Халявы больше не будет, милый! Мама твоя пусть теперь сама оплачивает свои проблемы! — с усмешкой бросила жена, глядя, как муж бледнеет

Лариса выдохнула, отложила телефон. Опять. Третий раз за месяц. Галина Петровна снова в долгах. Снова нужны деньги. Снова Лариса должна решать чужие проблемы.

Вечером дома Игорь встретил жену с виноватой улыбкой. Обнял, поцеловал в щёку.

— Ларисочка, ты же получаешь хорошо, — начал муж осторожно. — Мама просит пятнадцать тысяч. Пенсия маленькая, коммунальные платежи выросли.

— Сколько в этом месяце твоя мама уже просила о помощи? — Лариса сбросила туфли, прошла на кухню.

— Ну… было два раза, — Игорь последовал за женой. — Но это же мелочи. Ты же знаешь, я мало зарабатываю. Слесарь на заводе — не твоя должность.

Лариса открыла холодильник, достала продукты для ужина. Девяносто тысяч в месяц она зарабатывала. Игорь — тридцать. Разница в три раза. И весь семейный бюджет держался на Ларисе. Квартплата, продукты, одежда, развлечения. Всё из её зарплаты. Игорь отдавал свои тридцать тысяч, но этого хватало максимум на бензин для машины и его личные расходы.

— Хорошо, — сказала Лариса, нарезая овощи. — Переведу завтра.

— Спасибо, родная, — Игорь обнял жену со спины. — Ты у меня самая лучшая.

Лариса молчала. Резала помидоры и думала о том, что за последний год отдала Галине Петровне больше двухсот тысяч. Сначала была задолженность по кредиту — тридцать тысяч. Потом свекровь попросила оплатить лечение зубов — пятьдесят. Потом снова кредит — сорок пять. Потом ремонт в квартире — семьдесят. И так каждый месяц. То одно, то другое.

Галина Петровна жила одна в трёхкомнатной квартире. Пенсия действительно была небольшой — двадцать две тысячи. Но женщина умудрялась набирать кредитов на покупки, которые явно не были первой необходимостью. Новый кожаный диван. Дорогая посуда. Золотые серьги. Путёвка в санаторий.

Лариса знала об этом, потому что видела квитанции. Игорь приносил бумаги от матери, показывал долги. Лариса платила, молча. Потому что любила мужа. Потому что не хотела скандалов. Потому что так проще.

Только вот благодарности от Галины Петровны Лариса ни разу не услышала. Свекровь принимала деньги как должное. Даже не спрашивала, откуда они берутся. Просила у сына, сын просил у жены, жена платила. Цепочка работала безотказно.

Прошла неделя. Игорь снова пришёл с просьбой. Мама купила новый телефон в кредит, теперь нужно двадцать тысяч.

— Игорь, а зачем ей новый телефон? — спросила Лариса, откладывая книгу. — Старый же работал.

— Ну, говорит, старый тормозит, — Игорь пожал плечами. — Хочет нормальный смартфон.

— За семьдесят тысяч, — уточнила Лариса, глядя на чек.

— Ну да, — Игорь сел рядом. — Ларочка, ну мы же можем помочь. У тебя зарплата хорошая.

— У меня зарплата хорошая, потому что я работаю по двенадцать часов в сутки, — Лариса встала, прошлась по комнате. — А твоя мама получает деньги, даже не сказав спасибо.

— Ну не преувеличивай, — Игорь нахмурился. — Мама благодарная, просто не показывает.

— Не показывает, — повторила Лариса. — Игорь, за год я отдала твоей маме больше двухсот тысяч. Ни разу не слышала даже простого «спасибо».

— Лариса, она пожилая женщина, стесняется, наверное, — Игорь обнял жену. — Не обращай внимания. Главное, что мы помогаем.

Лариса вздохнула, достала телефон, перевела двадцать тысяч. Спорить с мужем было бесполезно. Для Игоря мать была святыней. Всё, что делала Галина Петровна, было правильным по умолчанию.

Через две недели пришёл новый счёт. Теперь свекровь купила кофеварку, мультиварку и пылесос. Общая сумма кредита — шестьдесят тысяч. Игорь принёс бумаги домой, положил на стол перед женой.

— Мама говорит, старая техника совсем сломалась, — объяснял муж. — Пришлось обновить.

Лариса смотрела на чеки. Кофеварка за двадцать пять тысяч. Премиум-класс. Мультиварка за восемнадцать — с кучей функций, которые Галина Петровна никогда не использует. Пылесос за семнадцать — робот-пылесос.

