Алёна Тимофеевна славилась на всю дачную округу своим чудесным огородом.
С первыми лучами солнца Алёна Тимофеевна уже спешила в свой зеленый рай. Каждое утро, едва солнце показывалось из-за горизонта, Алёна Тимофеевна надевала рабочие перчатки и выходила в огород. Она обходила каждую грядку, чтобы проверить, как там ее зеленые друзья поживают.
Помидоры разных сортов, как маленькие солнышки, красовались сочными, алыми плодами. Они росли ровными рядами, были аккуратно подвязаны, чтобы ни один куст не полег под тяжестью урожая. Рядом таким же рядком стояли огурцы, пряча хрустящие плоды под широкими листьями.
Алёна Тимофеевна с любовью подбирала сорта, чтобы каждый год урожай был богатым и вкусным. Были у нее и свекла, и морковь, и салатик — ну, в общем, все овощи, чтобы приготовить хороший такой супчик. И не надо ни в какие магазины ходить, бензин тратить, ездить еще. Зачем, когда вон есть все свое?
Неподалеку от овощных грядок у Алёны Тимофеевны раскинулся ягодный сад. Малиновые кусты манили сладким ароматом, а смородина, черная и красная, сверкала на солнце своими ягодками-бусинками. Была у Алёны Тимофеевны и клубника, и крыжовник.
Еще вон и яблоки росли разных сортов. На зиму Алёна Тимофеевна обязательно закрывала компот, варенье делала. Отвезет обязательно своим городским, а то без ее сладостей они жить и не могут. Вот то-то же. А сами-то вон на дачу вообще заглянуть бояться… Расслабила их городская жизнь, расслабила. Совсем земли-то не видали.
А главным украшением огорода Алёны Тимофеевны были, конечно же, цветы. Нежные пионы, яркие тюльпаны, ароматные лилии и разноцветные астры радовали глаз с самого раннего лета до поздней осени. С ранней весны до поздней осени она неустанно трудилась.
Еще в марте, когда земля едва оттаяла от зимнего сна, она перекапывала грядки, бережно разрыхляя почву и удобряя перегноем. В апреле Алёна Тимофеевна уже возилась с рассадой. В теплице, заботливо укрытой от ночных холодов, зеленели ростки помидоров, перцев, баклажанов. Ладно, хотя бы Гриша, сынок, теплицы помогал ставить. И вроде как даже не жаловался. А в маленькой коробочке на подоконнике у Алёны Тимофеевны пробивались робкие всходы петрушки, укропа и салата.
Каждый кустик, каждый цветочек был посажен и выращен с любовью. В общем, вложила в свой огород Алёна Тимофеевна всю себя.
Была только одна проблема…
Сетка, отделявшая её участок от соседского, давно уже перестала выполнять свою функцию. Уже давно проржавела и дырявая стала. Ну и повадились к ней на огород соседи дед Митяя ходить… Ну как зайдут, так все грядки истопчут, помидоры да салат исклюют. Она, значит, корпатится, а потом заходит, а тут эти вон!
Алёна Тимофеевна, завидев пернатых воришек, хваталась за метлу и бросалась прогонять незваных гостей.
— Ах вы, окаянные! — ворчала она. — Совсем обнаглели! Сколько раз просила Митяя сетку починить!
Он, старый хрыч, только головой покачает, мол, завтра починю, а завтра-то всё никак не наступает. И вот опять, только отвлечется Алёна Тимофеевна, как глядь — сидят на её грядках, клюют помидорчики. И вот однажды решила, что хватит терпеть. Взяла телефон и набрала Гришу.
— Гриша, сынок, ну сколько можно терпеть! Приезжай, почини мне сетку, а то никакой управы на них нет.
— А он сам-то не хочет? Его же часть участка-то.
— Да я сколько раз уже говорила, а он все обещает. А мне, что? Я урожай как собирать буду, если эти крысы пернатые живого места не оставляют на овощах-то.
Гриша вздохнул.
— Ну ладно, мам. На выходных приеду, починим там тебе всё.
В субботу с утра Гриша уже был на даче. Сетку быстро починили.
Умывшись после работы, Гриша с удовольствием уселся за стол. Мама уже ждала его там с ароматным чаем и пышными пирожками.
— Спасибо тебе, Гришенька. Теперь хоть спокойно можно будет урожай собирать.
— Да ладно, мам…
— Гришенька, ты же знаешь, я человек не конфликтный, — приложила руку к сердцу Алёна Тимофеевна, — но Митяй уже совсем меня достал!
— Да что он опять натворил?
— Да всё одно и то же! Встаёт ни свет ни заря, косилку свою заводит, грохочет так, что весь дом ходуном ходит. А сегодня опять компост свой не укрыл, вонь на весь участок! Невозможно ни окна открыть, ничего. Ну, и сетка вон.
— А ты с ним пробовала поговорить?
— Да как с ним говорить?! Ему что скажешь, он только хмыкнет, мол, «не нравится — возвращайся к себе в город». А от его компоста вонь такая по всей даче идёт, хоть нос затыкай!
