Наталья смотрела на стопку счетов, лежащих на кухонном столе, как на приговор. Коммунальные услуги, интернет, телефон — всё требовало немедленной оплаты. А Олег, как всегда, делал вид, что эти бумажки его не касаются.
— Олег, нужно оплатить счета до завтра, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие.
— А что торопиться? — Муж даже не поднял голову от телефона. — У нас ещё время есть.
— Время есть, денег нет! — Наталья почувствовала, как внутри закипает знакомое раздражение. — Я уже три месяца всё оплачиваю одна. Твоя очередь.
Олег нахмурился, отложил телефон и посмотрел на жену так, словно она предложила ему полететь на Марс.
— Ну и что? Попроси у мамы, она всегда помогает.
Эта фраза стала последней каплей. Тридцать лет брака, тридцать лет одних и тех же отговорок! Наталья встала так резко, что стул заскрипел.
— Пусть твоя мама платит по счетам! — выкрикнула она. — Я устала быть дойной коровой в этой семье!
Олег вытаращил глаза. Такой тон от жены он слышал впервые за все годы их совместной жизни.
— Наташа, ты что? С ума сошла?
— Сошла? — Она горько рассмеялась. — Да я как раз обрела разум! Мне пятьдесят восемь лет, Олег. Пятьдесят восемь! А ты до сих пор прячешься за мамину юбку.
— Не неси чушь. Просто у меня сейчас сложный период на работе…
— Сложный период? — Наталья схватила стопку счетов и потрясла ими перед его носом. — У тебя уже тридцать лет сложный период! Когда дети были маленькие — сложный период. Когда покупали квартиру — сложный период. Когда дочь в институт поступала — опять сложный период!
Олег попытался возразить, но жена не дала ему и слова сказать.
— А знаешь что? Хватит! — Она швырнула счета на стол. — Я больше не буду решать твои финансовые проблемы. Хочешь жить как маменькин сынок — живи, но без меня.
— Наташа, не горячись…
— Не горячусь! — Её голос дрожал от ярости и обиды. — Я просто наконец-то проснулась. Думаешь, мне легко было все эти годы тянуть семью на себе? Думаешь, мне нравилось слышать от свекрови: «Дай внукам денег на мороженое», когда у самой в кошельке пусто?
Олег молчал. Впервые за много лет он не знал, что сказать. Жена стояла перед ним как разъярённая львица, и он понимал — что-то кардинально изменилось.
— А помнишь, — продолжала Наталья, — как ты «забыл» заплатить за садик, когда Машке было четыре года? И мне пришлось занимать у подруг, чтобы не выгнали ребёнка?
— Это было давно…
— Давно? А когда сын в армию пошёл, и нужно было собрать передачу? Кто деньги искал? Я! А когда дочь замуж вышла, и надо было свадьбу организовать? Опять я! Всегда я, Олег. Всегда только я.
Она устало опустилась на стул, но в глазах всё ещё горел огонь решимости.
— Знаешь, что я сегодня поняла? Что я сама тебя приучила быть безответственным. Сама! Потому что всегда находила выход, всегда всё решала. А ты привык.
— Я не привык, просто…
— Просто что? — Наталья посмотрела на мужа внимательно, словно видела его впервые. — Скажи честно, когда ты последний раз самостоятельно оплачивал какие-то серьёзные счета?
Олег замолчал. Действительно, когда? Он пытался вспомнить, но в голове была пустота.
— Вот именно, — кивнула Наталья. — Не помнишь. А я помню каждую копейку, которую тратила на эту семью. Каждую!
Она встала и решительно направилась к прихожей.
— Куда ты? — растерянно спросил Олег.
— К Свете. Переночую у неё. А ты разбирайся со своими счетами сам. Или звони мамочке, раз она у тебя главный спонсор.
— Наташа, не уходи…
Но дверь уже захлопнулась, оставив Олега наедине со стопкой счетов и горьким осознанием того, что жена была права.
Олег долго сидел на кухне, уставившись на разбросанные счета. Тишина в квартире давила на него, как тяжёлый камень. Впервые за тридцать лет брака он остался один на один с семейными проблемами.
— Что за чертовщина, — пробормотал он, переворачивая квитанцию за электричество. — Восемь тысяч? За что столько?
Он попытался разобраться в цифрах, но голова отказывалась работать. Всю жизнь этим занималась Наташа или мама. А теперь…
Олег достал телефон и набрал знакомый номер.