— Игорь, это не первая необходимость, — сказала Лариса устало. — Это роскошь. Твоя мама живёт на пенсию в двадцать две тысячи и покупает технику на шестьдесят. Разве это нормально?

— Ну, она же не виновата, что техника сломалась, , — Игорь начал оправдываться. — Выбрала что получше, хотела себя порадовать.

— Порадовать за мой счёт, — уточнила Лариса. — Игорь, давай честно. Кто платит все её кредиты?

— Ну… мы, — Игорь отвёл взгляд.

— Не мы. Я. Я плачу. Из своей зарплаты. Ты отдаёшь тридцать тысяч, которые уходят на твои личные расходы. На общий бюджет ты не вкладываешься практически.

— Лариса, ну зачем ты так? — Игорь обиделся. — Я же работаю. Просто зарплата маленькая.

— Зарплата маленькая, потому что ты не хочешь искать другую работу, — Лариса закрыла глаза, массируя виски. — Я предлагала помочь с резюме, с поиском. Ты отказался.

— Меня устраивает моя работа, — упрямо ответил Игорь. — Не все же могут быть менеджерами с большой зарплатой.

Жена не стала продолжать разговор. Устала. От работы, от постоянных просьб о деньгах, от ощущения, что её используют. Перевела Галине Петровне шестьдесят тысяч. Ещё один кредит закрыт.

Прошёл месяц. Лариса работала сверхурочно, закрывала квартальный отчёт. Премия должна была быть хорошей — около пятидесяти тысяч. Лариса планировала отложить эти деньги на отпуск. Хотелось съездить куда-то на море, отдохнуть от всего.

Но планам не суждено было сбыться. Игорь пришёл домой с очередными квитанциями. Галина Петровна взяла кредит на новую мебель для спальни — кровать, шкаф, комод. Сумма — восемьдесят тысяч.

— Игорь, это уже слишком, — Лариса посмотрела на документы. — Восемьдесят тысяч? У твоей мамы есть мебель.

— Старая совсем, — Игорь сел напротив жены. — Скрипит, разваливается. Мама хочет нормально спать.

— За восемьдесят тысяч можно купить две кровати, — Лариса швырнула бумаги на стол. — Игорь, я устала. Устала быть банкоматом для твоей матери.

— Ларочка, ну не говори так, — Игорь попытался взять жену за руку, но Лариса отдёрнула. — Мама пожилая, ей нужна помощь.

— Помощь — это когда человек не может сам. А твоя мама прекрасно может. Просто не хочет. Зачем экономить, если есть сын с невесткой, которые заплатят?

— Ты жестокая, — Игорь встал, отвернулся. — Это моя мать. Я не могу бросить её.

— Никто не просит бросить, — Лариса тоже встала. — Я прошу перестать спонсировать её прихоти. Помочь с лекарствами — пожалуйста. С продуктами — без проблем. Но не с мебелью за восемьдесят тысяч!

Игорь ушёл в другую комнату, хлопнув дверью. Лариса осталась на кухне. Смотрела на квитанции и думала, сколько ещё это будет продолжаться. Год? Два? Десять? До тех пор, пока Галина Петровна жива? Или до тех пор, пока у Ларисы не закончатся деньги?

На следующий день Лариса поехала в аптеку. Галина Петровна просила купить лекарства от давления. Игорь дал список, Лариса купила всё необходимое. Поехала к свекрови отвезти.

Галина Петровна открыла дверь, посмотрела на невестку без улыбки.

— А, это ты, — сказала свекровь. — Лекарства привезла?

— Да, — Лариса протянула пакет. — Всё, что было в списке.

Галина Петровна взяла пакет, заглянула внутрь. Покивала.

— Хорошо. Спасибо Игорю, что не забыл.

Спасибо Игорю. Не Ларисе, которая купила, оплатила, привезла. Игорю, который просто передал просьбу. Лариса опешила, стояла на пороге и смотрела на свекровь.

— Галина Петровна, а мне вы не хотите сказать спасибо? — спросила Лариса тихо.

— Что? — свекровь подняла брови.

— Я спросила, мне не положено спасибо? За лекарства, которые я купила на свои деньги. За кредиты, которые я гашу каждый месяц. За мебель, технику, телефоны.

Галина Петровна сузила глаза, выпрямилась.

— Лариса, ты чего-то путаешь, — голос свекрови стал холодным. — Помощь родителям мужа — это твоя прямая обязанность. Ты жена Игоря, значит, должна заботиться о его семье.

