Света застыла с телефонной трубкой у уха. За спиной шипела сковородка – горели котлеты, которые она забыла перевернуть. Из комнаты доносился визг мультиков, включенных на полную громкость. На столе громоздилась гора немытой посуды с утра.
– Тамара Ивановна, я не готова завтра принимать гостей, – выдавила она, стараясь говорить спокойно. – У нас дома не убрано, я на работе была весь день, устала очень. Может, перенесем на следующую неделю?
– Вот как! – голос свекрови стал холодным. – Родную мать принять не можешь! А я-то думала, ты нормальная женщина. Олег твой никогда не откажет, он родных людей ценит.
– Дело не в том, что я не хочу вас видеть, – Света чувствовала, как внутри закипает раздражение. – Просто нужно предупреждать заранее. Хотя бы за пару дней. Мне нужно успеть приготовить, убрать, постирать…
– За два дня! – Тамара Ивановна фыркнула. – Да я в твои годы за час дом в порядок приводила. Ладно, не буду тебе мешать. Завтра к двум будем. Встречай.
Гудки. Света опустила телефон и посмотрела на прогоревшие котлеты. Хотелось заплакать. Или закричать. Или просто сесть на пол и больше никогда не вставать.
– Мам, я есть хочу! – Катька высунулась из комнаты, растрепанная, в пижаме, которую следовало бы постирать еще три дня назад.
– Сейчас, солнышко, – Света механически сняла сковородку с плиты. Котлеты были безнадежно испорчены.
Она вспомнила новогодние праздники. Как готовила три дня подряд – салаты, запеканки, пироги, холодец. Как свекровь критиковала каждое блюдо: «Салат пересолен», «Мясо суховато», «Пирог не допекся». Как Ирина развалилась на диване с телефоном, пока её дети носились по всему дому, переворачивая все вверх дном. Как Олег сидел с братом, обсуждал работу, а она мыла посуду до полуночи. А потом еще неделю приходила в себя, температурила, но все равно таскалась на работу, потому что отпуск кончился.
Света накормила дочку макаронами с сыром, убрала на кухне кое-как, запихнула посуду в раковину. Когда пришел Олег, она уже уложила Катьку спать и сидела на кухне, глядя в одну точку.
– Твоя мама звонила, – сказала она, когда муж разулся и прошел на кухню. – Завтра приезжают. С Ириной и детьми. К обеду.
– Ну и что? – Олег полез в холодильник, достал колбасу. – Мать приедет, посидим, пообедаем. Не делай из мухи слона.
– Олег, я устала, – Света почувствовала, как голос начинает дрожать. – Мне нужно было хотя бы знать заранее. Завтра суббота, я хотела выспаться, с Катькой погулять. А теперь придется весь день на кухне торчать.
– Ты же не работаешь в субботу, – муж пожал плечами, нарезая колбасу. – У тебя полно времени. И вообще, они не гости какие-то чужие, они родня. Моя мама, моя сестра.
– Твоя родня, – повторила Света. – А готовить и убирать мне. Как всегда.
– Слушай, ну хватит уже, – Олег раздраженно махнул рукой. – Каждый раз одно и то же. Мать приедет – скандал. Сестра приедет – скандал. Может, тебе вообще никого не нужно?
Света молча встала и ушла в комнату. Легла, уткнулась лицом в подушку. Не плакала – слез уже не было. Просто лежала и думала. Вспоминала, как двенадцать лет назад они познакомились на работе. Олег тогда казался таким надежным, спокойным. Поженились быстро, жили у его матери в райцентре. Тамара Ивановна командовала всем – когда вставать, что готовить, как деньги тратить. Света терпела, думала – временно, скоро своё жильё купим.
Три года назад действительно купили. Маленький дом в пригороде, в ипотеку на двадцать лет. Два комнатки, тесновато, зато свое. Света радовалась – наконец-то можно жить как хочется. Но не тут-то было.
Сначала свекровь приезжала раз в месяц, на выходные. Потом чаще. Потом Ирина развелась и начала регулярно «гостить» с детьми. Прошлым летом вообще прожила у них три недели. Света взяла отпуск за свой счет – не могла же она оставить двух чужих детей без присмотра. Готовила, стирала, убирала за всеми. А Ирина лежала на диване, жаловалась на бывшего мужа и на жизнь вообще.
В ноябре Света попросила Олега поговорить с родными. Объяснить, что нужно предупреждать заранее о визитах. Муж кивнул, сказал – конечно, поговорю. Но так и не поговорил. Боялся обидеть маму.
