Дешёвые осенние сапоги, купленный три года назад на распродаже «Всё по 999», окончательно сдался. Вода просочилась сквозь микротрещину в подошве, пропитала носок и теперь мерзко холодила пальцы.
— Потерпи, — шепнула она себе. — Ещё один сезон, всего один.
Она не могла позволить себе новые сапоги сейчас, каждая тысяча рублей, сэкономленная на себе, отправлялась на священный алтарь их будущей жизни, накопительный счёт «На мечту». Там уже лежало полтора миллиона, их общих, выстраданных на макаронах и акциях «Пятёрочки», плюс её личные два миллиона, наследство от бабушки, которые лежали на отдельном вкладе и ждали своего часа.
Дома пахло жареным мясом и дорогим мужским парфюмом, Сергей стоял у плиты, переворачивая аппетитный стейк.
— О, Ленка, привет! — он улыбнулся, не отрываясь от сковороды. — А я вот ужин затеял, мраморная говядина, представляешь? Урвал по акции, грех было не взять.
Алина сегодня обедала пустым рисом в контейнере, чтобы отложить лишние триста рублей.
— Серёж, какая говядина? — тихо спросила она, проходя на кухню. — Мы же договаривались, режим жёсткой экономии, до сделки осталось всего ничего.
— Ой, ну не начинай, а? — он закатил глаза, и в этом жесте было столько пренебрежения, что Алине захотелось ударить его половником. — Мужику нужно мясо, я работаю, устаю, мне нужны силы, чтобы семью обеспечивать. А ты вечно со своей мелочностью… Скучная ты, Алинка, серая какая-то стала.
Он отрезал кусок сочного мяса, отправил в рот и довольно зажмурился.
— Вкуснотища, тебе не предлагаю, ты же у нас святая мученица экономии, гречки поешь.
Алина молча ушла в ванную, достала тюбик суперклея. Зажимала трещину на подошве, чувствуя, как клей липнет к пальцам, стягивая кожу.
«Это временно, — твердила она мантру, которая помогала ей держаться три года. — Скоро у нас будет своя квартира, я смогу купить себе нормальную обувь, смогу дышать».
Если бы она знала, что за эту «мечту» она платит не только деньгами, но и своим будущим.
Через два дня был юбилей свекрови, Галина Петровна отмечала 60-летие в пафосном ресторане. Алина предлагала отметить дома, накрыть стол, сэкономить тысяч тридцать, но Сергей посмотрел на неё как на умалишенную:
— Ты что, хочешь опозорить маму перед тётей Любой из Сызрани? Мама достойна праздника!
В ресторане Алина чувствовала себя бедной родственницей. На ней было то самое платье, которое она носила на корпоративы последние пять лет, ткань на локтях уже начала лосниться. Галина Петровна, восседая во главе стола в новой норковой накидке, окинула невестку оценивающим взглядом.
— Алина, деточка, ты что-то совсем бледная, — громко, чтобы слышали все гости, произнесла она. — Кожа серая, круги под глазами, тебе бы витаминчиков попить или косметику сменить, а то выглядишь… ну, как бы помягче… неухоженно.
Гости захихикали, тётя Люба сочувственно покачала головой:
— Ой, и правда, а Серёжка-то у нас орёл, смотри, как расцвел! Костюмчик какой, часы!
Сергей самодовольно поправил манжет, сверкнув массивными часами.
— Мой сын знает себе цену, — гордо заявила свекровь. — Ему нужна женщина, которая будет соответствовать, королева! А не… — она брезгливо махнула рукой с бокалом в сторону Алины, — …серая мышка, но ничего, Серёжа у нас добрый, он и такую пригрел.
Алина вцепилась в вилку так.
— Серёжа, — тихо сказала она. — Может, заступишься за жену?
Муж наклонился к ней, обдав запахом коньяка:
— Лин, ну не порти вечер, мама правду говорит, ты себя запустила. Выдели себе пару тысяч, купи тушь какую-нибудь, не позорь меня перед родней.
Внутри Алины что-то щёлкнуло, но она промолчала. В сумке лежал телефон, на который приходили уведомления о начислении процентов на её наследственный вклад, два миллиона, её подушка безопасности.