— Мама? Это я.
— Олежек! — В голосе Галины Сергеевны послышалось беспокойство. — Что случилось? Ты так странно говоришь.
— Да тут… проблема небольшая. Наташа взбесилась из-за каких-то счетов. Ушла к подруге ночевать. Может, ты поможешь?
Долгое молчание. Олег даже подумал, что связь прервалась.
— Мам? Ты слышишь?
— Слышу, сынок, — голос свекрови звучал устало. — А что конкретно нужно оплатить?
— Да тут коммуналка, интернет… Всего тысяч на пятнадцать наберётся. Ты же знаешь, у меня сейчас туго с деньгами.
Снова пауза. Олег начал нервничать. Обычно мама сразу соглашалась помочь.
— Олег, а сколько тебе лет?
— Что за вопрос? Шестьдесят, ты же знаешь.
— Шестьдесят… — Галина Сергеевна тяжело вздохнула. — Знаешь, сынок, мне уже восемьдесят три года. И я наконец поняла одну вещь.
— Что поняла?
— Что я тебя испортила. Совсем испортила, оказывается.
Олег чуть не выронил трубку. Мама никогда так с ним не говорила.
— Мам, ты что? О чём ты?
— О том, что Наташа права. Она мне вчера звонила, знаешь ли. Плакала в трубку, рассказывала, как устала всё тянуть на себе. И я вдруг увидела себя со стороны.
— Какую ещё сторону? — Олег начинал раздражаться. — Мама, мне нужна помощь, а не философия.
— Именно в этом и проблема! — Голос Галины Сергеевны стал твёрдым. — Тебе уже шестьдесят лет, у тебя взрослые дети, внуки, а ты до сих пор бежишь к маме за деньгами!
— Но ты же всегда помогала…
— Вот именно! Всегда! И в этом моя ошибка. Помнишь, когда тебе было двадцать, и ты проиграл стипендию в карты? Кто тебя спасал?
— Ну… ты.
— А когда тебе было тридцать, и ты взял кредит на машину, не подумав о последствиях? Кто платил?
— Ты, но…
— А когда внуки родились, и нужно было коляски, кроватки покупать? Кто платил за всё?
Олег молчал. Ему становилось неуютно от этого разговора.
— Мама, при чём тут это? Семья же должна помогать…
— Помогать, да. Но не подменять собой взрослого мужика! — В голосе свекрови звучала боль. — Я думала, что делаю добро, а на самом деле растила из тебя инфантила.
— Это ещё что за слово?
— Олег, посмотри на себя со стороны. Тебе шестьдесят лет! У твоих ровесников внуки в институты поступают, а ты до сих пор не можешь самостоятельно семейный бюджет спланировать!
Олег почувствовал, как внутри всё сжимается от обиды.
— Значит, не поможешь?
— Не помогу, — твёрдо сказала Галина Сергеевна. — И знаешь почему? Потому что люблю тебя. По-настоящему люблю, а не просто балую.
— Какая же это любовь, если в трудную минуту…
— В трудную минуту нужно не убегать к маме, а брать ответственность на себя! — прервала его мать. — Ты мужчина, Олег. Глава семьи. А ведёшь себя как подросток.
— Мам…
— Всё, сынок. Я больше не буду тебя спасать. Разбирайся сам. И Наташе позвони, извинись перед ней. Она хорошая женщина, а ты её измотал.
Гудки в трубке прозвучали как приговор. Олег растерянно посмотрел на телефон, потом на счета. Впервые в жизни его некому было спасать.
Он попытался подсчитать, сколько денег лежит на карте, но цифры расплывались перед глазами. Зарплата была через неделю, а платить нужно завтра.
— Что же теперь делать? — пробормотал он в пустую кухню.
За окном начинало смеркаться, и Олег вдруг остро почувствовал одиночество. Наташи нет, мама отказалась помочь, дети живут своей жизнью. И всё это — из-за каких-то дурацких счетов!
Но постепенно до него начало доходить: дело было не в счетах. Дело было в том, что он тридцать лет жил, как большой ребёнок, перекладывая ответственность на чужие плечи.
На следующее утро Наталья проснулась на диване у подруги Светы с тяжёлой головой и ещё более тяжёлым сердцем.
Ночью она почти не спала, всё прокручивала в голове вчерашний скандал.
— Кофе будешь? — Света стояла на кухне в халате, сочувственно глядя на подругу.
