Жара стояла такая, что плавленый сыр в тарталетках потек через десять минут после начала застолья. На даче пахло укропом, дымом от мангала и мамиными сердечными каплями — она накапала себе заранее, «чтобы не волноваться от счастья».
Повод был весомый. Мне двадцать шесть, и я наконец-то получила диплом юриста. Второй диплом. Первый, по специальности «Графический дизайн», отец называл не иначе как «курсами мазни», хотя именно на доходы от этой «мазни» мы сейчас и гуляли. Я оплатила этот банкет, купила продукты, привезла родителей и даже заказала торт у кондитера, чьи цены вызывали у мамы нервный тик.
Во главе стола сидел Игорь. Мой старший брат. Ему тридцать три, он в расстегнутой на две пуговицы рубашке и с лицом человека, который только что заключил сделку века. Хотя единственная его сделка за последний год — это продажа моей старой зимней резины, деньги от которой он «забыл» мне вернуть.
— Прошу внимания! — Игорь встал, держа рюмку с запотевшей беленькой так торжественно, словно это был скипетр.
Гости затихли. Тетка Галя перестала жевать огурец, мама сложила руки на груди в молитвенном жесте. Игорек говорит. Гордость семьи.
— Я хочу сказать тост, — начал он, широко улыбаясь. Улыбка у него была обаятельная, этого не отнять. Именно на эту улыбку велись инвесторы его бесконечных стартапов, которые лопались через месяц. — Давайте выпьем за Маринку. За нашу семейную… мечтательницу. Которая наконец-то взялась за ум и получила нормальную, человеческую профессию. А то всё картинки да мультики.
По столу прошел одобрительный гул. Отец кивнул, мол, дело говорит сын.
Игорь выдержал паузу, подмигнул мне и громко, с оттяжкой выдал:
— «Ну, за нашу непутевую с дипломом!» Надеюсь, теперь ты устроишься в нормальную контору, найдешь мужика и перестанешь заниматься ерундой. Хватит в облаках витать, пора и пользу приносить.
За столом кто-то прыснул. Жена Игоря, Лена, опустила глаза в тарелку, пряча ухмылку. Мама ласково погрозила пальцем:
— Ой, Игорек, ну скажешь тоже! Шутник!
Я сидела и чувствовала, как к горлу подступает ком. Не слезы, нет. Тошнота. Я смотрела на человека, чью ипотеку я закрывала последние восемь месяцев. На человека, который ездил на машине, оформленной на меня, и заправлял ее с моей топливной карты.
«Непутевая с дипломом». Так он сказал.
Я не стала скандалить. Не стала переворачивать стол или плескать соком ему в лицо. Я просто улыбнулась той самой улыбкой, которой улыбаются стюардессы, когда самолет падает.
— Спасибо, братик, — сказала я тихо. — Твои слова я запомню.
Никто не заметил, как я не чокнулась.
В понедельник утром я не пошла искать «нормальную работу». Я пошла к нотариусу.
Очереди не было. Я села в кресло, положила паспорт на стол и сказала:
— Мне нужно отозвать все доверенности, выданные на имя Смирнова Игоря Викторовича. Генеральную на автомобиль и доверенность на представление интересов в налоговой.
— Прямо сейчас? — уточнила секретарь.
— Вчера, — ответила я.
Выйдя из конторы, я села в свою машину, достала телефон и открыла банковское приложение.
Корпоративная карта ***4589. Лимит: 150 000. Владелец: Доп. карта (Игорь).
Действие: Заблокировать.
Причина: Утеряна. (Хотя правильнее было бы выбрать «Украдена совесть»).
Следом я зашла в личный кабинет сотового оператора. Семейный тариф, к которому был подключен Игорь, его жена и их семилетний сын, оплачивался с моего счета.
«Исключить номера из группы». Подтвердить.
Я чувствовала себя сапером, который перерезает провода. Красный, синий, зеленый.