Гром грянул через неделю. Сергей ворвался домой возбужденный, с горящими глазами, размахивая папкой с бумагами.
— Всё! Я нашёл! Это просто подарок судьбы!
— Знакомый риелтор подогнал вариант, срочный выкуп! Люди уезжают за границу, скидывают квартиру за копейки. Двушка в новостройке, дом сдан, ключи на руках, но надо действовать мгновенно.
— Сколько?
— Пять миллионов! Рыночная цена, семь! Представляешь? Два миллиона чистой выгоды!
— Но у нас нет пяти, — резонно заметила Алина. — У нас полтора общих и два моих, итого три с половиной.
— Я всё продумал! — Сергей схватил её за руки. — Я уже внёс наши полтора миллиона как задаток, сделка «горит»! Твои два миллиона пойдут на доплату, а оставшиеся полтора я договорился взять в рассрочку у застройщика, под смешной процент, но деньги нужны завтра. Завтра, Алина! Снимай свои миллионы!
— Подожди, — Алина высвободила руки. — Как внёс задаток? Без меня? А документы? Договор? На кого оформляем?
— Ой, ну какие формальности! — он отмахнулся. — Я всё оформил на себя пока, чтобы забронировать, потом перепишем в общую собственность, когда твои деньги внесём. Алина, ты мне не веришь? Я для нас стараюсь, это шанс вырваться из этой дыры!
Алина смотрела на него и видела не мужа, а незнакомца.
— Хорошо, — сказала она. — Я завтра пойду в банк.
— Умница! — он чмокнул её в лоб. — Заживём теперь! Я маме уже позвонил, обрадовал.
Ночью Алина не спала, Сергей храпел рядом, его телефон лежал на тумбочке, в 02:15 экран вспыхнул, короткая вибрация. Светившееся уведомление на заблокированном экране гласило не «Привет, любимый» от любовницы, там было кое-что пострашнее.
«Банк ВТБ. Напоминаем: Ваш первый платеж по ипотечному договору №… в размере 84 500 руб. должен быть внесен до 25.10. Не забудьте пополнить счет».
Алину обдало холодом, какие 84 тысячи? Какая ипотека? Он же сказал рассрочка и зарплата у него шестьдесят тысяч. Взяла телефон, зашла в приложение банка, потом в почту.
Там были сканы документов, договор купли-продажи от 15 октября, неделю назад. Цена квартиры не пять миллионов, а семь с половиной, первоначальный взнос 1 500 000, кредит 6 миллионов под бешеный процент, платёж 84 500 рублей в месяц на 30 лет.
Но самый главный удар ждал её в графе «Титульный заёмщик и Собственник», стояло имя: Краснова Галина Петровна.
Алина опустила телефон на тумбочку, в ушах звенело. Он взял их общие деньги, которые она выгадывала на штопке колготок и дешёвых продуктах, а он отдал их за квартиру своей матери, оформил на мать ипотеку, которую не сможет платить. Зачем?
Пазл сложился мгновенно, он рассчитывал на её два миллиона. Завтра она снимет их и отдаст ему, погасит ими часть долга, уменьшит тело кредита, платёж станет посильным, тысяч сорок-пятьдесят и платить этот остаток они будут из её зарплаты. А квартира? Квартира останется маминой, «Ну не переоформлять же сейчас, столько волокиты, потом разберёмся, мы же семья».
А если развод? Алина пойдет на улицу с дырявым сапогом, а они останутся при квартире, за которую она заплатила, посмотрела на спящего мужа.
— Значит, инвестиция? — прошептала она в темноту. — Ну что ж, инвестор мамкин, будет тебе прибыль.
Утро выдалось солнечным, Сергей порхал по квартире, напевая.
— Ты в банк? — спросил он, завязывая галстук.
— Да, прямо к открытию.
— Отлично! Тогда встречаемся на квартире в час? Мама тоже подъедет, хочет посмотреть, дать советы по ремонту, бери деньги, прораб будет там же.
— Конечно, милый, всё сделаю как надо.
В час дня Алина вошла в подъезд новостройки, нажала кнопку 8 этажа, в сумке лежала не пачка денег, а её старый, заклеенный сапог.