Света не спала всю ночь. Крутилась, смотрела в потолок. К утру приняла решение.
Встала рано, когда Олег еще спал. Собрала сумку с вещами – себе и Катьке на пару дней. Разбудила дочку тихо, одела.
– Мам, а куда мы? – Катька зевала, недоуменно таращась на маму.
– К бабушке с дедушкой поедем, – Света застегнула ей куртку. – В деревню. Хочешь?
– Ура! – дочка проснулась окончательно. – А папа с нами?
– Нет, солнышко. Папа дома останется.
Света написала записку на листке из блокнота, четким крупным почерком: «Я с Катей уехала к родителям. Твои родственники – твоя ответственность. Приготовь обед сам. Вернемся в понедельник». Положила записку на кухонный стол, прижала солонкой.
Потом вышла во двор. Калитка скрипнула в утренней тишине. Света достала еще один листок, написала: «Тамара Ивановна, Олег дома. Стучите громче. Света». Прикрепила скотчем к калитке.
Автобус до деревни шел два с половиной часа. Света смотрела в окно на заснеженные поля, на голые березы вдоль дороги. Катька спала, уткнувшись ей в плечо. Телефон лежал в сумке выключенный.
Мать встретила на пороге, удивленно округлив глаза.
– Светка? Ты чего? Случилось что?
– Все нормально, мам, – Света обняла её. – Просто приехали на пару дней. Отдохнуть.
Мать посмотрела внимательно, но расспрашивать не стала. Повела Катьку на кухню – блины печь. Света разделась, прошла в свою старую комнату. Легла на узкую девичью кровать, закрыла глаза. Впервые за много месяцев почувствовала себя спокойно.
Олег проснулся около десяти. Потянулся, зевнул, посмотрел на будильник. Суббота. Можно было бы еще поспать, но в животе заурчало – есть хотелось. Он встал, пошел на кухню.
Записка на столе бросилась в глаза сразу. Олег взял листок, прочитал раз, второй. Не понял. Схватил телефон, набрал номер жены. Абонент недоступен.
– Да ты что, совсем? – пробормотал он в трубку. Попробовал еще раз – тот же результат.
Олег прошелся по дому. В спальне на месте Светиных тапочек – пусто. В ванной нет её щетки, крема. Катькина куртка с вешалки исчезла.
– Не может быть, – он вернулся на кухню, перечитал записку. – Это она серьезно?
Посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. Мать с Иришкой будут к двум. Олег открыл холодильник – там пара яиц, остатки колбасы, бутылка кефира. В морозилке пакет пельменей и замороженные овощи.
Он растерянно огляделся. В раковине громоздилась вчерашняя посуда. На столе валялись крошки. Пол не мыт, судя по всему, дня три.
– Господи, – пробормотал Олег. – Что же делать-то теперь?
Попытался дозвониться снова – бесполезно. Написал сообщение: «Света, ты где? Позвони срочно». Ответа не было.
В половине двенадцатого к калитке подъехала маршрутка. Из нее вывалились Тамара Ивановна, Ирина и двое детей – Кирилл с рюкзаком наперевес и Дашка с огромным плюшевым медведем.
Свекровь первым делом увидела записку на калитке. Сорвала её, прочитала. Лицо вытянулось.
– Ирина, смотри-ка, – она сунула листок дочери. – Вот оно что получается.
– Что за детский сад? – Ирина скривилась. – Обиделась, значит?
Они позвонили. Олег открыл калитку, виновато кивнул.
– Проходите.
– Где Света? – свекровь шагнула в дом, оглядываясь. – И что это за записка на калитке?
– Она к своим родителям уехала, – Олег чесал затылок. – С Катькой. Сказала, вернется в понедельник.
– Как это уехала? – Тамара Ивановна вошла на кухню, увидела беспорядок. – И бросила все вот так? Это вообще что творится?
– Мам, она вчера просила перенести встречу, – Олег попробовал объяснить. – Говорила, что устала, не готова. А ты настояла.
– И что, она обиделась на родную мать? – свекровь опустилась на стул, глядя на горы посуды. – Олег, ты вообще понимаешь, что происходит? Совсем на шею тебе села! Я всегда говорила – надо в руках держать жену, а не потакать капризам.
Ирина осмотрелась, прошла в комнату, плюхнулась на диван.
– Я всегда говорила, что с ней что-то не так, – она достала телефон. – Нормальные женщины рады родственников принять. А эта возомнила себе невесть что.
