Галина замерла с полным мусорным ведром в руке, не дойдя до мусоропровода всего пару шагов. Дверь соседней квартиры, в которую всего месяц назад въехала новая жиличка, была распахнута настежь. На пороге, картинно прижимая руки к груди, стояла Жанна – дама лет сорока пяти, но старательно молодящаяся, в коротком шелковом халатике, который больше открывал, чем скрывал. А напротив нее, сжимая в руках ящик с инструментами – он как раз возвращался из гаража – стоял Николай, муж Галины.
Коля у нее был мужчиной видным, несмотря на свои пятьдесят пять. Высокий, плечистый, с густой шевелюрой, пусть и тронутой сединой. А главное – руки у него росли из нужного места. В их доме он перечинил всё, что только можно было: от проводки до сантехники. И, конечно, такая «добыча» не могла остаться незамеченной.
– Ну, раз хлещет, надо перекрывать, – басовито отозвался Николай, переминаясь с ноги на ногу. Он явно чувствовал себя неловко, уткнувшись взглядом в кружевную оторочку чужого декольте. – Вы вентиль-то крутили?
– Да какой вентиль, Коленька! Я же в этом ничего не понимаю, я женщина слабая, одинокая, – защебетала соседка, делая шаг назад и приглашающим жестом указывая вглубь своей квартиры. – Помогите, Христа ради! А то я сейчас всех соседей снизу затоплю, вот стыда-то не оберешься.
Галина кашлянула. Громко, с нажимом. Николай вздрогнул и обернулся, виновато улыбаясь. Жанна тоже скосила глаза, но ее улыбка была скорее похожа на гримасу досады, мгновенно сменившуюся приторной любезностью.
– Ой, Галочка! Добрый вечер. А у нас тут ЧП, потоп вселенского масштаба! Вот, мужа твоего на помощь зову, спасателя нашего.
– Добрый вечер, Жанна, – спокойно ответила Галина, ставя ведро на пол. – Коля, иди перекрой ей воду. Только быстро. Ужин стынет, котлеты я уже пожарила.
– Да я мигом, Галюня! Одна нога здесь, другая там! – обрадовался Николай разрешению и нырнул в полумрак соседской прихожей.
Жанна послала Галине воздушный поцелуй и захлопнула дверь. Галина осталась стоять на лестничной площадке, глядя на дерматиновую обшивку соседской двери. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Она знала этот тип женщин. «Слабая и беспомощная», у которой то банка не открывается, то лампочка не вкручивается, а в итоге чужие мужья начинают пропадать у такой соседки часами, «чиня» несуществующие поломки.
Николай вернулся через двадцать минут. Довольный, пахнущий чем-то сладким и цветочным.
– Ну что там? – спросила Галина, накладывая ему пюре.
– Да прокладку поменял, делов-то на пять минут, – отмахнулся муж, набрасываясь на еду. – У нее там смеситель старый, китайский, вот и течет. Я ей сказал, чтоб новый купила, я поставлю.
– Поставишь, значит? – уточнила Галина, прищурившись.
– Ну а что? По-соседски же. Жалко бабу, одна живет, мужика в доме нет. Кто ей поможет?
– Бабу, Коля, жалеть не надо. Ей не жалость нужна, а внимание. И желательно мужское. Ты бы поосторожнее с ней.
– Да ну тебя, Галь! Чего ты выдумываешь? – Николай искренне рассмеялся, отламывая кусок хлеба. – У меня ты есть, зачем мне эти… соседки. Просто помог человеку.
Галина промолчала, но узелок на память завязала. И, как выяснилось, не зря.
Наступление началось плавно, но настойчиво. Через два дня Жанна позвонила в дверь вечером. В руках она держала пустую сахарницу.
– Галочка, выручай! Собралась чай пить, а сахар закончился. В магазин бежать поздно, страшно, темно… Не одолжишь песочку?
Галина молча ушла на кухню, насыпала сахар в чашку. Когда вернулась, Жанна уже стояла в прихожей, прислонившись плечом к косяку и болтая с Николаем, который чинил выключатель в коридоре.
– …а у меня карниз в спальне так шатается, прямо боюсь, что на голову упадет во сне, – жаловалась она, хлопая ресницами. – Коля, у вас дрель есть?
