Даже не увидела, а просто сообразила по мелочам. Вместо привычной свежести в нос ударил приторный аромат дешевой парфюмерии и тяжелый дух разогретых котлет. Ее котлет, которые она вчера нажарила на два дня вперед, чтобы не торчать у плиты после смены.
В руки Ксении больно врезались ручки тяжелых пакетов. До Нового года оставалось всего ничего. Она тащила домой гору продуктов: банки с горошком, ананасы, рыбу и увесистую утку. Олег, ее жених, обещал встретить у подъезда, но дозвониться до него так и не получилось.
Она перешагнула порог и замерла.
На ее светлом коврике, который она с таким трудом выбирала в магазине, стояли грязные женские сапоги. Рядом валялись чьи-то кроссовки, с которых натекла целая лужа.
Ксения медленно опустила пакеты на пол. Спину ломило, но усталость вмиг куда-то делась. Внутри всё сжалось от недоброго предчувствия.
— Олег? — громко позвала она.
Из кухни вынырнул Олег. Вид у него был такой, словно он набедокурил и теперь судорожно придумывает, как выкрутиться. Он вытирал руки полотенцем.
— Ксюш, ты рано… — начал он, пряча взгляд. — А я тут… В общем, у нас гости.
— Я вижу, — Ксения кивнула на грязную обувь. — Кто это?
Олег подошел ближе, попытался приобнять, но наткнулся на ее тяжелый взгляд и попятился.
— Тут такое дело… Обстоятельства прижали. Лариса приехала. С Полиной.
Лариса. Бывшая жена. Та самая, о которой Олег рассказывал, что она вечно вляпывается в истории. Ксения знала, что Олег оставил им свою квартиру при разводе, и считала, что он поступил по-человечески.
— В смысле — приехала? — Ксения расстегнула куртку, но снимать не стала. — В гости? Без предупреждения?
— Не совсем в гости, — Олег заговорил тише, оглядываясь на комнату. — У них беда. Ларису выселили. Она жилье продала, хотела на этом заработать, но прогорела. Короче, на улице они оказались. А на улице мороз, Ксюш. Праздники же.
Из комнаты вышла женщина. Ксения видела ее только на старых снимках. В жизни Лариса выглядела гораздо грубее и вела себя по-хозяйски. Она была в джинсах и в… Ксения присмотрелась. Да, на Ларисе была домашняя кофта Ксении.
— О, хозяйка пришла, — вместо приветствия бросила Лариса, дожевывая бутерброд. — А мы тут отогреваемся. У тебя, кстати, хлеб заветренный, могла бы и посвежее взять.
Ксения почувствовала, как её начинает трясти от такого хамства.
— Сними кофту, — тихо сказала она.
— Чего? — Лариса аж поперхнулась.
— Кофту, говорю, сними. Это моя вещь.
Олег засуетился между ними.
— Ксюша, ну ты чего заводишься? Человек с холода, замерз. Ну дала бы поносить, тебе жалко, что ли? У тебя вещей полно.
Ксения посмотрела на мужчину, с которым собиралась расписаться через месяц. И вдруг поняла, что перед ней не надежный человек, а какой-то суетливый тип, который хочет казаться добрым за чужой счет.
— Олег, пойдем на кухню, — отрезала она.
Там Ксения плотно закрыла дверь.
— Объясни мне, — она оперлась о стол, потому что в ногах появилась неприятная слабость от нервов. — Ты приводишь в мой дом посторонних. Кормишь их моей едой. Одеваешь в мои вещи. И даже не подумал мне сказать?
— Я знал, что ты начнешь скандалить! — буркнул Олег. — У тебя же всё всегда по линеечке. А тут люди в беде! Полина — моя дочь, я не могу ее бросить.
— А я не предлагаю бросать. Есть же места, где можно перекантоваться. Родня, в конце концов. Почему они у меня-то?
— У Ларисы пусто в карманах, — развел руками Олег. — Совсем.
— А у тебя? Ты же на отпуск копил.
Олег заметно смутился.
— Я… я ей всё отдал. Неделю назад. У нее там проблемы были серьезные с долгами.
Ксения замолчала. Картинка наконец прояснилась. Вот почему он просил не спешить с билетами. Вот почему экономил на каждом шагу весь месяц.
— Значит так, — Ксения выпрямилась. — Я всё поняла. Но это мой дом. Не приют и не благотворительная организация. Пусть уходят.
— Ты что, совсем без сердца? — Олег смотрел на нее с возмущением. — Куда они пойдут в темноте?
