Игорь отодвинул тарелку с домашними котлетами. Вилка звякнула о фаянс слишком громко, разрезая уютную тишину кухни. За окном хлестал октябрьский дождь, а здесь пахло жареным луком и сдобным тестом — Татьяна пекла пирог с капустой, как он любил.
Игорь вытер губы салфеткой, аккуратно свернул ее и положил рядом с приборами. Этот жест означал одно: сейчас будет «серьезный разговор».
— Таня, сядь, пожалуйста, — сказал он тоном, которым обычно отчитывал подчиненных в отделе логистики.
Татьяна закрыла духовку, вытерла руки о полотенце и присела на край стула. В ее взгляде не было страха, только усталое ожидание.
— Я проанализировал наши расходы за квартал, — Игорь положил на стол распечатанный лист. — Мы живем не по средствам. Деньги утекают, как вода в песок. Я пашу как проклятый, закрываю ипотеку за дачу, а накоплений — ноль.
— И что ты предлагаешь? — тихо спросила она.
— Оптимизацию. Ты работаешь в библиотеке, получаешь свои копейки. Я не попрекаю, нет. Но я устал тащить этот воз один. Ты тратишь на продукты и быт какие-то астрономические суммы. Поэтому я принял решение.
Он набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду.
— С этого дня бюджет раздельный, — заявил Игорь. — Я выделяю фиксированную сумму на коммуналку и базовый набор продуктов: крупы, хлеб, сезонные овощи, курица. Все свои «женские радость», косметику, подарки родне и прочее — оплачиваешь сама. Хочешь деликатесов — покупаешь сама. Справедливо?
В дверях кухни появилась Катя. Семнадцать лет, в ушах наушники, в руках учебник по химии. Она замерла, услышав последнюю фразу.
— Пап, ты сейчас пошутил? — спросила дочь, вынимая один наушник.
— Я абсолютно серьезен, Екатерина. Тебя это тоже касается. Карманные деньги — все. Тебе скоро восемнадцать, учись управлять финансами. Я не банкомат.
Татьяна молча смотрела на мужа. Она не спорила, не кричала. Просто уголок ее губ чуть дрогнул.
— Хорошо, Игорь, — сказала она голосом, в котором звенела сталь. — Раздельный так раздельный. Базовый набор и коммуналка пополам. Остальное — каждый сам. Договорились.
Игорь самодовольно кивнул. Он ожидал истерики, слез, просьб «не начинать». А раз она так легко согласилась — значит, понимает, что он прав. Наконец-то она научится экономить.
Утро понедельника началось с неприятного открытия. Игорь привычно потянулся к полке, где стояла банка его любимого зернового кофе. Банки не было. Вместо нее сиротливо ютилась пачка самого дешевого чая «со слоном».
— Таня! — крикнул он в коридор. — А где кофе?
Татьяна вышла из спальни, застегивая пуговицы на блузке.
— Закончился, — буднично ответила она. — Твой сорт стоит как половина моей библиотечной зарплаты. В список «базовых продуктов», который ты утвердил вчера, он не входит. Там только чай. Черный.
— Но я не могу без кофе! Я же на работу еду!
— В кофейне купишь, — Татьяна пожала плечами. — У нас теперь раздельный бюджет. На своей полке в холодильнике найдешь яйца. Масло я не покупала, оно подорожало, жарь на растительном.
Хлопнула входная дверь.
Игорь стоял посреди кухни в одних носках, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. «Ничего, — подумал он. — Это она меня дрессирует. Не на того напала. Куплю себе кофе сам, не обеднею».
Вечером он вернулся домой злой и голодный. На работе был аврал, обед он пропустил. Мечтал о Танином борще или запеченном мясе.
На плите стояла кастрюля. Игорь с надеждой поднял крышку. Пустая гречка. Без масла, без поджарки. Просто вареная крупа.
— Это что? — спросил он, когда Татьяна вошла на кухню.