– Есть, конечно, – кивнул простодушный Николай.
– Вот ваш сахар, – вклинилась Галина, втискиваясь между мужем и соседкой. – Карниз – это дело серьезное. Вызовите мастера из ЖЭКа, они сейчас быстро приходят.
– Ой, эти мастера! – фыркнула Жанна, забирая чашку, но глядя при этом на Николая. – Пьяницы и хамы. А у Коли руки золотые. Весь дом знает. Ну ладно, пойду я. Спасибо за сахар, сладких снов!
Она ушла, оставив после себя шлейф тяжелых духов, который висел в прихожей еще полчаса.
– Коля, – сказала Галина, закрывая дверь на два замка. – Если она попросит карниз вешать, ты мне сначала скажи.
– Скажу, скажу, – буркнул муж. – Чего ты завелась-то?
Но Жанна не собиралась сдаваться. Она действовала по классической схеме «вода камень точит». То ей нужно было банку с огурцами открыть, и она подкарауливала Николая у подъезда. То просила помочь донести сумку до лифта, хотя сумка была подозрительно легкой. То вдруг у нее «интернет пропадал», и она просила Николая посмотреть роутер.
Галина наблюдала. Она видела, как расцветает ее муж от этой лести. Любому мужчине приятно чувствовать себя героем, спасителем и мастером на все руки. Жанна умело гладила его эго, восхищаясь каждым вбитым гвоздем. И это начинало Галину не просто раздражать, а всерьез беспокоить. В семье начался разлад. Николай стал чаще задерживаться «на пять минут» у соседки, возвращаясь через час, сытый (она его пирогами угощала!) и какой-то отстраненный.
– Ты где был? – спрашивала Галина.
– Да у Жанки полка рухнула. Книжная. Пришлось новые дюбеля загонять. Она потом чаем напоила в благодарность. Пирог у нее с капустой вкусный, кстати. Но твой лучше! – поспешно добавлял он, видя, как сужаются глаза жены.
– Чаем, значит… – цедила Галина. – Смотри, Коля, допьешься ты чаю.
Терпение лопнуло в субботу утром. Галина собиралась на дачу, паковала рассаду. Николай должен был выносить ящики в машину. И тут в дверь позвонили. На пороге стояла Жанна. В этот раз она была при полном параде: макияж, укладка, и халат сменился на обтягивающие джинсы и кофточку с глубоким вырезом.
– Доброе утро, соседи! – пропела она. – Коленька, я диван новый купила, доставку привезли, а собрать некому. Там инструкция сложная, без пол-литра не разберешься. Выручишь? А я поляну накрою, отметим обновку!
Галина посмотрела на мужа. Тот уже открыл рот, чтобы согласиться – ну как отказать, человек в беде, диван разобран.
– Конечно, поможем! – громко и радостно сказала Галина, опережая мужа. Она вышла вперед, вытирая руки полотенцем. – Мы с Колей как раз свободны. Сейчас только переоденусь в рабочее, и придем. Вдвоем.
Улыбка сползла с лица Жанны, как штукатурка со старой стены.
– Вдвоем? – переспросила она растерянно. – Галя, ну зачем тебе… Там же мужская сила нужна. Пыль, грязь…
– Ничего, я пыли не боюсь, – отрезала Галина. – Я буду инструкцию читать и детали подавать. А то Коля у меня зрение посадил, мелкий шрифт плохо видит. Да и контроль нужен, а то соберет не так, потом переделывать. Одна голова хорошо, а две – лучше. Жди, через пять минут будем.
Она захлопнула дверь перед носом опешившей соседки и повернулась к мужу.
– Так, Николай. Слушай меня внимательно. Сейчас мы идем к ней собирать диван. Но у меня есть условие.
– Какое еще условие? – нахмурился муж. – Галь, ты чего удумала? Неудобно же, чего ты за мной хвостиком ходить будешь? Мужики засмеют.
– Какие мужики? В квартире только ты и Жанна. А условие простое: мы больше не благотворительная организация. Твое время стоит денег. Ты профессионал, у тебя золотые руки, как она сама говорит. Почему ты должен тратить свои выходные, свое здоровье и свои силы бесплатно? У нас крыша на даче течет, на профнастил не хватает. Вот и заработаешь.