Дети включили телевизор. Кирилл уткнулся в телефон, Дашка начала раскладывать игрушки по всему полу.
– Олег, ну хоть чай поставь, – свекровь поджала губы. – Мы с дороги, замерзли.
Олег молча поставил чайник, достал кружки. В голове крутилось – надо готовить обед, надо убрать, надо позвонить Свете еще раз. Руки тряслись.
– А где Катенька моя? – Тамара Ивановна оглянулась. – Совсем маленькую с собой утащила? Среди зимы в деревню? Это же безответственность!
– У её родителей тепло, – Олег поставил перед матерью чай. – Печка топится, дом добротный.
– Не в этом дело! – свекровь стукнула ладонью по столу. – Дело в том, что она демонстративно ушла! Бросила все и ушла, как последняя эгоистка! Ты мужчина или тряпка, Олег? Совсем распустил жену!
Олег молчал. Вспомнил, как Света просила его поговорить с родными. Как он обещал, но так и не решился. Вспомнил её лицо вчера вечером – усталое, осунувшееся. Когда это она так похудела? Когда у неё появились эти круги под глазами?
– Мам, может, правда стоило предупредить заранее? – осторожно начал он. – Света же на работе устает, дома убираться надо, готовить. Ей тяжело.
– Тяжело! – Тамара Ивановна всплеснула руками. – Да я в её годы троих детей растила, на двух работах работала и дом в порядке держала! И никогда не ныла! А эта – устала, видите ли!
– Мать права, – подала голос Ирина из комнаты. – Я тоже двоих одна тяну, работаю, а когда к вам приезжаю, стараюсь не напрягать. Света просто избалованная.
Олег хотел возразить, но промолчал. Начал судорожно убирать посуду. Мыл тарелки, складывал в сушилку. Свекровь критически наблюдала.
– Видишь, сам моешь. Она тебя совсем не уважает.
К обеду Олег сварил пельмени, открыл банку с маринованными огурцами, нарезал колбасу. Накрыл на стол. Тамара Ивановна попробовала пельмени, поморщилась.
– Это разве еда? Это разве обед? Света хоть когда захочет, может нормально приготовить. А сейчас просто издевательство какое-то.
Ели молча. Дети баловались, проливали компот на скатерть. Ирина лениво делала им замечания, но они не слушали.
После обеда Олег попытался убрать на кухне. Мыл посуду, вытирал стол. Свекровь ходила за ним следом, продолжала отчитывать.
– Ты должен с ней серьезно поговорить. Поставить на место. Объяснить, что так себя вести нельзя. Мы же родная семья! Как можно родню за дверью оставлять?
Вечером Олег снова пытался дозвониться до Светы. Телефон был выключен. Он написал еще несколько сообщений, все более отчаянных: «Света, прости, если что не так», «Позвони хоть», «Мне страшно, где вы с Катькой».
Тамара Ивановна заявила, что они остаются ночевать. Олег постелил им в комнате, сам лег на диване в гостиной. Не спал, смотрел в потолок. Дом казался чужим без Светы и дочки. Тихим и пустым, несмотря на храп матери из комнаты и возню детей.
Утром к завтраку приехал Виктор с Жанной. Оказалось, свекровь позвонила им вчера, все рассказала в своей интерпретации.
– Это что вообще творится? – Виктор вошел, даже не поздоровавшись нормально. – Света взбесилась совсем? Мать обижает, семью разваливает?
Жанна прошла на кухню, молча обняла Олега.
– Как ты? – тихо спросила она.
– Не знаю, – Олег развел руками. – Совсем запутался.
Устроили семейный совет за кухонным столом. Тамара Ивановна главенствовала, Виктор поддакивал, Ирина подливала масла в огонь.
– Олег, ты глава семьи, – свекровь смотрела на него строго. – Ты должен показать, кто в доме хозяин. Приедет Света – поставишь на место. Объяснишь, что таким поведением только хуже делает. И пусть извинится перед всеми нами.
– Мать права, – кивнул Виктор. – Женщины должны уважать семейные традиции. Мы же не чужие люди, мы родня. Нельзя вот так вот взять и уйти.
– А может, она кого-то завела? – Ирина прищурилась. – Почему так странно себя ведет? Может, с кем-то там встречается?
Эта мысль больно кольнула Олега. Нет, не может быть. Света не такая. Но тогда почему ушла? Почему так решительно?