Последним пунктом была квартира. Студия, которую я купила как инвестицию, но в которой «временно» жил Игорь с семьей, пока его «бизнес не взлетит». Договора аренды не было. Была только устная договоренность и ключи, которые я ему отдала.
Но была и вторая связка ключей.
В 11:40 телефон ожил.
«Любимый Брат».
Я сбросила.
Через минуту снова звонок. Потом сообщение в Телеграмм: «Марин, ты че, сдурела? Я на заправке, карта не читается. Скинь на Сбер срочно 5 тыщ, я полный бак залил, платить нечем!»
Я прочитала и заблокировала его в мессенджере.
К обеду подключилась мама. Я ждала этого звонка. Я знала его наизусть.
— Марина! — она не говорила, она кричала. — Что происходит?! Игорь звонит в истерике, у него телефон отключили, интернет не работает, карта заблокирована! Ты что, решила его проучить?
— Да, мам, — спокойно ответила я, помешивая кофе.
— Ты в своем уме? У него встречи! У него ребенок без мультиков остался! Немедленно включи всё обратно! Ты же сестра, вы должны помогать друг другу!
— Мама, — перебила я. — В субботу он сказал, что я непутевая. Непутевые не могут содержать взрослых мужиков. У непутевых на это мозгов не хватает. Пусть ищет умных.
— Он пошутил! — взвизгнула мама. — Господи, тебе 26 лет, а ты обиделась как маленькая! Из-за тоста? Ты готова родного брата по миру пустить из-за тоста? Отец только что капли пил, ты нас совсем изведешь своей гордыней!
— Пусть Игорь идет работать. Грузчиком, таксистом, курьером. Вакансий полно.
— Ты жестокая, — прошептала она. — Я не знала, что вырастила монстра.
Я положила трубку. Руки тряслись, но я заставила себя сделать глубокий вдох. Самое сложное было впереди.
Вечером в дверь позвонили. Не в домофон — кто-то проскочил с соседями. Стук был такой, что дрогнул глазок.
Я открыла. На пороге стоял Игорь. Красный, взъерошенный, злой. Рядом переминалась с ноги на ногу Лена, держа за руку сына, Артема. Артем хлюпал носом.
Классика. Прикрылся ребенком.
— Ты совсем берега попутала? — Игорь шагнул вперед, пытаясь оттеснить меня в коридор. — Ты что устроила? Какого черта тачка не заводится? Ты что, метку в сигналке сменила?
— Сменила, — я не отступила ни на шаг. — Машина моя, Игорь. Документы на меня. Доверенность я отозвала. Ключи на стол.
— Ты нам жизнь ломаешь! — взвизгнула Лена из-за его плеча. — У нас денег нет даже на продукты, ты все перекрыла! Мы на тебя рассчитывали!
— Рассчитывали? — я усмехнулась. — Лена, твой муж назвал меня никчемной при всей родне. А ты сидела и хихикала. Смешно было?
— Это шутка была! — заорал Игорь. — Обычная шутка! Ты что, ненормальная? Мы к тебе жить пришли, раз ты такая умная. Ключи от студии ты, может, и заберешь, но отсюда мы не уйдем, пока ты все не вернешь! Мы с ребенком! Ты его не выгонишь!
Он попытался пройти в квартиру, толкнув меня плечом.
В этот момент мне стало страшно. По-настоящему. Он был больше, сильнее и сейчас он был в ярости. Но отступать было некуда.
— Если ты сделаешь еще шаг, — сказала я тихо, глядя ему прямо в переносицу, — я вызываю полицию. И пишу заявление о незаконном проникновении и угрозах. И поверь, Игорь, с моим «нормальным» дипломом юриста я посажу тебя очень быстро. Или условный срок получишь, но работу точно не найдешь.
Он замер. Он знал меня «добрую». Но «злую» он видел впервые.
— Ты не сделаешь этого. Матери плохо станет.
— Ей уже плохо. От того, кого она воспитала. Уходи. Даю срок три дня на выезд из студии. Потом меняю замки, вещи выставляю в коридор.