— Буду. И расскажи, как ты живёшь одна? — Наталья устало потёрла виски. — Может, мне тоже пора?
— Наташ, не горячись. Тридцать лет брака — это не шутка.
— Знаешь, что самое обидное? — Наталья приняла чашку дымящегося кофе. — Я сама его таким воспитала. Сама! Могла бы остановиться в любой момент, но нет — всё тащила, всё решала.
— Ну и что теперь? Разводиться?
— Не знаю… — Наталья посмотрела в окно. — Просто хочу, чтобы он наконец повзрослел. Понял, что такое ответственность.
В дверь позвонили. Света удивлённо подошла к домофону.
— Кто бы это мог быть в такую рань? — Она нажала кнопку. — Да, слушаю.
— Здравствуйте, это Галина Сергеевна. Можно подняться к Наталье?
Подруги переглянулись. Свекровь? Зачем она приехала?
Через несколько минут в дверь тихонько постучали. Галина Сергеевна выглядела усталой и постаревшей. В руках у неё была большая сумка.
— Наталья, дорогая, — сказала она, едва переступив порог. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Проходите, Галина Сергеевна, — Света подала ей тапочки. — Я на кухню схожу, чаю поставлю.
Женщины остались наедине. Свекровь села на диван рядом с невесткой и долго молчала.
— Наталья, я пришла извиняться, — наконец сказала она.
— За что? — удивилась Наталья.
— За то, что испортила тебе жизнь. За то, что растила из сына маменькина сынка. За то, что тридцать лет смотрела, как ты тянешь всё на себе, и ничего не делала.
Наталья чуть не выронила чашку. Такого поворота она не ожидала.
— Галина Сергеевна, при чём тут вы?
— Очень даже при чём! — Старшая женщина покачала головой. — Вчера Олег звонил, просил денег на счета. И я вдруг поняла — мы с тобой сделали из него большого ребёнка.
— Мы?
— Да, мы. Я — потому что всегда спасала, всегда выручала. А ты — потому что не давала ему столкнуться с последствиями своего безответственного поведения.
Наталья молча кивнула. Это была правда, и отрицать было бессмысленно.
— Знаешь, — продолжала Галина Сергеевна, — когда Олег родился, его отец сразу сказал: «Не балуй мальчика, из него мужчина должен вырасти.» А я не послушалась. Думала, что материнская любовь — это значит всё делать за ребёнка, всё ему прощать.
— И что теперь?
— А теперь я вижу результат. Моему сыну шестьдесят лет, а он до сих пор не умеет принимать решения. Ты устала от него, дети от него устали, даже я устала.
Света принесла чай и незаметно ушла, поняв, что разговор серьёзный.
— Галина Сергеевна, а что вы предлагаете?
— Держаться вместе. Больше не спасать его. Пусть учится быть мужчиной, хоть и в шестьдесят лет.
Наталья внимательно посмотрела на свекровь. За все годы брака между ними не было такой откровенности.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Знаешь, что он мне вчера сказал, когда я отказалась дать денег? «Мама, ты меня не любишь!» Как ребёнок! А когда я объяснила ему, что любовь — это не постоянное потакание, он обиделся и бросил трубку.
— А сегодня звонил?
— Звонил. Три раза. Всё просит денег взаймы. Я не беру трубку.
Наталья усмехнулась. Впервые за много лет свекровь была на её стороне.
— А что с ним теперь будет?
— То, что должно было произойти давно. Он столкнётся с реальностью. Либо повзрослеет, либо…
— Либо что?
— Либо останется большим ребёнком. Но тогда это уже будет не наша проблема.
Тем временем Олег бегал по банкам, пытаясь взять кредит на оплату счетов. Но везде требовали справки, поручителей, залоги. Оказалось, что взрослая жизнь — это не только права, но и обязанности.
— Молодой человек, — сказала ему сотрудница третьего по счёту банка, — у вас нестабильная кредитная история. Мы не можем одобрить заявку.
— Как это нестабильная? — возмутился Олег.
— А вот так. Видите эти просрочки по кредитной карте? Они регулярные. Создаётся впечатление, что вы не умеете планировать семейный бюджет.
Планировать бюджет? Да он никогда этим не занимался! Всегда кто-то другой думал о деньгах.
Выйдя из банка, Олег почувствовал себя полным неудачником. Впервые в жизни ему некого было винить в своих проблемах.