Жанна, которая все это время молчала, вдруг подала голос:
– А может, она просто действительно устала? Я вот помню, как летом Ирина с детьми у них жила. Света худая ходила, замученная вся. Я предложила помочь, она только головой мотала – справлюсь, мол.
– При чем тут это? – Ирина повернулась к невестке. – Я разве напрягала её? Сама готовила себе и детям.
– Ты на диване лежала с телефоном, – тихо сказала Жанна. – А Света за твоими детьми бегала, стирала их вещи, кормила. Я видела.
– Ты на чьей стороне? – возмутилась Ирина.
– Я ни на чьей, – Жанна вздохнула. – Просто пытаюсь понять ситуацию. Света хороший человек. Если она так поступила, значит, была причина.
– Причина – распущенность! – отрезала Тамара Ивановна. – Молодежь нынешняя совсем обнаглела. В наше время жена мужа слушалась, старших уважала.
Разговор зашел в тупик. К вечеру родня собралась уезжать. Свекровь на прощание строго посмотрела на Олега:
– Жду, что ты разберешься с этой ситуацией. И чтобы она извинилась. Перед всеми.
Когда все уехали, Олег сел на кухне. Дом снова опустел. Тишина давила. Он достал телефон, снова написал Свете: «Все уехали. Я один. Очень скучаю. Позвони, пожалуйста».
Света включила телефон вечером в воскресенье. Сидела в родительской кухне, пила чай с медом. Катька спала в комнате, укрытая бабушкиным лоскутным одеялом.
Телефон взорвался уведомлениями. Двадцать три пропущенных звонка. Тридцать восемь сообщений. От Олега, от свекрови, от Ирины, даже от Виктора.
Света открыла сообщения от свекрови. «Ты совсем совесть потеряла?», «Как ты смеешь так себя вести?», «Олег нашу семью опозорил из-за тебя», «Жду извинений». Дальше читать не стала.
Сообщения от Ирины: «Ты эгоистка», «Мать из-за тебя рыдала весь вечер», «Ну и жена, нечего сказать».
Сообщения от Олега – другие. Растерянные, испуганные. Последнее: «Все уехали. Я один. Очень скучаю. Позвони, пожалуйста».
Света набрала его номер. Олег ответил на первом гудке.
– Света! Наконец-то! Где вы? Как Катька? Все нормально?
– Все нормально, – голос её звучал спокойно. – Мы у моих родителей. Катя здорова, счастлива. Мы гуляли, лепили снеговика, катались на санках. Она спит сейчас.
– Света, что это было? – Олег говорил тихо. – Зачем ты так? Мать вся извелась, Ирина обижена. Они требуют, чтобы ты извинилась.
– Извинилась? – в голосе Светы прозвучала сталь. – За что?
– Ну как за что? Ты их бросила за дверью, записку оставила. Это неуважение.
– Олег, а ты сам понял, что со мной произошло? – Света встала, прошлась по кухне. – Я устала. Я смертельно устала быть прислугой для твоих родственников. Они приезжают когда хотят, не предупреждают, а я должна бросать все и готовить, убирать, стирать. Как будто я им нанялась.
– Они не специально, – пробормотал Олег. – Просто привыкли.
– Именно поэтому я и уехала, – Света остановилась у окна, смотрела на заснеженный двор. – Чтобы ты почувствовал, каково это – внезапно принимать гостей одному. Ты справился?
– Я… старался, – Олег замолчал. Вспомнил, как мыл посуду, варил пельмени, убирал. Как устал за один день. Как опустошен был вечером. – Света, я не думал, что тебе так тяжело.
– Не думал, – повторила она. – Потому что тебе удобно было не думать. Ты сидел с братом, разговаривали о работе, пока я в новогодние праздники три дня на кухне провела. А твоя мама каждое блюдо критиковала. А Ирина с детьми на диване лежала, пока я за ними убирала. Ты это видел?
– Я… – Олег не нашелся, что сказать. – Прости.
– Мне не нужны извинения, – Света вздохнула. – Мне нужно, чтобы ты понял. Я не против твоих родственников. Я против того, что ко мне относятся как к прислуге. Как будто у меня нет своей жизни, своих планов, своих желаний.
– Но что теперь делать? – Олег растерянно замолчал. – Мать требует, чтобы ты извинилась. Говорит, иначе она с нами общаться не будет.
– Я не буду извиняться, – твердо сказала Света. – За то, что защитила свои границы, извиняться не намерена. Олег, если ты хочешь, чтобы я осталась твоей женой, а не бесплатной прислугой для твоей родни – ты должен меня поддержать. Не её, а меня. Выбирай.