– Деньги с соседки брать? – возмутился Николай. – Да ты что, Галя! Совесть поимей!
– А она совесть имеет, когда тебя из семьи дергает через день? – жестко спросила Галина. – В общем так. Либо мы идем вместе и озвучиваем прайс, либо ты сидишь дома и мы едем на дачу, как планировали. Выбирай.
Николай помялся, посопел, но спорить с женой, когда у нее такой металлический блеск в глазах, не решился.
– Ладно, пошли вместе. Но денег я просить не буду, язык не повернется.
– Я сама попрошу, – успокоила его Галина.
Они явились к Жанне через десять минут. Соседка встретила их с натянутой улыбкой. В квартире царил творческий беспорядок: коробки, пленка, детали дивана разбросаны по полу.
– Проходите, гости дорогие, – процедила она. – Вот, фронт работ.
Николай, увидев груду деталей, профессионально оживился. Он любил сборку мебели, это было для него как конструктор для ребенка. Он тут же схватил отвертку.
– Так, – скомандовала Галина, доставая из кармана блокнот и ручку. – Прежде чем начнем, давайте обговорим детали. Жанна, я тут посмотрела расценки на сборку мебели по городу. Сборка углового дивана такой сложности стоит от трех тысяч рублей. Плюс вынос упаковки – еще пятьсот.
В комнате повисла тишина. Жанна округлила глаза.
– Галя, ты о чем? Мы же по-соседски… Я же говорила, поляну накрою…
– Поляна – это хорошо, но на поляну крышу на даче не купишь, – невозмутимо парировала Галина. – Коля у меня мужчина занятой, время у него дорогое. К тому же у него спина больная, радикулит. Каждый наклон – риск. Мы на лекарства тратимся. Так что давайте по-честному: работа есть работа. Три тысячи – это со скидкой, как для своих.
Николай покраснел до корней волос и уткнулся в инструкцию, делая вид, что он здесь ни при чем. Жанна переводила взгляд с решительной Галины на ссутулившегося Николая.
– Ну знаете… – протянула она обиженно. – Я не думала, что вы такие меркантильные. Я думала, мы друзья.
– Дружба дружбой, а служба службой, – отчеканила Галина народную мудрость. – Так мы собираем или вы мастера из магазина вызовете? Он, кстати, дороже возьмет и приедет только в понедельник. А спать-то вам сегодня надо где-то.
Жанна поджала губы. Ей явно не хотелось платить, но спать на полу хотелось еще меньше. А главное – весь ее план по соблазнению «хозяйственного соседа» рушился на глазах из-за этой, как она про себя подумала, «жадной мегеры».
– Собирайте, – буркнула она. – Деньги переведу на карту.
– Отлично. Коля, приступай. А я пока проконтролирую процесс. Кстати, Жанна, у вас тут пылища по углам… Вы бы протерли, пока мужчина работает. А то у Коли аллергия на бытовую пыль, расчихается, работу не закончит.
Это был удар ниже пояса. Жанна, которая позиционировала себя как утонченную натуру, вынуждена была взять тряпку и под строгим надзором Галины вытирать плинтуса, пока Николай крутил болты. Романтика умирала в муках. Никаких томных взглядов, никаких «случайных» касаний. Галина стояла скалой, подавала мужу инструменты и попутно давала советы Жанне по ведению хозяйства:
– Ой, а шторы-то у вас, милочка, посерели. Их бы отбелить. Я вам рецептик скажу: соль с содой, замачиваете на ночь… А паркет натирать надо мастикой, а то он у вас тусклый какой-то.
Через два часа диван был собран. Жанна выглядела уставшей и раздраженной. Она молча перевела деньги на карту Галины (Николай даже пискнуть не успел, как жена продиктовала свой номер).
– Спасибо, – сухо сказала соседка. – Чаю не предлагаю, раз у нас теперь рыночные отношения.
– И правильно, – кивнула Галина. – Мы дома попьем. Нам еще на дачу ехать, крышу крыть. Вашими молитвами, то есть деньгами, теперь железо купим. Всего доброго!