К вечеру Олег дошёл до отчаяния.
Банки отказывали, друзья разводили руками, коллеги смотрели с недоумением. Как можно в шестьдесят лет не иметь финансовых резервов?
Сидя на скамейке возле дома, он вдруг увидел объявление на столбе: «Купим старые монеты, значки, награды». И тут его осенило — дедушкины медали! Они лежали в шкафу уже двадцать лет после смерти деда.
— Ну нет, — пробормотал Олег. — Это же память…
Но потом представил, как завтра отключат свет, и решение созрело само собой. Дедушка бы понял — семья важнее железяк.
Через час он стоял в ломбарде с тяжёлым сердцем, но с деньгами в кармане. Хватило как раз на все счета.
— Мужчина, — сказала кассир в офисе коммунальных услуг, — вы в последний день успели. Завтра бы уже штрафы начислили.
Олег кивнул, расписываясь в квитанциях. Впервые в жизни он самостоятельно решил серьёзную финансовую проблему. И это ощущение было странным — одновременно горьким и… гордым?
Вечером он набрал номер Светы.
— Алло? — ответила знакомый голос.
— Света, это Олег. Можно Наташу?
— Олег! — удивилась подруга. — Подожди, сейчас позову.
Наталья взяла трубку с опаской.
— Да, слушаю.
— Наташ, я всё оплатил. Счета. Все до копейки.
Молчание. Потом недоверчивый вопрос:
— Мама дала денег?
— Нет. Я сам решил проблему.
— Как?
— Продал дедушкины медали. В ломбарде.
Наталья ахнула. Эти медали Олег берёг как зеницу ока, постоянно рассказывал внукам про дедушкины подвиги.
— Зачем ты это сделал?
— Потому что понял — ты права. Во всём права. Мне шестьдесят лет, Наташ, а я веду себя как идиот.
— Олег…
— Дай договорить! — Голос мужа дрожал. — Тридцать лет ты тянула семью на себе. Тридцать лет я прятался за твою спину и мамину юбку. И только вчера понял — я не мужчина, я большой ребёнок.
Наталья молчала, но сердце её учащённо билось.
— Наташ, я хочу измениться. Хочу стать настоящим мужем. Не знаю, получится ли, но хочу попробовать.
— А если не получится?
— Тогда ты будешь права, разводясь со мной. Но дай мне шанс, пожалуйста.
Наталья закрыла глаза. Тридцать лет брака, двое детей, общая жизнь… Неужели всё это можно просто выбросить?
— Хорошо, — тихо сказала она. — Но с условиями.
— Какими?
— Семейный бюджет ведём вместе. Все крупные траты обсуждаем. И никаких звонков маме с просьбами о деньгах.
— Согласен.
— И ещё. Ты идёшь к психологу. Разбираешься, почему в шестьдесят лет ведёшь себя как подросток.
Олег подумал. Психолог… Звучит страшновато, но если это поможет спасти семью…
— Согласен и на это.
Через час Наталья вернулась домой. Олег встретил её в прихожей с букетом хризантем — её любимых цветов.
— Наташ, прости меня. За всё.
Она посмотрела на мужа внимательно. В его глазах она увидела то, чего не было давно — искреннее раскаяние и готовность меняться.
— Олег, я не хочу быть твоей мамой. Я хочу быть женой.
— Я понял. Наконец понял.
Они обнялись, и Наталья почувствовала, что что-то действительно изменилось. Не сразу, не вдруг, но изменилось.
Через месяц Галина Сергеевна пришла к ним в гости и ахнула — Олег сам готовил ужин, а на холодильнике висел график дежурств по домашним обязанностям.
— Как дела, сынок? — спросила она.
— Учусь быть взрослым, мам. В шестьдесят лет учусь.
— Лучше поздно, чем никогда, — улыбнулась старушка.
А Наталья, глядя на мужа, который сосредоточенно изучал семейный бюджет, подумала: возможно, их лучшие годы ещё впереди. Возможно, стоило прождать тридцать лет, чтобы наконец получить настоящего партнёра по жизни.
— Наташ, — позвал Олег, — посмотри, правильно ли я распределил расходы на следующий месяц?
Она подошла к столу, где лежали аккуратно разложенные документы, и улыбнулась. Да, определённо их лучшие годы были впереди.
– Разве я вас приглашала? – родня мужа решила, что мой дом у озера принадлежит всей семье