Дверь была открыта, внутри царило оживление. Галина Петровна в своей шубе расхаживала по будущей гостиной, тыча пальцем с золотым перстнем в пустые углы.
— Вот здесь, Серёженька, мы поставим мой сервант, а тут плазму, большую, чтобы сериалы смотреть, только шторы надо светлые, я тёмные не люблю, они давят.
Сергей увидел Алину и расплылся в улыбке.
— О, а вот и наш спонсор! Линка, ты привезла?
Алина вошла, не сняла уличную обувь, проигнорировав возмущенный взгляд свекрови.
— Привет, семья, — голос Алины был спокойным.
— Что значит «привет»? — нахмурилась Галина Петровна. — Деньги давай, прораб через десять минут будет, нам надо стяжку заливать, электрику разводить, работы непочатый край!
Сергей подошел к жене, протянул руку:
— Давай сюда пакет, я пересчитаю.
Алина расстегнула молнию на сумке, достала из сумки чёрный, стоптанный сапог со следами клея на подошве, и с глухим стуком бросила его на пол.
— Это что? — выдавил Сергей, глядя на сапог. — Ты с ума сошла?
— Это мой вклад, — сказала Алина, глядя ему прямо в глаза. — Моя доля в вашей квартире.
— Какой вклад? Ты о чём? Где два миллиона?!
— Два миллиона я потратила, — Алина улыбнулась уголками губ. — Сегодня утром, купила себе студию, вон в том доме напротив, уже и ключи получила, сделка прошла идеально.
Лицо Сергея пошло красными пятнами, Галина Петровна схватилась за сердце.
— Ты… ты купила квартиру себе? — прохрипел Сергей. — А как же мы? А как же эта квартира?!
— А эта квартира, собственность Галины Петровны, — отчеканила Алина. — Я видела документы, Серёжа и график платежей, восемьдесят четыре тысячи в месяц.
— Ты рылась в моём телефоне?! — взвизгнул он.
— Спасала свою жизнь, — отрезала она. — Я знаю твой план: взять мои деньги, закрыть дыру, а меня использовать как дойную корову, не выйдет. Я не вкладываю деньги в чужую недвижимость, это финансово неграмотно.
— Ах ты дрянь! — закричала свекровь, мгновенно забыв про «сердце». — Да как ты смеешь! Мы семья! Это для общего блага!
— Для вашего блага, — поправила Алина. — Галина Петровна, поздравляю с покупкой, шикарные метры, жаль только, что платить за них нечем.
Она перевела взгляд на мужа.
— Серёжа, у тебя зарплата шестьдесят, платёж восемьдесят четыре, моих денег не будет, я подаю на развод, а полтора миллиона, которые мы копили три года… — она сделала паузу, наслаждаясь моментом, — …ты замуровал в этот бетон, их больше не увидишь, банк заберёт квартиру через три месяца просрочек, продаст с молотка за копейки, вы останетесь без квартиры, и с долгами по суду.
— Алина, подожди! — Сергей бросился к ней, хватая за рукав. — Не делай этого! Мы же можем всё переиграть! Я перепишу на тебя долю! Мама, скажи ей!
— Ничего я на неё переписывать не буду! — взвизгнула мать. — Ишь чего удумала, шантажистка!
— Вот видишь, — Алина брезгливо стряхнула его руку. — Мама против, а с мамой спорить нельзя, потому что мама, это святое.
Она развернулась к выходу.
— А сапог оставьте себе, поставьте в угол, как памятник вашей жадности и глупости. Я в нём три года ходила, чтобы вы могли этот цирк устроить, но цирк уехал, а клоуны остались без зарплаты.
— Ты пожалеешь! — кричал ей в спину Сергей. — Приползёшь! Кому ты нужна, нищенка!
Алина не обернулась, вышла из подъезда, вдохнула холодный осенний воздух, к подъезду подъехало такси, не «Эконом», на котором она ездила всю жизнь, а «Комфорт Плюс».
— Куда едем? — спросил водитель.
— В мебельный, — сказала Алина, глядя на экран телефона, где светился остаток на счёте. — Мне нужен самый удобный диван, и новые сапоги.
Алина улыбнулась и заблокировала номер мужа, счётчик новой жизни начал свой отсчёт.
Вернуть молодость. Рассказ