Они вышли из квартиры. Николай шел молча до самого лифта. В машине, когда они уже выехали на трассу, он наконец прорвало:
– Галь, ну ты даешь! Мне так стыдно никогда не было. Обобрала соседку, заставила полы мыть… Она теперь здороваться со мной не будет.
– И слава Богу, Коля! – рассмеялась Галина. – Зато ты теперь при деньгах. И при жене. А здороваться она будет, никуда не денется. Только просить больше ничего не станет. Поняла, что халява закончилась.
Галина оказалась права. Жанна действительно перестала здороваться первой, проходя мимо с высоко поднятой головой. Но атаки на Николая прекратились. Почти.
Спустя две недели, когда история с диваном немного подзабылась, Жанна решила зайти с другого фланга. Она подкараулила Галину у почтовых ящиков, когда Николая не было рядом.
– Что, Галина, боишься мужа от юбки отпустить? – язвительно спросила она. – Не уверена в себе? Думаешь, уведу?
– Не думаю, а знаю, что пытаешься, – спокойно ответила Галина, доставая квитанции. – Только зря стараешься, Жанна. Коля – он ведь как старый чемодан без ручки для тебя будет. Тяжело нести, а бросить жалко. Тебе кажется, он подарок? Да, руки золотые. Но ты знаешь, что у него язва и ему диета нужна строгая? Паровое, вареное, по часам? Ты готова ему супчики протирать пять раз в день? А храпит он так, что стены трясутся – ты в берушах спать привыкла? А еще он, бывает, в гараже с мужиками засиживается, приходит навеселе и начинает про политику рассуждать часами. Ты готова слушать?
Жанна фыркнула:
– Ой, не пугай. Все мужики одинаковые. Зато он рукастый.
– Рукастый, – согласилась Галина. – Но эти руки требуют ухода. И спина у него больная, мазать надо каждый вечер. И носки он по квартире разбрасывает, я их двадцать лет собираю. Это я привыкла, я его любого люблю, мы с ним пуд соли съели. А ты, Жанна, привыкла к легкой жизни. Тебе нужен готовый принц, а не живой человек с болячками и привычками. Коля для тебя – игрушка, полочку прибить. А как прибьет – так и надоест.
– Много ты понимаешь! – огрызнулась соседка и цокнула каблучками к лифту.
Но решающий бой произошел еще через неделю. И выиграла его Галина окончательно и бесповоротно, причем чужими руками.
У Жанны случилась настоящая беда – замкнуло проводку. Свет погас во всей квартире, запахло паленым. Время было позднее, десять вечера. Она, конечно же, кинулась к соседям. Звонила долго, настойчиво.
Николай открыл дверь в одних трусах и майке – уже спать собирались.
– Коля! Горим! Проводка! – завопила Жанна, врываясь в прихожую без приглашения. Она была в ночнушке, накинув сверху какой-то плащ. – Спасай!
Николай растерялся, начал искать штаны. Галина вышла из спальни, на ходу завязывая халат.
– Проводка – это к электрикам, – сказала она устало. – Коля не электрик, у него допуска нет.
– Да пока эти электрики приедут, я сгорю! Коля, ну пожалуйста! Я заплачу! Сколько скажешь! Пять тысяч! Десять!
Услышав про десять тысяч, Николай замер с одной ногой в штанине. Деньги были немалые. Он посмотрел на жену.
– Галь, ну может гляну? Десять тысяч… На лодку новую хватит.
Галина вздохнула. Жадность мужа и наглость соседки создали гремучую смесь.
– Хорошо, – сказала она. – Иди. Но я иду с тобой. И держи инструменты, а не за оголенные провода хватайся.
Они пришли. В квартире Жанны было темно и страшно. Пахло горелой изоляцией. Николай посветил фонариком в щиток.
– Тут, мать, дело серьезное, – присвистнул он. – Автомат выгорел, провода оплавились. Менять надо всё. Работы часа на три, не меньше.
– Чини! – взмолилась Жанна. – Я любые деньги отдам!
И тут Галина увидела на столике в прихожей визитку. Красивую, золотистую. «Элитный муж на час. Все виды работ».
– Постой-ка, Коля, – громко сказала Галина. – А зачем нам три часа в темноте ковыряться? Жанна, у вас же тут, я вижу, связи есть.