Повисла тишина. Олег сидел на кухне в своем пустом доме и думал. Всю жизнь он боялся маму расстроить. Уступал, молчал, не спорил. Боялся конфликтов. Но сейчас понял – если продолжит так же, потеряет жену. А значит, и дочь. Потеряет семью.
– Света, – сказал он наконец. – Я тебя поддержу. Обещаю.
– Посмотрим, – Света не стала спорить. – Я вернусь завтра вечером. Поговорим.
Она положила трубку. Села за стол, допила остывший чай. Мать вышла из комнаты, посмотрела на дочь.
– Ну что? Разобрались?
– Не знаю, мам, – Света устало улыбнулась. – Посмотрим.
В понедельник вечером Света с Катькой вернулась домой. Дом встретил чистотой – Олег убрался. На столе стоял ужин – он готовил сам, неумело, но с душой. Котлеты были слегка пригоревшие, картошка разварилась, но Света увидела старание.
Катька радостно кинулась к отцу. Олег подхватил её на руки, прижал к себе.
– Как я по тебе соскучился, доченька!
Поужинали молча. Света похвалила котлеты, хотя они были не очень. Олег благодарно посмотрел на неё. Когда уложили Катьку спать, сели разговаривать.
– Эти два дня были для меня откровением, – начал Олег. – Я не понимал раньше, как тебе тяжело. Думал – ну подумаешь, гости приехали. А оказалось, это целый день работы. Готовить, убирать, следить, чтобы всем было удобно. Я один день так прожил и выдохся.
– А я так живу постоянно, когда они приезжают, – тихо сказала Света. – И никто даже спасибо не говорит. Как будто так и надо.
– Света, прости меня, – Олег взял её за руку. – Я был плохим мужем. Не защищал тебя, не поддерживал. Боялся маму обидеть, а тебя обижал каждый день.
– Олег, твоя мать требует, чтобы я извинилась, – Света посмотрела ему в глаза. – Что ты ей ответишь?
– Скажу, что извиняться должна она. Перед тобой, – Олег сжал её руку крепче. – И что теперь они будут предупреждать о визитах заранее. Минимум за неделю. И приезжать не на неделю, а на день максимум. И помогать тебе, а не сидеть как гости.
– Она не согласится, – Света покачала головой. – Обидится, перестанет звонить.
– Тогда перестанет, – Олег вздохнул. – Я не хочу тебя потерять. Ты важнее.
Света обняла его. Впервые за много месяцев почувствовала, что они действительно семья. Команда. А не она одна против всех.
Следующим утром Олег позвонил матери. Разговор был тяжелым.
– Мама, нам нужно поговорить серьезно.
– Наконец-то! – обрадовалась Тамара Ивановна. – Света извинилась?
– Нет. И не будет, – Олег собрался с духом. – Мама, это ты должна извиниться перед ней. Вы с Иришкой приезжаете без предупреждения, заставляете Свету обслуживать вас. А она устает, у неё своя жизнь.
– Что?! – голос свекрови взлетел вверх. – Ты с ума сошел? Я мать твоя!
– Именно поэтому я и говорю честно, – Олег старался держаться спокойно. – Теперь будут новые правила. Хотите приехать – предупреждайте за неделю минимум. Приезжайте на день, а не на неделю. И помогайте Свете, а не ждите, что она вас обслуживать будет.
– Олег, ты предаешь семью! – Тамара Ивановна кричала в трубку. – Из-за этой бабы ты мать бросаешь!
– Я никого не бросаю, – Олег чувствовал, как болит голова. – Просто прошу уважать мою жену. Она часть моей семьи. Моя семья – это она и Катька. А вы – родственники. Я вас люблю, но Света важнее.
– Хорошо! – свекровь бросила трубку. – Не звони мне больше!
Олег положил телефон, прислонился к стене. Руки дрожали. Впервые в жизни он пошел против матери. Страшно было. Но и легче как-то стало.
Следующие дни были тяжелыми. Тамара Ивановна не звонила, на звонки не отвечала. Ирина названивала каждый день, причитала: «Мать плачет, больная вся стала. Ты доволен?»
Олег держался. Света поддерживала, хотя чувствовала вину. Понимала – это из-за неё семья мужа с ним поссорилась.
– Олег, может, ты позвонишь ей еще раз? – предложила она однажды вечером. – Скажешь, что мы не против визитов. Просто чтобы предупреждали.