— «Поживут пару дней, им некуда идти», — передразнила Ксения его мысли. — Знаю я эти сказки. Сначала праздники пересидят, потом еще что-нибудь придумают. Нет, Олег. Прямо сейчас.
Дверь на кухню распахнулась. На пороге стояла Лариса, подбоченившись.
— Слышь, ты не умничай. Олег имеет право здесь находиться, он тут живет. Значит, и его ребенок может. По закону, между прочим.
— По какому такому закону? — усмехнулась Ксения. — Эту квартиру я купила задолго до встречи с Олегом. Он тут вообще никто. Просто живет временно. И ты — никто.
— Ах ты гадина… — Лариса двинулась на нее.
— Вон! — прикрикнула Ксения так, что посуда звякнула. — Пять минут на сборы. Или я вызываю полицию. Скажу, что ко мне вломились посторонние и ведут себя агрессивно. У вас тут ни регистрации, ни прав на жилье. Выведут под белы рученьки.
Лариса притихла. Посмотрела на Олега.
— Ну? Чего молчишь? Твоих близких выставляют, а ты как воды в рот набрал? Ты мужик или кто?
Олег метался взглядом между ними. Он явно надеялся, что всё как-нибудь само рассосется.
— Ксюш, — заканючил он. — Ну пожалуйста. Давай хоть до завтра. Мы тихонько в кабинете посидим…
— Мы? — переспросила Ксения. — Ты уже решил, что вы — это одно целое? Отлично. Тогда и свои вещи прихвати.
— Это ты сейчас серьезно? — Олег замер.
— Вполне. Ты сделал свой выбор. Притащил чужие проблемы ко мне, не спросив. Отдал общие деньги. Ты теперь с ними. Вот и иди. Выручай, спасай, строй из себя героя. Но не в моей квартире.
— Ты меня выставляешь из-за ерунды? — в голосе Олега послышались обиженные нотки. — Мы же жениться собирались!
— Забудь, — Ксения отвернулась. — Сумка в шкафу. Время пошло.
Сборы вышли шумными. Лариса кидала вещи, ругая «зажравшихся хозяев». Полина, дочка, молча сидела в сторонке, уткнувшись в телефон. Ей было явно не по себе. Ксении на миг стало неловко перед девчонкой, но она тут же взяла себя в руки. Чувство вины — это именно то, на что ее хотели поймать.
Олег собирался долго, с надрывом вздыхая. Он явно ждал, что Ксения передумает, позовет назад или расплачется.
Он вышел в коридор с большой сумкой.
— Ты еще вспомнишь меня, Ксения, — сказал он с пафосом. — Будешь сидеть одна в своих пустых стенах. А людям надо помогать.
— Ключи оставь, — сухо бросила Ксения.
Олег бросил связку на пол.
— Пойдемте. Нам тут не рады. Найдем тех, кто душевнее.
Лариса, проходя к двери, специально толкнула висящее на вешалке пальто Ксении. Оно упало.
— Дрянь, — прошипела она.
Дверь наконец захлопнулась.
Ксения подошла и закрыла все замки. Один за другим.
В квартире стало тихо. Грязные разводы на полу подсыхали. Пахло чужим парфюмом, но из открытой форточки уже тянуло свежестью.
Ксения подняла пальто, отряхнула его. Потом взяла тряпку и спокойно, без лишних мыслей, вымыла пол в коридоре. Смыла всё, что принесли с собой эти люди.
Зашла на кухню. Готовить ту самую утку уже не хотелось.
Ксения достала из холодильника припасенный для праздника напиток с пузырьками. Раздался негромкий хлопок. Налила полный бокал. Отрезала кусочек сыра.
Она устроилась на подоконнике. Там, внизу, у подъезда виднелись три тени. Мужчина с кем-то спорил по телефону, размахивая руками. Женщина нервно крутила в руках зажигалку, пиная сугроб.
Ксении не было грустно. Не было даже обидно. Было такое чувство, будто она наконец-то сбросила тяжелую ношу.
Телефон мигнул сообщением от мамы: «Доченька, вы с Олегом приедете в гости?»
Ксения отпила из бокала, улыбнулась и напечатала: «Приеду одна, мам. И это лучший подарок».
Она заблокировала номер Олега и впервые за долгое время расслабилась. В квартире снова стало легко находиться.
***Женщина три дня стояла у детсада за забором. Не заходила, не кричала — просто смотрела.
На третий день она назвала мальчика по имени. Марина увела сына. Муж достал старую папку: «Теперь начнётся». И он оказался прав.
— Ради мамочки ты остался без дома! Тогда живи под её юбкой, а я ухожу навсегда! — рявкнула я, кидая ключи в лицо мужу