— Дрянь, — выплюнул он мне в лицо. — Какая же ты дрянь, Марина. Ты пожалеешь. Ты приползешь, когда останешься одна со своими деньгами.
— Вон, — сказала я.
Они ушли. Я закрыла дверь на два замка и в изнеможении села прямо на пол. Меня колотило так, что зубы стучали.
Думаете, он успокоился? Нет.
Через два дня он пошел ва-банк.
Утром подруга прислала ссылку. Пост ВКонтакте на стене Игоря. Фотография Артема с грустными глазами и длинный текст.
«Никогда не думал, что родные могут так поступить. Моя сестра, которую я всегда защищал, выгнала меня с семьей и маленьким ребенком на улицу. Просто потому, что зазвездилась. Деньги ударили в голову. Оставила нас без копейки, отобрала машину, на которой я возил сына к врачам. Бог ей судья, но знайте — вот лицо современного успеха. Подлость и предательство».
Под постом уже было полсотни комментариев. Родня, друзья, какие-то левые люди.
«С чужими даже так не поступают!»
«Держись, брат, бумеранг вернется!»
«Вот стерва, ничего святого».
Я читала и чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Он решил играть грязно. Что ж, я приняла правила игры.
Я не стала писать оправдательные посты. Я открыла папку на компьютере, которую собирала полтора года. «На всякий случай».
Я сделала один PDF-файл.
Страница 1: Выписка со счета. Переводы на карту Игоря за год. Сумма: 840 000 рублей.
Страница 2: Оплата его автокредита.
Страница 3: Скриншот переписки, где он просит 50 тысяч «на лечение», а через день выкладывает фото из сауны с подписью «Отдыхаем с пацанами».
Страница 4: Чек за его путевку в Турцию, которую оплатила я.
Я не стала выкладывать это публично. Я сделала веерную рассылку в личные сообщения.
Всем, кто лайкнул его пост. Всем родственникам. И трем его потенциальным партнерам, с которыми он сейчас вел переговоры (контакты он сам мне скидывал, чтобы я проверила договоры).
Текст был коротким: «Прежде чем жалеть «бедного родственника», посмотрите, сколько стоит его содержание. Спонсорская программа закрыта».
Через двадцать минут пост Игоря исчез.
Еще через час он удалил страницу.
Вечером позвонил отец. Я не брала трубку два дня, но сейчас ответила.
— Да, пап.
— Ты зачем парня уничтожила? — голос был глухой, старческий. — Инвесторы отказались с ним работать. Сказали, с мошенниками дел не имеют.
— А он не мошенник? — спросила я. — Жить за счет сестры и поливать ее грязью — это как называется?
— Он брат твой. Родной человек. Нельзя так. Стыдно, Марина. Перед людьми стыдно.
— Стыдно, папа, это когда здоровый лоботряс в тридцать лет у сестры на бензин клянчит. А мне не стыдно. Мне легко.
Прошел месяц.
На дачу я больше не езжу. Мама сказала, что пока не готова меня видеть. Я понимаю. Им нужно найти нового виноватого в том, что жизнь Игоря не сложилась, и я на эту роль больше не подхожу.
Игорь работает водителем на доставке стройматериалов. Лена вышла кассиром в супермаркет. Живут у тещи.
Я сижу на кухне, пью чай и смотрю на дождь. Телефон молчит. Никто не требует денег, не ноет, не давит на жалость.
Впервые за много лет я чувствую спокойствие и самоуважение.
Я вспоминаю тот тост. «За непутевую с дипломом».
Поднимаю кружку с чаем.
— За непутевую, которая наконец-то поумнела.
*** «Мамочка, почему тётя Лена плачет и говорит, что я её сыночек?» — спросил четырёхлетний Кирилл у калитки садика. Громко. Вся площадка услышала.
Марина замерла. Семь лет она ждала этого вопроса. И знала — сегодня придётся ответить.
Щедрый подарок от бывшей свекрови