– Нет, – Олег покачал головой. – Должна понять сама. Иначе ничего не изменится.
Через неделю позвонил Виктор. Голос был странный – не злой, но какой-то задумчивый.
– Олег, слушай. Я с Жанной поговорил. Она сказала, что Света молодец. И что мама действительно иногда перегибает.
– Правда? – Олег не ожидал такого поворота.
– Правда, – Виктор помолчал. – Знаешь, Жанна мне рассказала, как летом они с мамой у вас были. Света тогда совсем замученная ходила. А мама все критиковала – то не так приготовлено, это не так убрано. Жанна хотела помочь, но Света отказывалась. Гордая, наверное.
– Не гордая, – тихо сказал Олег. – Просто думала, что так надо. Что должна все сама делать.
– Ладно, – Виктор вздохнул. – Держись там. Я с мамой поговорю.
Еще через неделю позвонила сама Тамара Ивановна. Голос был сухой, жесткий, но она звонила.
– Олег? Это я.
– Привет, мам.
– Я подумала, – свекровь помолчала. – Хорошо. Буду звонить заранее. Но чтобы вы тоже к нам приезжали иногда. Договорились?
– Договорились, – Олег облегченно выдохнул. – Спасибо, мам.
– Не за что, – Тамара Ивановна повесила трубку. Не извинилась, но сделала шаг навстречу. Это было уже что-то.
Прошел февраль. Свекровь действительно начала предупреждать о визитах. Позвонила за неделю, спросила – можем мы приехать в субботу, на день? Света согласилась. Приготовила обед, но без фанатизма – простые блюда, без изысков. Тамара Ивановна сделала вид, что не замечает разницы. Поела, похвалила, уехала к вечеру.
Ирина все еще обижалась. Звонила редко, говорила холодно. Света не переживала особо – отношения с золовкой никогда не были теплыми.
Зато Виктор с Жанной стали ближе. Приезжали сами, без всей родни. Жанна помогала Свете на кухне, они разговаривали, смеялись. Виктор с Олегом сидели, обсуждали работу, планы.
Однажды Жанна призналась:
– Знаешь, я тебе завидую. Ты смогла отстоять себя. А я все терплю, молчу. Боюсь конфликтов.
– Это было тяжело, – честно сказала Света. – Очень тяжело. Но иначе я бы просто сломалась.
В конце февраля они втроем – Света, Олег и Катька – поехали к родителям Светы. Той самой поездки, которую планировали еще на Новый год, но не получилось из-за свекрови.
Катька каталась с горки, визжала от восторга. Света с Олегом ходили на лыжах по заснеженному лесу. Вечером сидели у печки, пили чай с малиновым вареньем. Света впервые за много месяцев чувствовала себя по-настоящему спокойной. Не нужно было никого обслуживать, ни перед кем оправдываться. Можно было просто быть собой.
Тамара Ивановна узнала об этой поездке и, конечно, обиделась. Позвонила Олегу, голос был обиженный:
– Вот как. К её родителям съездить время нашлось, а ко мне все не доедете.
– Мам, мы приедем на следующей неделе, – спокойно сказал Олег. – Обещаю.
– Посмотрим, – свекровь положила трубку.
Но через три дня позвонила снова. Спросила, как съездили, что делали. Голос был мягче. Это был прогресс.
Света сидела на кухне, смотрела в окно на тающий снег. Март начинался. Скоро весна. Она подумала, что жизнь постепенно налаживается. Не идеально – отношения со свекровью еще натянутые, Ирина все еще дуется. Но главное произошло – Олег её услышал. Встал на её сторону. Научился говорить «нет» своей матери, когда это необходимо.
А она сама научилась не молчать. Не терпеть до последнего. Защищать свои границы, не чувствуя себя виноватой.
Катька вбежала на кухню, обняла маму за талию.
– Мам, а мы еще к бабе с дедом поедем? Мне там так понравилось!
– Поедем, солнышко, – Света погладила дочку по голове. – Обязательно поедем.
И впервые за долгое время она не думала о том, обидится ли кто-то из родни мужа на эту поездку. Не переживала, не оправдывалась в мыслях. Просто планировала поездку со своей семьей – с мужем и дочкой.
Это было правильно. Это было честно. И это было её жизнью, в которой наконец появилось место для неё самой.
Из чего НЕ СТОИТ строить ДОМ? Рейтинг: худшие и лучшие строительные материалы для дома