— Ужин, — спокойно ответила жена. — Гречка из списка.
Катя сидела за столом и с аппетитом уплетала роллы из доставки.
— А у нее почему роллы? — возмутился Игорь.
— А Катя скинулась со мной, и мы заказали ужин, — Татьяна достала из холодильника контейнер с салатом «Цезарь» и села рядом с дочерью. — Мы же не можем тратить твои «базовые» деньги на излишества.
Игорь открыл холодильник. Его полка (нижняя) была девственно пуста, если не считать десятка яиц и пакета кефира. Верхние полки ломились: сыр, ветчина, фрукты, йогурты.
— Таня, это свинство, — процедил он. — Я работаю, я устаю…
— Мы следуем твоим правилам, Игорь, — перебила она, не повышая голоса. — Ты хотел справедливости? Вот она. Ешь гречку, она полезна.
Он ел сухую кашу, давясь от обиды. Роллы пахли огурцом и свежей рыбой так, что сводило скулы. Но попросить он не мог — гордость не позволяла.
Среда принесла новые открытия. У Игоря закончилась жидкость для омывателя, и загорелась лампочка бензина. Он привычно сунул руку в ящик комода, где всегда лежали «автомобильные» деньги. Ящик был пуст.
— Тань, а где наличка на машину?
— У меня в кошельке, — отозвалась жена из ванной. — Я забрала свою часть. Ты же сам обслуживаешь свою машину теперь.
Игорь чертыхнулся. Он совсем забыл, что раньше Татьяна просто молча докладывала туда деньги со своих подработок. Он достал карту. Заправил полный бак, купил незамерзайку, кофе на заправке. СМС от банка неприятно кольнула: минус четыре тысячи рублей. До зарплаты оставалось две недели, а на карте было подозрительно мало средств.
В четверг пришел счет за интернет и кабельное ТВ. Плюс квитанция за обслуживание домофона и консьержа.
Игорь положил бумажки перед женой.
— Оплати, пожалуйста. Я потом переведу свою часть за коммуналку.
Татьяна покачала головой.
— Нет, дорогой. Интернет и расширенный пакет спорт-каналов оформлены на тебя. Ты — основной потребитель. Я новости в телефоне читаю, Катя — в школе. Так что это твоя зона ответственности.
— В смысле? — Игорь начал закипать. — Вы что, вай-фаем не пользуетесь?
— Пользуемся. Но если тебе дорого — отключи. Нам хватит мобильного интернета.
Игорь схватил телефон, чтобы оплатить. Сумма была кусачей. Раньше он просто кидал деньги на общий счет и не вникал в детали. Теперь каждая тысяча била по нервам.
— Пап, — Катя заглянула на кухню. — Мне завтра репетитору по химии платить нужно. И за курсы при меде.
— Какие еще курсы? — рявкнул Игорь. — Ты в школе учишься!
— Пап, я поступаю в медицинский в этом году. Репетитор по химии и биологии — это необходимость. Мама платила всегда. Теперь сказала — к тебе.
— И сколько? — настороженно спросил Игорь.
Катя назвала сумму за месяц. У Игоря потемнело в глазах. Это была треть его зарплаты.
— Сколько?! — он осел на стул. — За что? За то, чтобы тебе книжку почитали?
— За то, чтобы я поступила на бюджет, папа. Если не поступлю — платное обучение стоит как твоя машина. Выбирай.
Игорь молчал. Он вдруг осознал страшную вещь: он понятия не имел, сколько стоит жизнь его семьи. Он жил в иллюзии, что его зарплата — это фундамент, а Татьяна так, «на булавки» зарабатывает.
Он открыл приложение банка. Если оплатить репетиторов, бензин и интернет — на еду не останется ничего. Вообще.
В пятницу вечером Игорь пришел домой сломленный. В квартире было тихо. Пахло чем-то невообразимо вкусным — кажется, запеченной уткой с яблоками.