— Обязанность, — повторила Лариса медленно.

— Конечно, — Галина Петровна скрестила руки на груди. — Невестка обязана помогать свекрови. Это нормально. И вместо того чтобы требовать благодарности, ты должна быть рада, что можешь служить семье.

Лариса стояла, не веря своим ушам. Служить семье. Обязанность. Должна быть рада. Двести тысяч за год. Постоянные кредиты. Сверхурочная работа. И всё это — её обязанность, за которую ещё и благодарить не нужно.

— Понятно, — Лариса развернулась, пошла на выход.

— Вот и хорошо, что поняла, — Галина Петровна окликнула невестку. — И насчёт мебели — скажи Игорю, что нужно ещё тумбочку купить. Забыла включить в список.

Дверь захлопнулась. Лариса стояла на лестничной площадке, смотрела на закрытую дверь. Тумбочку ещё купить. Конечно. Почему бы и нет. Раз это обязанность невестки.

Лариса спустилась по лестнице, села в машину. Завела двигатель, но не поехала. Сидела, держась за руль, смотрела в пустоту. Обязанность. Служить. Должна быть рада. Слова Галины Петровны крутились в голове, не давая покоя.

Вечером дома Лариса рассказала Игорю о разговоре со свекровью. Муж сидел на диване, слушал вполуха, смотрел телевизор.

— И что она сказала? — спросил Игорь, когда Лариса закончила.

— Ты не слушал, — Лариса выключила телевизор.

— Слушал, слушал, — Игорь недовольно посмотрел на жену. — Ну, мама так считает. У неё своё мнение.

— И ты с ним согласен? — Лариса села напротив мужа. — Ты считаешь, что я обязана содержать твою мать и ещё быть благодарной за эту возможность?

— Лариса, ну ты же знаешь маму, — Игорь отвёл взгляд. — Она такая. Консервативных взглядов. Не обращай внимания.

— Не обращай внимания, — Лариса засмеялась, но смех вышел горьким. — Игорь, я потратила двести тысяч на твою мать. Двести тысяч своих денег. И вместо благодарности услышала, что это моя обязанность.

— Ну, в каком-то смысле она права, — Игорь пожал плечами. — Семья же.

Лариса смотрела на мужа долгим взглядом. Семья. В его понимании семья — это мать, которую нужно содержать. А жена — просто источник денег.

— Понятно, — Лариса встала, ушла в спальню.

Игорь остался в гостиной, включил телевизор обратно. Не понял, что сказал что-то не то. Или понял, но не придал значения.

Прошел месяц. Напряжение в доме росло. Лариса почти не разговаривала с мужем. Игорь делал вид, что ничего не происходит. Жил своей жизнью — работа, телевизор, друзья.

В воскресенье вечером Игорь зашёл к Ларисе в кабинет. Жена работала над презентацией для понедельника. Муж сел на край стола, положил перед Ларисой новые квитанции.

— Мама снова просит помощи, — сказал Игорь.

Лариса подняла глаз от ноутбука, посмотрела на бумаги. Не взяла в руки, только посмотрела.

— Сколько? — спросила жена холодно.

— Сто тысяч, — Игорь поёрзал на столе. — Купила телевизор, стиральную машину и кухонный комбайн. В кредит. Нужно погасить.

— Телевизор, стиральную машину и кухонный комбайн, — повторила Лариса медленно. — На сто тысяч. И кто это будет оплачивать?

— Ну… мы, — Игорь снова отвёл взгляд.

Лариса откинулась на спинку кресла. Посмотрела на мужа внимательно. Потом усмехнулась.

— Халявы больше не будет, милый! — крикнула Лариса, глядя, как муж бледнеет. — Мама твоя пусть теперь сама оплачивает свои «проблемы»!

Игорь опешил. Моргнул несколько раз, словно не понял слов.

— Что? — выдавил муж.

— Ты слышал, — Лариса закрыла ноутбук, встала. — Я больше не буду платить за кредиты твоей матери. Хочет телевизор за пятьдесят тысяч — пусть экономит с пенсии. Или ты плати. Из своих тридцати.

— Дорогая, ты шутишь? — Игорь встал тоже, попытался обнять жену. — Это же моя мать. Она нуждается в помощи.

— Нуждается в помощи, — Лариса отстранилась. — Человек, который покупает технику на сто тысяч, имея пенсию двадцать две? Это не нужда. Это наглость.

