка родительского. Там границы уточняют, нужна подпись обоих, раз вы в браке.
Сергей напрягся. Он бросил быстрый взгляд на жену, потом на сестру.
– Лар, может не сейчас? Праздник же…
– Ой, да ладно тебе! Секундное дело! – Лариса уже вытащила ручку. – Ира, вот здесь галочка, распишись. Это просто подтверждение, что ты уведомлена об уточнении границ кадастровым инженером.
Она протянула Ирине лист бумаги, прикрыв ладонью верхнюю часть текста.
Ирина взяла лист. Рука Ларисы тут же дернулась, пытаясь удержать бумагу так, чтобы не было видно «шапки», но Ирина твердо отвела её руку.
– Подожди, Лариса. Я очки не надела, плохо вижу, – спокойно сказала Ирина. – Дай-ка я прочитаю.
– Да что там читать! Стандартная форма! – взвизгнула Лариса, пытаясь выхватить лист обратно. – Ты мне не доверяешь?
В комнате повисла тишина. Оставшиеся гости замерли. Сергей побелел.
Ирина медленно, с расстановкой, начала читать вслух:
– «Согласие супруга на совершение сделки по отчуждению недвижимого имущества… Я, Смирнова Ирина Владимировна, даю согласие своему супругу, Смирнову Сергею Петровичу, на дарение земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу… гражданке Петровой Ларисе Петровне…»
Она подняла глаза на мужа. Сергей вжал голову в плечи, напоминая нашкодившего школьника.
– Кадастровые границы, говоришь? – Ирина перевела взгляд на золовку. – Уточнение?
– Ну и что! – Лариса перешла в наступление, поняв, что скрывать больше нечего. – Это дом наших родителей! Земля наша! Ты какое отношение к ней имеешь? Пришла на всё готовое! У меня ситуация тяжелая, мне деньги нужны, а у вас и так квартира есть! Жалко тебе, что ли?
Ирина аккуратно положила лист на стол, чтобы не испачкать его в соусе.
– «На всё готовое»? – переспросила она тихо, но в этой тишине её голос звучал как гром. – Сергей, ты ничего не хочешь сказать своей сестре? Или язык проглотил?
Сергей молчал, теребя скатерть.
– Хорошо, я скажу, – Ирина встала. – Десять лет назад на этом участке стоял сгнивший сарай и росла крапива в человеческий рост. Ты, Лариса, тогда нос воротила от этой земли, говорила: «Копайтесь сами в этой грязи».
– Земля стоит денег! – выкрикнула Лариса.
– Земля – да. Но дом, который на ней стоит, баня, гараж, забор, скважина, септик – всё это построено на деньги от продажи квартиры моей бабушки и на мои заработки. Сергей тогда работал младшим инженером и получал тридцать тысяч. У меня сохранены все чеки. Каждый чек на каждый мешок цемента. Договор с прорабом на моё имя. Выписка со счета, где видно, куда ушли три миллиона рублей от продажи моей недвижимости.
Ирина подошла к комоду, открыла ящик и достала толстую папку, которую приготовила заранее, пока гости раздевались в прихожей. Она бросила папку на стол перед Ларисой. Бумаги гулко шлепнулись о столешницу.
– Вот здесь вся история «вашего родового гнезда», – сказала Ирина. – По закону, статья 37 Семейного кодекса, если в имущество одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие его стоимость за счет общего имущества или имущества другого супруга, оно признается совместной собственностью. А учитывая, что вложения были моими личными добрачными средствами – я в суде докажу, что три четверти этого дома принадлежат мне.
Лариса хватала ртом воздух, её лицо пошло красными пятнами.
– Ты… ты всё подготовила! Ты знала! Змея! – прошипела она. – Сережа, ты видишь? Она же всё просчитала! Она тебя без штанов оставит!
– Я не оставлю его без штанов, если он сам их не снимет, – отрезала Ирина. – А вот ты, Лариса, хотела меня обмануть. В моем доме, за моим столом, поедая моего гуся. Это называется подлость.
Сергей наконец поднял глаза. В них было столько тоски и страха, что Ирине на секунду стало его жаль. Но только на секунду.
– Ира, я… Ларка давила, говорила, коллекторы убьют… Я думал, мы потом как-нибудь решим, я бы заработал, отдали бы тебе… – промямлил он.
– Ты хотел подарить наш дом, чтобы закрыть её долги? – Ирина смотрела на него как на чужого человека. – А меня ты спросил? Ты спросил, хочу ли я лишиться места, в которое душу вложила, ради того, чтобы твоя сестра в очередной раз расплатилась за свою глупость? Она же эти деньги в финансовую пирамиду спустила, я знаю!
Лариса вскочила, опрокинув стул.