— Мам, а ну правда, может, тебе на пару дней в город съездить? Отдохнешь, от суеты дачной оторвешься.
Алёна Тимофеевна с сомнением покачала головой.
— Да куда ж я поеду? Огород как мне бросить?
— Да за пару дней не денется никуда твой огород. Тем более, вон, дожди передают на ближайшие дни. Ты бы съездила, вон, к тете Любе. Она давно тебя уже звала.
Алёна Тимофеевна задумалась.
«Может, и правда. Съезжу к Любе, развеюсь».
Сказано — сделано. Уже через пару часов Алёна Тимофеевна, собрав сумку, ехала в автобусе в город. В городе ей сразу стало как-то легче дышать. Нет этой дачной суеты, не надо ни с кем ругаться, ни за поливом бегать.
У Любы Алёна Тимофеевна пробыла два дня. Они гуляли по парку, в театр вон сходили, пили чай на маленькой кухне и вспоминали молодость. Но на третий день она уже рвалась на дачу. Хватит отдыхать. Дел полно!
Автобус катил по шоссе, оставляя позади серые многоэтажки города. Алёна Тимофеевна, убаюканная мерным гулом двигателя, дремала, предвкушая тихую идиллию дачной жизни. Выйдя на остановке, женщина бодро зашагала по знакомой тропинке, ведущей к своему участку.
Но, приблизившись к дому, Алёна Тимофеевна замерла в изумлении. За ее забором, среди ветвей старой яблони, мелькала знакомая фигура. Дед Митяй! Стоит там на стремянке и бессовестно срывает спелые яблоки и складывает ржавое ведерко.
«Ах ты, старый хитрец!» — пронеслось в голове Алёны Тимофеевны.
Она подкралась поближе, стараясь не шуметь. Дед Митяй, увлеченный сбором яблок, не заметил ее.
— Что ты здесь делаешь, наглец?! — гневно крикнула Алёна Тимофеевна.
Дед Митяй подскочил от неожиданности, ведерко с яблоками упало на землю, и фрукты рассыпались по траве.
— Тимофеевна, ты ли это? А я тут… того… яблочки на компот собирал.
— Да ты совсем обнаглел! Совсем совести нет! Это мой сад, мои яблоки!
— Да ладно тебе, Тимофеевна, чего жадничать? У тебя вон их целая яблоня!
— Ты вон к себе на участок иди, у тебя тоже яблони растут! — уперлась руками в бока Алёна Тимофеевна.
— Да мои-то мелкие да кислые, — проворчал дед Митяй. — А твои вон какие — крупные, сладкие…
Алёна Тимофеевна с негодованием смотрела на деда Митяя, как он, не обращая внимания на ее слова, подбирал с травы яблоки. Совсем совесть потерял человек! Живет себе спокойно, ни о чем не думает, чужое ворует!
Алёна Тимофеевна схватила с земли первое попавшееся яблоко и запустила им в деда Митяя. Яблоко пролетело мимо цели и ударилось о ствол. Дед Митяй оторвался от своего занятия и сердито уставился на соседку.
— Ну ты совсем озверела, Тимофеевна! — воскликнул он.
— Озверела?! Это ты совсем совести лишился! — не унималась Алёна Тимофеевна. — Сколько можно терпеть твои проделки?! Убирайся отсюда, пока цел! — прорычала она. — И чтобы ноги твоей на моем участке больше не было!
Дед Митяй хмуро что-то проворчал, но не стал спорить.
Нет, ну так продолжаться не может… И тогда Алёна Тимофеевна поняла. Надо брать дело в свои руки. Поставила на дачу камеры видеонаблюдения — если что, у нее так хоть доказательства какие-то будут. А-то вообще обнаглел уже старый.
В один из дней камеры зафиксировали очередную проделку деда Митяя. На кадрах было видно, как он пробирается к грядке с клубникой и начинает сгребать ягоды в корзину.
Алёна Тимофеевна, разгневанная до предела, решительно вышла из дома.
— Митяй! — прокричала она, держа телефон в руке. — Думал, что уйдешь от ответственности? Думал, что я не узнаю? У меня все записано, каждый твой шаг!
Дед Митяй вздрогнул, услышав голос Алёны Михайловны, и медленно повернулся.
— Тимофеевна, да ты что. У меня все сгнило в этом году, вот я у тебя чуть и позаимствую. Ну ладно тебе, а?
— Ну ты вообще рамок не знаешь, да? Все. В полицию звоню.
— Тимофеевна, да не звони ты никуда! Прости меня, старого дурака. А? — виновато посмотрел на Алёну Тимофеевну дед Митяй.
Алёна Тимофеевна смерила наглого соседа взглядом.
— Так и быть, слишком добрая я, хоть и не заслуживаешь ты этого. Но знай — повадишься на участок, сразу тебя сдам кому надо.
Больше дед Митяй на огород Алёны Тимофеевны не посягал.
— Я скоро стану женой вашего отца, и вы обязаны меня слушаться! Если же не будете, то вы оба тут надолго не задержитесь