— Но Лариса…

— Нет, Игорь, — Лариса подняла руку. — Всё. Хватит. Я устала быть кошельком для твоей матери. Которая, кстати, считает меня обязанной её содержать. И ты, судя по всему, тоже так считаешь.

— Я так не считаю, — начал Игорь, но голос звучал неуверенно.

— Считаешь. Иначе защитил бы меня перед матерью. Сказал бы ей, что она неправа. Но ты промолчал. Как всегда.

Игорь открыл рот, закрыл. Не нашёл что ответить.

— Так вот, — продолжала Лариса. — Больше ни копейки твоей маме. Хочет жить на широкую ногу — пусть работает. Или ты ей помогай. Из своих денег.

— У меня нет таких денег! — Игорь повысил голос. — Ты же знаешь, я мало зарабатываю!

— Тогда скажи матери, что не можешь помочь, — спокойно ответила Лариса. — Или найди работу получше. Я предлагала помочь с поиском. Ты отказался. Твой выбор.

— Лариса, ты жадная! — закричал Игорь. — У тебя девяносто тысяч зарплата! Что тебе стоит помочь?

— Жадная, — Лариса засмеялась. — Игорь, за год я отдала твоей матери двести тысяч. Это больше, чем ты зарабатываешь за полгода. И я жадная?

— Ну… это другое, — Игорь замялся.

— Ничем не другое, — Лариса прошла мимо мужа к двери. — Разговор окончен. Скажи матери сам, что денег не будет.

— Я не могу ей это сказать! — Игорь схватил жену за руку. — Она обидится! Скажет, что я плохой сын!

— И что? — Лариса высвободила руку. — Лучше быть плохим сыном, чем плохим мужем. Хотя ты, кажется, уже и то, и другое.

Игорь смотрел на жену с непониманием. Потом нахмурился.

— Если не поможешь матери, я с тобой разведусь, — бросил муж.

— Пожалуйста, — спокойно ответила Лариса. — Никто никого не держит. А давай прям сейчас подадим на госуслугах?

Игорь опешил. Не ожидал такого ответа. Привык, что жена уступает, идёт на компромиссы. А тут вдруг — развод.

— Ты не можешь так просто, — пробормотал Игорь. — Мы же семья.

— Семья, в которой я банкомат, а ты мальчик для мамы, — Лариса открыла дверь кабинета. — Хорошая семья. Мне такая не нужна.

Следующие дни прошли в холодной войне. Игорь пытался давить на жену. То умолял, то угрожал, то обвинял в чёрствости. Лариса стояла на своём. Ни копейки Галине Петровне.

Галина Петровна тоже подключилась. Звонила, писала сообщения. Обвиняла невестку в жадности, эгоизме, неуважении к старшим. Ларисе надоело и она заблокировала номер. Не хотела слушать.

Через две недели Игорь пришёл домой злой. Швырнул сумку в прихожей, прошёл в гостиную.

— Мама плачет, — объявил муж. — Банк требует деньги. Грозит судом. Это всё из-за тебя.

— Это из-за твоей матери, которая набрала кредитов, — поправила Лариса, не отрывая взгляда от книги. — И из-за тебя, который не может сказать ей «нет».

— Я не могу бросить родную мать! — закричал Игорь.

— Никто не просит бросить, — Лариса закрыла книгу, посмотрела на мужа. — Просят перестать финансировать её безответственность. Разница понятна?

— Для меня это одно и то же, — Игорь скрестил руки на груди. — Если не поможешь, я уйду к маме.

— Иди, — просто сказала Лариса.

— Что?

— Иди к маме. Живи с ней. Плати её кредиты из своих тридцати тысяч. Посмотрим, как долго продержишься.

Игорь не ожидал такого ответа. Растерялся.

— Лариса, ты это серьёзно?

— Абсолютно, — Лариса встала, подошла к мужу. — Игорь, я больше не могу. Устала содержать тебя и твою мать. Устала быть «дойной коровой». Хочешь жить с мамой — вали. Квартира моя, я её купила до брака. Так что собирай вещи.

— Ты не можешь меня выгнать, — Игорь попятился.

— Могу и выгоню, если не уйдёшь сам, — Лариса достала телефон. — Хочешь, вызову полицию? Объясню, что муж угрожает мне?

— Я не угрожаю!

— Ещё как угрожаешь. Шантажируешь разводом. Давишь эмоционально. Это тоже форма насилия, между прочим.

Игорь стоял посреди гостиной, бледный, растерянный. Всю жизнь мама решала за него проблемы. Потом появилась Лариса, которая тоже всё решала. Игорь просто плыл по течению, не принимая решений. А теперь вдруг оказался один на один с реальностью.