Татьяна накрывала на стол в гостиной. Белая скатерть, красивые бокалы.
Игорь остановился в дверях, чувствуя себя чужим на этом празднике.
— У кого-то день рождения? — хрипло спросил он.
— Нет, — Татьяна улыбнулась, расставляя тарелки. — Просто у меня удачный месяц. Закрыла крупный проект.
— В библиотеке? — съязвил Игорь, но получилось жалко.
Татьяна выпрямилась. Она посмотрела на мужа долгим, изучающим взглядом. Потом подошла к шкафу, достала папку и протянула ему.
— Посмотри, Игорь.
Он открыл папку. Это были налоговые декларации. Договоры. Акты выполненных работ.
— Что это? — он пробежал глазами по строкам. «ИП Смирнова Т.В.», «Редактура и корректура текстов для издательства», «Копирайтинг для медицинского портала».
Цифры доходов заставляли его глаза округляться. В прошлом месяце Татьяна заработала в два раза больше, чем он.
— Ты… ты пишешь тексты? — он поднял на нее ошарашенный взгляд.
— Я ведущий редактор двух крупных порталов и работаю с издательством, — спокойно ответила Татьяна. — Библиотека — это для души, на полставки, чтобы из дома выходить. Я занимаюсь этим уже пять лет.
— Но почему ты молчала? — прошептал Игорь. — Почему позволяла мне… играть в этого «кормильца»?
— Потому что тебе это было важно, — жестко сказала она. — Ты хотел чувствовать себя главным. Я не спорила. Я просто молча оплачивала репетиторов, покупала продукты, одевала Катю, платила за наш отпуск в Турции, говоря тебе, что «нашла горящий тур за копейки». Я берегла твое эго, Игорь.
Она забрала у него папку.
— А ты решил, что я сижу у тебя на шее. Решил поиграть в начальника и подчиненную. Ну как, поиграл? Понравилось?
Игорь рухнул в кресло. Вся его спесь, вся его уверенность в собственной значимости рассыпалась в прах. Он вспомнил пустую гречку. Вспомнил, как считал копейки на заправке. Вспомнил высокомерный тон, с которым объявил о раздельном бюджете.
Ему стало стыдно. Жгуче, невыносимо стыдно. Не за то, что он зарабатывает меньше. А за то, что он был слепым и неблагодарным.
Катя вошла в комнату, нарядная, веселая. Увидела лицо отца и сразу все поняла.
— Мам, может, позовем папу за стол? — тихо спросила она.
Татьяна посмотрела на мужа. В ее глазах не было злорадства, только ожидание.
Игорь встал. Ему стоило огромных усилий поднять глаза на жену.
— Тань… — голос предательски дрогнул. — Я идиот.
— Есть немного, — кивнула она.
— Я не знал. Правда. Я думал, это все само… Я привык. Прости меня.
Он не стал проситься назад к «кормушке». Он просто стоял, опустив плечи, признавая свое поражение.
— Садись, — Татьяна кивнула на стул. — Утка остынет.
Игорь сел. Он взял вилку, но кусок не лез в горло.
— Бюджет будет общим, — сказала Татьяна, наливая сок дочери. — Но управлять им буду я. А ты, Игорь, с завтрашнего дня берешь на себя закупку продуктов по списку. И возишь Катю к репетиторам. Чтобы знать, сколько времени и денег стоит наше «само собой».
— Согласен, — быстро ответил Игорь. — Я на все согласен.
Он посмотрел на жену — красивую, умную, сильную женщину, которую он едва не потерял из-за своей глупости.
— И кофе, — добавил он тихо. — Я куплю тот, вкусный. Завтра же.
Татьяна едва заметно улыбнулась и положила ему самый поджаристый кусок утки.
— Чтобы духу вашего тут не было. Даю вам час, — Марина выгнала свекровь и золовку восвояси после их выходки