– Да пошли вы! Семья называется! Родному человеку помочь жалко! Подавитесь своей дачей! Чтоб она у вас сгорела!
Она схватила свою сумку и выбежала из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.
В комнате повисла тяжелая тишина. Гости, которые всё это время притворялись мебелью, начали неловко перешептываться. Дядя Миша кашлянул:
– Ну, дела… Серега, ты, конечно, дал маху. Нельзя так с женой. Ира – женщина золотая, а ты…
Сергей закрыл лицо руками. Праздник был безнадежно испорчен. Юбилей превратился в поминки по семейному доверию.
Ирина чувствовала себя опустошенной. Адреналин отступил, и навалилась страшная усталость. Она посмотрела на мужа, на недоеденный салат, на грязные тарелки.
– Гости дорогие, – сказала она громко. – Прошу прощения за эту сцену. Думаю, праздник окончен. Давайте пить чай и расходиться.
Никто не спорил. Люди быстро, стараясь не смотреть хозяевам в глаза, засобирались. Через полчаса квартира опустела.
Ирина начала убирать со стола. Она делала это механически: тарелка в мойку, вилки в лоток, остатки еды в контейнеры. Сергей сидел на том же месте, не шевелясь.
– Ир, прости, – наконец выдавил он. – Я идиот. Я просто не умею ей отказывать. Она же сестра, старшая, всегда мной командовала. Мама перед смертью просила помогать ей.
Ирина остановилась с полотенцем в руках.
– Помогать – это дать денег на хлеб, если голодает. А отдать дом, который мы строили для нашей старости – это не помощь. Это предательство, Сережа. Предательство меня. Ты выбрал её благополучие вместо моего спокойствия. Вместо нашего будущего.
– Я всё исправлю. Я перепишу на тебя половину дома. Официально. Завтра же пойдем к нотариусу.
– Половину? – Ирина горько усмехнулась. – Нет, дорогой. Мы перепишем на меня весь дом. И землю. Это будет моей гарантией, что в следующий раз, когда Ларисе понадобятся деньги на новые «инвестиции», ты не заложишь нашу квартиру.
– Весь? Но это же…
– Это условие, при котором я останусь в этом браке, – жестко сказала Ирина. – Либо мы оформляем дачу на меня по брачному договору, либо мы делим всё имущество через суд и разводимся. Я больше не хочу жить на пороховой бочке и ждать, когда твоя родня решит, что я «пришла на всё готовое». Выбирай. Прямо сейчас.
Сергей посмотрел на решительное лицо жены, на папку с документами, всё еще лежащую на столе. Он понял, что это не блеф. Перед ним стояла не та удобная, покладистая Ира, которая пекла пироги и гладила рубашки. Перед ним была женщина, которая защищает свое.
– Хорошо, – тихо сказал он. – Как скажешь. Весь дом на тебя. Только не уходи.
Ирина кивнула. Она не чувствовала радости победы. Внутри что-то надломилось. Она знала, что они останутся вместе, что оформят бумаги, что жизнь потечет дальше. Но той беззаветной веры в мужа, которая была у неё утром, больше не будет никогда.
На следующий день они поехали к нотариусу. Оля, подруга Ирины, составила брачный договор, по которому дача и земельный участок переходили в полную собственность Ирины. Сергей подписывал бумаги молча, не глядя на жену.
А через неделю позвонила Лариса.
– Ну что, довольна? – прокричала она в трубку. – Ограбила брата? Теперь он бомж в собственном доме?
– Он не бомж, Лариса. Он муж хозяйки, – спокойно ответила Ирина. – И кстати, я сменила замки на даче. И поставила сигнализацию. Так что ключи, которые у тебя были, можешь выбросить. А если появишься там без приглашения – вызову полицию. Частная собственность неприкосновенна.
Она положила трубку и занесла номер золовки в черный список.
Вечером они с Сергеем ужинали. Он пытался шутить, рассказывал новости с работы, стараясь загладить вину. Ирина отвечала, улыбалась, накладывала ему добавки. Жизнь налаживалась. Но теперь папка с документами на дом лежала не в общем комоде, а в её личном сейфе, код от которого знала только она. Доверие – это хорошо, но нотариально заверенная собственность – надежнее.
Она посмотрела в окно. На улице падал снег, укрывая город белым одеялом. Скоро Новый год. И этот Новый год они встретят на *её* даче. И никто не посмеет сказать ей, что она там гостья.
Благодарю вас за прочтение этой непростой истории. Буду очень рада, если вы подпишетесь на канал и поделитесь своим мнением в комментариях – как бы вы поступили на месте героини?
— Я — любимая женщина Вашего супруга. Он с Вами только ради денег — сказала незнакомка