— Дам тебе неделю подумать, — сказала Лариса. — Либо перестаёшь таскать деньги матери, либо уходишь. Третьего не дано.

Неделя прошла в молчании. Игорь почти не появлялся дома. Ночевал у друзей или у матери. Лариса жила своей жизнью. Работала, встречалась с подругами, ходила в спортзал. Чувствовала себя свободнее, чем за последние годы.

На восьмой день Игорь вернулся. Вид у мужа был помятый, уставший.

— Лариса, давай попробуем ещё раз, — сказал Игорь тихо. — Я поговорю с мамой. Скажу, чтобы не брала больше кредиты.

— Скажешь, — Лариса посмотрела на мужа скептически. — А через месяц снова придёшь с квитанциями.

— Нет, не приду, — Игорь попытался взять жену за руки. — Обещаю.

— Игорь, я не верю твоим обещаниям, — Лариса отстранилась. — Ты слишком зависим от матери. Для тебя её мнение важнее моего. Её желания — приоритетнее наших с тобой планов.

— Это не так…

— Так. И мы оба это знаем.

Игорь опустил руки, отвернулся. Стоял так несколько минут. Потом тихо сказал:

— Значит, всё? Развод?

— Наверное, да, — Лариса вздохнула. — Извини, Игорь. Но я не могу жить с человеком, который видит во мне только источник денег для своей матери.

— Я так не считаю, — слабо возразил Игорь.

— Считаешь. Может, не осознаёшь. Но именно так и есть.

Развод оформили через месяц.

Галина Петровна разумеется, обвинила невестку во всех смертных грехах. Рассказывала всем знакомым, какая Лариса жадная, эгоистичная, чёрствая. Лариса не обращала внимания. Мнение бывшей свекрови её больше не касалось.

Прошёл год. Лариса получила повышение на работе. Теперь зарабатывала сто двадцать тысяч. Купила новую машину, съездила в отпуск в Италию. Откладывала деньги на накопительный счет.

Однажды встретила Игоря в супермаркете, выбирал продукты по акции. Бывший муж выглядел ещё хуже, чем в последний раз. Постаревший, уставший, с потухшим взглядом.

— Привет, — сказал Игорь тихо.

— Привет, — Лариса кивнула.

— Как дела?

— Хорошо. А у тебя?

Игорь помялся.

— Ну… нормально. Живу с мамой.

— Понятно, — Лариса положила продукты в корзину.

— Лариса, — Игорь дотронулся до руки бывшей жены. — Ты была права. Про маму. Про всё.

— И что изменилось? — спросила Лариса.

— Ничего, — Игорь печально улыбнулся. — Она продолжает брать кредиты. Я плачу из своей зарплаты. Не хватает даже на еду нормальную.

— Может, стоит сказать ей «нет»? — предложила Лариса.

— Не могу, — Игорь покачал головой. — Она же мать. Как я могу отказать?

Лариса посмотрела на бывшего мужа долгим взглядом. Понимала, что он никогда не изменится. Галина Петровна высосет из сына все соки, а Игорь будет терпеть. Потому что так воспитали. Потому что мать для него — святое.

— Удачи тебе, Игорь, — сказала Лариса и пошла к кассе.

— Лариса, погоди, — окликнул Игорь. — Может, мы могли бы… ну, попробовать снова? Я изменюсь. Найду работу получше. Перестану помогать маме.

— Ты только что сказал, что не можешь ей отказать, — напомнила Лариса.

— Ну… попробую, просто мне нужен рядом сильный человек, — слабо ответил Игорь.

— Нет, Игорь, — Лариса покачала головой. — У меня теперь другая жизнь. Без кредитов твоей матери. Без постоянного стресса из-за денег. Я счастлива. И возвращаться назад не собираюсь.

— Я понимаю, — Игорь опустил голову.

Лариса оплатила покупки, вышла из магазина. За окном светило солнце, пели птицы, люди спешили по своим делам. Обычный день. Но для Ларисы каждый день после развода был особенным. Потому что впервые за долгие годы могла жить для себя. Тратить деньги на себя. Строить планы, которые не разрушатся из-за чужих долгов.

Села в машину, включила музыку. Впереди был свободный вечер. Можно заехать в тот новый ресторан, который давно хотела попробовать. Или в кино. Или просто домой, полежать с книгой. Выбор был за ней. Только за ней. И это было лучшее чувство на свете — свобода распоряжаться собственной жизнью, не оглядываясь на чужие ожидания и претензии.