Она взяла визитку и посветила на нее своим телефоном.
– Это мне подруга дала, но там дорого! – отмахнулась Жанна.
– А мы, значит, дешевая рабочая сила? – усмехнулась Галина. – Нет уж. Коля, пошли домой. Пусть вызывает «элитного мужа». Тем более, ты говоришь, там опасно. Не дай бог током ударит, кто отвечать будет? Она? Нет, она скажет, что ты сам полез.
– Но десять тысяч… – простонал Николай.
– Коля, жизнь дороже. И потом, ты же не хочешь, чтобы налоговая узнала о твоих левых заработках? Жанна дама такая, может и заявить, если ей что-то не понравится. Скажет, незаконное предпринимательство.
Жанна вспыхнула:
– Да не заявила бы я! Что вы из меня монстра делаете?
– Не монстра, а расчетливую женщину, – поправила Галина. – И мы тоже расчетливые. Нам проблемы с законом не нужны. Коля, марш домой. Я сейчас аварийку вызову с городского, они обязаны приехать бесплатно и обесточить. А завтра ищи электрика с лицензией.
Она буквально выволокла упирающегося мужа из квартиры. Жанна осталась в темноте, злая и беспомощная.
Аварийка приехала через час, отключила ей свет окончательно и уехала. Всю ночь Жанна просидела без электричества. А на следующий день наняла бригаду профессионалов, которые ободрали ее как липку, выставив счет не в десять, а в двадцать пять тысяч, потому что пришлось штробить стены.
После этого случая Жанна успокоилась. Она поняла, что ловить здесь нечего. «Хозяйственный мужик» оказался под таким плотным колпаком у своей «расчетливой» жены, что пробиться к нему было дороже себе. Да и Николай, послушав лекцию Галины о том, как опасно лезть в чужую проводку без страховки и как соседка могла бы его подставить, поостыл к идее помогать «бедной женщине».
Через месяц Галина узнала от консьержки, что Жанна выставила квартиру на продажу.
– Говорит, район ей не нравится, – шептала консьержка. – Аура, говорит, тяжелая. Соседи недружелюбные. Замуж она собралась, за какого-то военного в отставке, переезжает к нему в коттедж.
– Ну, совет да любовь, – улыбнулась Галина. – Военный – это хорошо. Там дисциплина.
Когда Жанна съезжала, Галина и Николай столкнулись с ней у подъезда. Грузчики выносили тот самый злополучный диван.
– Прощайте, соседи! – бросила Жанна, садясь в такси. – Не поминайте лихом.
– И вам не хворать, – отозвался Николай.
Когда машина скрылась за поворотом, он обнял жену за плечи.
– Знаешь, Галь, а ты у меня все-таки самая мудрая. Другая бы скандал закатила, волосы бы повыдергивала, а ты… Дипломат! Еще и три тысячи заработали тогда. Кстати, я тот профнастил заказал, в субботу привезут.
– Вот и молодец, – Галина положила голову ему на плечо. – Муж – он ведь как крепость. Но за крепостью следить надо, чтоб враги подкоп не сделали. Пошли домой, я борщ сварила. С пампушками.
Они зашли в подъезд, и дверь захлопнулась, отсекая уличный шум. В квартире пахло выпечкой и уютом. На кухне тикали часы, а на полке стояла та самая банка с солью, которая так и не понадобилась соседке по прямому назначению, но сыграла свою роль в укреплении семейного бюджета и границ. Галина посмотрела на нее и улыбнулась. Соль – она ведь не только для супа. Она еще и от нечистой силы помогает, если верить приметам. А от назойливых соседок – уж точно, если правильно ею распорядиться.
Теперь в их жизни все было спокойно. Николай чинил краны только в своем доме, а Галина зорко следила, чтобы никакие новые «слабые женщины» не появлялись на горизонте. Ведь хозяйственный муж нынче – на вес золота, и охранять его нужно соответственно.
Спасибо, что дочитали рассказ до конца! Подписывайтесь на канал и ставьте лайк, если вам понравилась история, а в комментариях расскажите – как вы справляетесь с назойливыми соседями?
— А где ты собрался деньги брать на подарки всей родне, которую ты пригласил?